Да, пожалуй, этого достаточно. Чтобы наконец перевести дух, потребовалось три года.
Прошло три года.
За это время Диоана превратилась из капризного четырехлетнего ребенка в несносную семилетку.
— Диоана Стерееен!
На мой крик, вырвавшийся из самых глубин души, Дио поспешно спряталась за спину помощника. Вид у нее был такой, будто она прекрасно знала, что ее ждет.
— Леди, что вы натворили на этот раз? — спросил Джереми, мой помощник, подхватывая Диоану на руки. Она посмотрела на меня из его объятий, и то, что она выдала, было просто верхом наглости:
— Я случайно разрисовала документы тети.
— Так вот почему госпожа Дафна так отчаянно ищет вас?
— Джереми, у тети сейчас рога вырастут. Вон там, посмотри. Видишь?
Приставив указательные пальцы к вискам, Диоана состроила гримасу, подражая дьяволу, и издала странный звук: «У-у-у-у!», нахмурившись.
Вместо того чтобы отругать ее, Джереми лишь издал легкомысленный смешок:
— Вы и сегодня само очарование, леди, — и снова начал улыбаться во весь рот. Этот парень совершенно не умеет воспитывать детей.
Конечно, в моих глазах она тоже была само очарование, но это не значило, что я могла спустить ей всё с рук. Это был уже четвертый раз, когда Диоана разрисовывала восковыми мелками важные государственные документы Дафны.
— Диоана!
Вздрогнув от моего грозного окрика, девочка бросила на Джереми умоляющий о спасении взгляд, но тот его проигнорировал.
— Диоана, немедленно иди сюда!
— Ну и ладно! Ненавижу и Джереми, и тетю!
Какая дерзость. Это я должна была злиться, но в итоге именно Диоана рухнула на пол и разрыдалась так горько, будто на нее обрушилось всё горе мира.
Я с силой прижала пальцы к переносице, сдерживая гнев. Говорили же, что крики не идут на пользу воспитанию.
Фу-х… Растирать детей — это действительно нелегко.
Мысленно прокричав: «Терпи, терпи, ты должна терпеть!», я кое-как успокоилась и обратилась к Диоане:
— Диоана, кто сейчас виноват? Тетя не может прочитать документы, потому что Дио разрисовала их цветами. Теперь вассалам придется возвращаться и переписывать всё заново. Это значит, что работы станет еще больше. Ты хоть понимаешь, скольким людям придется начинать всё с начала из-за твоих шалостей?
Сначала я пыталась уговаривать и ласкать, но теперь пришло время проявить твердость.
— Выбирай: сядешь на стул для раздумий или будешь стоять с поднятыми руками?
Даже в такой момент Диоана сама выбирала меру наказания.
— …Стул для раздумий.
В итоге Диоана уселась на стул в углу кабинета и уставилась в стену.
Я вернулась на свое место, перевела дух и продолжила работу, но мой взгляд то и дело возвращался к ней.
— Ваша Светлость, на сегодня, думаю, достаточно, — Глава совета старейшин, не выдержав, мягко улыбнулся и отодвинул папку с документами. Я поспешно покачала головой.
— Старейшина, еще много чего осталось.
Тогда он кивнул в сторону Диоаны. Мой взгляд снова упал на маленькую спину девочки.
То, как она сидела на стульчике, крошечном, под стать ей самой, и смиренно смотрела в стену, выглядело мило, но я твердо решила сегодня проучить ее. Поэтому я заговорила подчеркнуто строгим голосом, чтобы она точно услышала:
— Нет. Сегодня я не буду играть с Диоаной. Потому что работа не закончится до ночи, ведь мне нужно заново составить и проверить все документы, которые она испортила. Диоана и сама понимает, что поступила неправильно.
Хотя я и говорила это, мне стоило огромных усилий сдерживать улыбку, готовую расплыться на лице.
