Лукас сказал это и взял меня за руку.
Его кончики пальцев были холодными — видимо, он долго простоял на улице.
Я, опешив, последовала за ним на террасу.
— Лукас, мне нельзя. Если кто-то увидит, как я с тобой играю...
— Этого не случится. Сейчас темно, никто не увидит. К тому же, всем уже пора заканчивать работу. Если так переживаешь, можем пойти поиграть в мою комнату.
Я спрятала тонкое кольцо в карман и посмотрела на Лукаса.
Почему-то мне показалось, что темные круги под его глазами за один день стали еще отчетливее.
«Неужели он до сих пор не может нормально спать?»
Когда я остановилась и перестала идти, Лукас выпятил губы и надулся.
— Я всё слышал от брата Колина. Он сказал, что ты помылась в его комнате. Значит, на него у тебя было время, а мне ты не можешь уделить и минутки?
— Это... Это!.. Я просто промокла до нитки, так что у меня не было выбора?!
Вот же малец, когда он уже успел об этом пронюхать?
Из-за того, что внезапно всплыла история с Колином, я разволновалась и вспылила сильнее, чем следовало.
Глаза Лукаса сузились еще больше.
— Хм-м.
— Эй, это правда.
Не знаю, зачем я вообще оправдываюсь...
Я подняла голову и сердито посмотрела на Лукаса, но он, пристально глядя на меня, вдруг прыснул и рассмеялся.
— Ладно, я понял. Но все равно удели и мне немного времени, Рози. Мне будет обидно, если ты будешь дружить только с братом Колином.
Лукас, капризничая, прислонился лбом к моему плечу.
Хотя сейчас он был уже на две головы выше меня, то, как он пытался втиснуть свое крупное тело, опираясь на мое плечо, напоминало времена нашего пребывания в приюте.
Теребя мои волосы своими мягкими золотистыми прядями у шеи, Лукас забормотал усталым голосом:
— ...Я просто не могу уснуть. Но мне кажется, если Рози будет рядом, я смогу.
— Всё еще так плохо? Твоя бессонница. Она ведь у тебя с самого детства.
— Да. Иногда.
Своим нытьем, пока он опирался на моё плечо, он напоминал огромного щенка. Если в приюте, когда я носила его на спине, Лукас был маленьким ретвивером, то сейчас он походил на взрослого золотистого ретривера.
Я вдохнула едва уловимый аромат его парфюма и тяжело вздохнула.
О чем таком думает этот ребенок, что не может спать по ночам? Конечно, мне стало не по себе.
У меня не оставалось иного выбора, кроме как сдаться.
— ...Только ненадолго. Как только ты уснешь, я уйду.
— Ура!
Стоило мне нехотя согласиться, как Лукас издал радостный возглас и внезапно чмокнул меня в щеку.
Я вздрогнула от неожиданности и прикрыла щеку ладонью.
— Эй! Ах ты, паршивец!
— Я правда тебя люблю, Рози. Рози — лучшая.
Хе-хе. Вспылила я или нет, Лукас, казалось, был готов пуститься в пляс от радости. Его довольное сопение и сияющая в лунном свете улыбка...
Серьезно. С этим парнем нельзя терять бдительность.
Через террасу, минуя другие комнаты, мы вошли в спальню Лукаса.
Его комната мало чем отличалась от комнаты Колина. Роскошная, чистая до последней пылинки комната с синим ковром.
Единственной странностью было то, что, хотя весна только вступала в свои права, Лукас подбросил дров в камин и разжег огонь.
Мы с ним уселись на толстый ковер перед камином.
Тут же Лукас положил голову мне на колени и растянулся.
— Ты ведь для этого меня позвал? Чтобы использовать как живую подушку.
— Раскусила. Рози всё-таки не проведешь.
Лукас, словно самый умиротворенный человек в мире, прикрыл глаза и напевно произнес:
— Раньше, когда я не мог уснуть, Рози всегда так делала.
— Было дело. Что за ребенок, которому совсем не хотелось спать.
— Когда Рози разрешала мне лечь к ней на колени, я сразу засыпал.
Лукас сложил обе руки на животе и глубоко вздохнул.
Я посмотрела на него сверху вниз, протянула руку и погладила его мягкие волосы.
Лукас был самым младшим среди моих сверстников по приюту.
Когда мне было восемь, ему исполнилось всего три года.
Он жил в приюте региона Холлис с самого раннего детства, которого даже не помнил.
В отличие от меня, которая сменила несколько приютов и оказалась там лишь в восемь лет, для него это место было и домом, и родиной.
Ребенок, который в том возрасте, когда нужно расти в объятиях родителей, к сожалению, остался совсем один.
Попав в приют так рано, Лукас ни на кого не мог положиться и пребывал в растерянности.
В те времена мы с Даниэлем по очереди носили его на спине каждый раз, когда он не мог уснуть или тревожился.
«Хотя разница у нас всего-то пять лет».
Наверное, мне хотелось играть роль защитника для Лукаса. При том что я сама не была в том положении, чтобы кого-то защищать.
Глядя на потрескивающее пламя в камине, я погрузилась в воспоминания.
В этот момент мой взгляд упал на ряды флаконов с парфюмом на комоде.
Еще одно отличие от комнаты Колина заключалось в том, что у Лукаса было очень много парфюма.
— Лукас, что это за флаконы? Ты ими всеми пользуешься?
— А-а. Это я сам сделал.
— Ты?
— Да.
Услышав вопрос о парфюме, Лукас медленно открыл глаза.
Его глубокие, цвета морской синевы глаза пристально посмотрели на меня снизу вверх.
— Хочешь попробовать?
— Я?
— Угу. Есть несколько видов, которые я собирался продавать под именем Холден. Это опытные образцы.
— Правда? Продавать... Ты взялся за это всерьез.
Кстати, было ли в сюжете упоминание о том, что у Лукаса есть талант к созданию парфюмерии?
Лукас с воодушевлением в глазах поднялся и принес один из флаконов, стоявших на полке.
— Я нанесу тебе.
— Это ведь ничего странного?
— Нет. Я иногда пользуюсь им сам, когда не могу уснуть.
Что ж, некоторые люди действительно брызгают парфюмом на постель перед сном.
Неужели он заинтересовался производством парфюма из-за своей хронической бессонницы?
Я посмотрела на Лукаса без всяких подозрений.
В теплом свете камина он выглядел еще более живым, а резкие тени на лице придавали ему облик уже не мальчика, а мужчины.
«Когда он успел так вырасти, этот малец».
Пока я с некоторой гордостью наблюдала за ним, Лукас пару раз брызнул парфюмом себе на запястье и потянулся ко мне.
Затем он слегка прижал свое запястье к моей шее.
— Ой.
— Потерпи, даже если щекотно.
Это был первый раз, когда кто-то так интимно касался моей шеи.
Но не успела я почувствовать что-то странное, как рука Лукаса отстранилась.
И в воздухе медленно начал разливаться аромат.
— Понимаешь, что это за запах?
Я округлила глаза и посмотрела на Лукаса.
— Хм-м...
Я не была тонким знатоком парфюмерии.
Ну еще бы, последние десять лет я была слишком занята выживанием, чтобы покупать на свои деньги такие предметы роскоши.
Однако из-за того, что Лукас смотрел на меня с таким ожиданием в глазах, мне было неловко просто сказать, что я не знаю.
Я принюхалась, старательно впитывая аромат.
— Хм, кажется, пахнет цветами..?
— Верно.
Лукас привычным движением закрыл флакон и лучезарно улыбнулся.
— Это аромат роз.
— Понятно. Запах очень приятный.
Я продолжала вдыхать аромат и кивать.
Я думала, раз это роза, то запах обязательно будет тяжелым и вычурным, но в конце чувствовалась освежающая нотка цитруса.
Это был ненавязчивый и милый аромат.
— Название я еще не придумал.
— Да? Но если собираешься продавать, разве не стоит поскорее его выбрать?
Хоть я и мало смыслю в парфюмах, этот аромат, созданный Лукасом, мне пришелся по душе.
Когда я посмотрела на Лукаса с заметно смягчившимся лицом, он тоже широко улыбнулся.
— Я придумаю его позже.