И я была не одинока. Помощник, вассалы и Глава совета старейшин — все в кабинете были единодушны. Когда Диоана попыталась украдкой обернуться, я строго прикрикнула:
— А ну-ка, смотри прямо на стену.
Она снова вздрогнула и уткнулась носом в стену.
Может, уже хватит? Я уже подумывала о том, чтобы помириться, как вдруг плечи Диоаны, которая долго сидела неподвижно, резко дернулись вверх. Она словно глубоко вдохнула, а в следующий миг раздался громкий плач:
— Хнык, Дио не виновата…! Тетя никогда со мной не играет, только работает с этими стариками!
Если бы она капризничала и кричала, я могла бы наказать ее строже, но она рыдала так, будто не могла справиться с обидой и чувством несправедливости. Видя, как этот обычно спокойный ребенок зашелся в рыданиях, растерялась не только я, но и Джереми, и Глава совета старейшин.
— Почему ты плачешь, будто сделала что-то хорошее? Дио!
— Дио тоже, хнык, хочет играть с тетей! Ненавижу Дафну! Не будь больше моей тетей!
Глядя на ее маленькие, трясущиеся плечи, я прикусила губу, гадая, не перегнула ли палку. Помощник и Глава совета обменялись взглядами и знаками стали намекать мне, чтобы я поскорее ее утешила.
Нет. В этот раз я должна быть твердой, пока она действительно не раскается. Но стоило мне увидеть ребенка, уткнувшегося лбом в угол кабинета и горько плачущего, как сердце мое сжалось.
Похоже, и сегодня мне придется сдаться первой. Я махнула рукой мужчинам, веля им выйти.
— Идите, Глава совета старейшин. Джереми, ты тоже.
Суровое лицо, нахмуренные брови, пугающий взгляд. Видимо, решив, что нашей леди сейчас несдобровать, Джереми и Глава совета старейшин не сводили с меня глаз до тех пор, пока за ними не закрылась дверь.
Тяжелая дверь из красного дерева со скрипом захлопнулась. Теперь в кабинете остались только мы с Диоаной.
— Диоана Стерен.
Я позвала ее, максимально понизив голос, чтобы он звучал угрожающе, как из глубокой пещеры. Диоана, до этого громко рыдавшая, тут же затихла.
Однако она всё так же стояла, уткнувшись лицом в угол. Было видно ее непоколебимое желание не оборачиваться.
— Обернись.
— Не, хнык, ик, не, не хочу! Не хочу!
Вся в отца — такая же упрямая. Я внезапно вспомнила, как невестка мучилась с бычьим упрямством моего брата. Упрямился брат, а невестка, которая, казалось, всегда уступала ему, однажды взорвалась и ушла из дома, не оглядываясь. Ну, в конце концов, брату пришлось ползать перед ней на коленях. В любом случае, я прекрасно знала, как справляться с таким упрямством.
— …Ты правда ненавидишь тетю?
Она медленно обернулась, и ее лицо выглядело таким несчастным. Глаза покраснели от слез, а из маленького носика текло. Глядя на это, я поняла, как сильно она расстроилась, и мое сердце снова болезненно сжалось.
Со стороны могло показаться, что я какая-то злая тетка.
— …Диоана, мне больше не быть твоей тетей?
— Нет…
Я широко расставила руки, и Диоана, перебирая пальчиками, поняла мой жест. Она тут же спрыгнула со стула и бросилась в мои объятия. Я крепко обняла ее и погладила по спине. Видя, как Дио всё еще всхлипывает, я чувствовала боль.
Мне и самой хотелось играть с ней каждый день, но, занимая пост Северной великой герцогини, на котором лежит огромная ответственность, я не могла себе этого позволить. Я не хочу ничего упускать, хочу преуспевать и в работе, и в воспитании, но желания часто опережают возможности.