— Есть какие-то идеи?
— Хм-м...
Лукас на мгновение задумался, а затем пристально посмотрел на меня.
В теплом свете камина его глаза светились янтарным блеском.
— Я скажу тебе потом.
Лукас прищурился в глубокой улыбке.
«В итоге я всё-таки получила флакон».
По дороге обратно в жилой корпус я со смущенным видом достала из кармана пижамы маленький стеклянный пузырек.
Перед тем как я ушла из комнаты Лукаса, он вручил его мне, сказав, что это пробник того самого парфюма.
В маленьком розовом флаконе размером в два сустава пальца плескалась ароматная жидкость.
Я наотрез отказывалась брать, но он силой вложил его мне в руку, заявив, что это плата за то, что я с ним поиграла.
И что же он там сказал?
«...Что назовет парфюм именем любимого человека?»
Ну, Лукасу уже восемнадцать, он официально стал взрослым. Видимо, планирует продавать парфюм под именем девушки, которая ему нравится.
— Ушлый малец, не промах,
Я шмыгнула носом и вернулась в корпус для горничных.
Когда я вошла, была уже глубокая ночь.
— Конечно, везде свет потушен.
Не только в общей кухне, но и ни в одной из комнат не пробивалось ни лучика света.
Наверняка старшая горничная, которая дала мне поручение, уже давно видит десятый сон.
«Сама отправила меня по делам, а сама преспокойно дрыхнет».
Оставив тонкое кольцо на столе в общей кухне, я направилась в свою комнату, то и дело потирая в кармане маленький флакончик.
Вспомнилось время, когда я праздновала совершеннолетие в доме Линны.
Дядя Ханс и его жена Мериллин тогда купили подарки для меня и Линны.
Это было пять лет назад?
Когда я развернула обертку, там оказался флакон парфюма, который продавался заодно в ателье маленького городка рядом с Дантеном.
Дядя говорил, что, когда становишься взрослой, обязательно нужно получить в подарок розы и парфюм.
Но я, в то время вовсю работавшая официанткой в ресторане Линны и получавшая зарплату, подпрыгнула от возмущения, получив такой подарок.
— Нет, парфюм стоит кучу денег, зачем вы его купили! Я всё равно таким не пользуюсь! Да и некому мне показываться!
Затем, в гневе, я тут же отправилась в город, вернула подарок и на эти деньги купила говядины.
Смешно, конечно, но тогда я искренне верила, что если обменяю парфюм на мясо, Линна и её родители будут по-настоящему рады.
Ведь как бы хорошо ни шли дела в их ресторане, они редко могли позволить себе просто так купить говядину.
Однако тетя Мериллин посмотрела на меня с грустью, а Линна лишь цокнула языком.
Если быть точной, на её лице было написано, что она просто опускает руки перед моей практичностью.
Сейчас, вспоминая об этом, мне становилось неловко.
«А дядя... какое выражение лица было у дяди Ханса?»
Наверное, он был не в восторге. Тем более что он купил это, почти не имея возможности передвигаться из-за хронической болезни.
От этих мыслей на душе стало необъяснимо тяжело.
Забыв о том, что оставила дверь приоткрытой, я вошла в комнату в подавленном настроении и сразу плюхнулась на кровать.
Я достала флакон, который всё это время вертела в кармане.
Розовое стекло, поймав лунный свет, засияло, словно драгоценный камень.
— ...С этим я точно так не поступлю.
Ведь это первое творение, которое Лукас подарил мне.
Вспомнив того маленького сопливого блондина из приюта, я невольно усмехнулась.
— Вырос, совсем вырос.
Полюбовавшись парфюмом, я юркнула под одеяло. И, привязав запястье к столбику кровати, погрузилась в глубокий сон.
На следующее утро моим новым заданием стала уборка пустующих комнат на третьем этаже.
Скоро начнется лето, а с ним и светский сезон, так что, хотим мы того или нет, аристократы будут часто наведываться в графское поместье. А значит, им нужно предоставить идеально чистые комнаты.
Да, хорошо. Уборка — это ладно. Но почему...
«И на этот раз я снова одна?!»
Обновлено: 20.02.2026