На самом деле я прекрасно понимала, что причина истерик и чрезмерных шалостей Диоаны — одиночество. Я также знала, что все остальные, кроме меня, жалеют ее и стараются выполнять любые ее прихоти.
Но Диоана должна постепенно учиться тому, что нельзя вечно получать всё, что хочется.
…Нужно как можно скорее найти ученого, который сможет проконсультировать меня по вопросам воспитания. Диоана растет не по дням, а по часам, и иногда мне было трудно с ней справляться.
— Диоана, тетя будет уделять тебе больше внимания. Прости, что не могла часто играть с тобой. Как только я закончу с этим делом, мы весело проведем время. Пойдем на пикник, который ты так хотела, сходим на бал, устроим чаепитие. Но взамен и Дио больше не должна так шалить. Хорошо?
Дошли ли мои искренние слова до нее хотя бы немного? Диоана поспешно вытерла слезы, кивнула и запечатлела на моей щеке поцелуй своими крошечными губками.
— Тетя, Дио была неправа. Я больше так не буду. Дафна, ты должна всегда быть моей тетей. Ладно?
— Конечно. Дафна будет твоей тетей всю жизнь.
Это был момент трогательного примирения. Но тут за дверью кабинета послышался шум. Не понимая, что происходит, я позвала Джереми, который должен был ждать снаружи. Джереми вошел с крайне растерянным лицом, но не успел он и рта раскрыть, как в кабинет ворвался рослый капитан стражи замка.
— Ваша Светлость! Срочное сообщение! Прошу прощения за дерзость! …Ой? Наша леди Диоана!
Только что он вбежал весь в мыле, крича о срочности, а теперь, завидев Диоану в моих объятиях, капитан стражи Локхарт расплылся в улыбке. Зная, что если он начнет причитать над ней, то это затянется надолго, я пресекла его попытку и спросила:
— Что случилось?
— Ах да, у южных ворот замка обнаружен шпион!
— Шпион?
— Да, шпион!
Поскольку война с соседним государством еще не была полностью окончена, появление шпионов было делом обыденным.
— Да как этот ублюд…
Честно говоря, после того как я стала великой герцогиней и прошла через несколько сражений, мой язык стал довольно острым. Услышав о шпионе, я едва не выругалась. Я быстро прикрыла рот рукой и с самым кротким выражением лица сказала Диоане:
— Диоана, не хочешь пойти поиграть с Джереми? Тете нужно серьезно поговорить с капитаном стражи, детям такое слушать не стоит.
Опасаясь, как бы она не испугалась, я подхватила Дио на руки и передала ее Джереми. Как только ребенок вышел, я мгновенно сбросила маску нежности и с лицом, полным жажды крови, продолжила:
— Эти ублюдки… когда они сдавались в той битве, вели себя иначе. К кому он принадлежит?
— Его принадлежность еще не установлена, но…
— Тогда вы должны сами во всем разобраться, применив пытки, если потребуется, пока он всё не расскажет. Вы настолько не уверены в своих решениях, что докладываете мне о таких пустяках?
От моих резких слов Локхарт немного поник. На самом деле Локхарт, несмотря на свою грозную внешность, был человеком мягкосердечным. Ничего не поделаешь. Здесь живет Диоана, так что мне приходится быть начеку.
— Простите, Ваша Светлость. Но в этот раз вам действительно стоит пойти и посмотреть самой. Дело в том, что…
Я тяжело вздохнула, думая, неужели мне теперь придется лично допрашивать каждого подозреваемого в шпионаже. Локхарт немного замялся и прошептал совсем тихо:
— Дело в том, Ваша Светлость, что он совсем не похож на человека, занимающегося черной работой. В общем, он очень подозрительный тип. Сколько бы мы ему ни угрожали, он молчит и твердит, что пришел к хозяйке. И самое странное…
— Что?
— Он слишком красив. Прямо-таки невероятно красив.
— Что? …Ладно, пойдем посмотрим.
Обновлено: 10.04.2026