Честно говоря, Сяо Жань никак не ожидал, что суровый капитан Лэй Кан может с таким аппетитом уплетать малатан в придорожной палатке за семь юаней за порцию.
Глядя на довольное лицо капитана, на котором от удовольствия даже морщинки разгладились, Сяо Жань почувствовал, как рушится его привычный образ начальника.
— Чего не ешь? Давай, налегай, — Лэй Кан заметил отсутствие аппетита у стажера. — Это старое заведение. Оно стояло здесь ещё до твоего рождения... Когда-то мы захаживали сюда с твоими родителями!
Капитан отложил палочки и со вздохом добавил:
— Как быстро летит время. Кажется, твоих родителей нет уже почти одиннадцать лет...
Сяо Жань замер с палочками во рту и медленно кивнул:
— Двадцать седьмого числа следующего месяца будет ровно одиннадцать.
Одиннадцать лет назад отец Сяо Жаня, Сяо Вэньцюй, был предан перебежчиком во время работы под прикрытием в преступном синдикате. Его тело так и не нашли.
Позже, основываясь на данных, которые успел передать Сяо Вэньцюй, полиция нанесла сокрушительный удар по группировке, но это спровоцировало жестокую месть: элитный оперативник уголовного розыска провинции Чжэцзян — мама Сяо Жаня — была сбита машиной преступников прямо по дороге в школу, куда вела сына.
Сяо Жань помнил тот день до мельчайших деталей. Мама держала его за руку, когда они переходили дорогу. В последнее мгновение она с силой оттолкнула его в сторону.
Он своими глазами видел, как его мать упала в лужу крови.
То чувство беспомощности, когда жизнь матери угасала на его глазах, Сяо Жань не забудет никогда. Он больше не хотел быть слабым. Он хотел своими руками защитить тех немногих близких, что у него остались...
В этом мире у него было всего два родных человека: дедушка и сестра Сяо Итун (дочь его дяди, который тоже погиб в ходе военной операции).
Дед часто говорил, что семья Сяо и так пролила слишком много крови. Именно поэтому он категорически возражал против того, чтобы внук шел в полицию.
Но Сяо Жань всё равно выбрал этот путь. Путь, который его родители не успели пройти до конца.
— К слову сказать, мы с тобой не ужинали вместе уже лет десять, — Лэй Кан с удовлетворением посмотрел на волевое лицо юноши. — Когда ты только пришел, я боялся, что ты не вывезешь службу в уголовном розыске. Но теперь вижу: ты не посрамил память родителей. Молодец, два последних дела раскрыты блестяще. Твой вклад неоценим.
Сяо Жань улыбнулся:
— Получить похвалу от самого капитана Лэя — это повод для гордости.
— Ты, малый... — Лэй Кан со смехом пригрозил ему пальцем. — Не гордись слишком долго, а то двери в «Грозу» так и останутся закрытыми.
— Обещаю, я этот порог еще и перешагну, — отшутился Сяо Жань.
— Кстати, дорожная полиция зоны развития подала ходатайство о награждении тебя медалью третьей степени. Получишь её вместе с первым офицерским званием, когда закончишь стажировку, — сообщил Лэй Кан.
Сяо Жань удивился:
— Чжао Юлай действительно подал документы? Я думал, он просто к слову сказал.
— Ты раскрыл для них тяжкое преступление всего за двенадцать часов. У них теперь будет повод хвастаться целый год. Так что медаль вполне заслуженная.
***
Незаметно наступил следующий день. К счастью, ночью экстренных вызовов не было, так что Сяо Жаню удалось выспаться.
После завтрака он прибыл в отдел. В рабочем зале третьего звена, как обычно, была только Хэ Сяоли.
Снова соевое молоко, снова клавиатура, только на этот раз вместо жареного теста перед ней лежали чайное яйцо и пара паровых булочек.
— Сяо Жань, у меня для тебя отличные новости! — радостно воскликнула капитан. По ней было видно, что настроение у неё прекрасное.
Сяо Жань на секунду задумался:
— Сняли отпечатки Кун Канфу?
— Именно! Отпечатки Кун Канфу найдены и на чемодане, и на золотых слитках внутри. Теперь у нас есть железные доказательства, ему не выкрутиться.
Хэ Сяоли кивнула с улыбкой:
— Скоро начнем допрос. Хочешь поприсутствовать?
— Пожалуй, откажусь. Там я уже не нужен.
Сяо Жань сел за стол. Действительно, предстоящий допрос был чистой формальностью. Цепочка улик замкнута, и даже если Кун Канфу продолжит запираться, это ему не поможет.
Он взял папку с материалами, которую вчера оставил ему Ван Цзюньмин.
В связи с делом Хао Шестого, третье звено готовилось нанести удар по банде угонщиков скутеров в городе. Это дело вел Ван Цзюньмин, и Сяо Жань, как его подчиненный, должен был вникнуть в детали.
Впрочем, особой сложности там не предвиделось. Банда была неуловимой, но теперь оставалось лишь скоординироваться с участковыми, провести обходы и накрыть всех одним махом.
Днем он вместе с Ван Цзюньмином объехал окрестные участки. Попутно они доставили в отдел мелкого воришку, которого прохожие поймали на краже кошелька и слегка «поучили жизни». Так незаметно подошло время обеда.
Когда они вернулись, позвонила Хэ Сяоли и сообщила, что Кун Канфу во всём сознался.
Старик вернулся в Ханчжоу специально, чтобы провернуть крупное дело. Он планировал сразу после кражи рвануть в Шэньчжэнь, переждать там, пока всё утихнет, а потом вернуться за золотом. Он и представить не мог, что полиция сработает так молниеносно.
Сяо Жань не стал расспрашивать подробнее. Он прикинул в уме: когда Кун Канфу снова выйдет на свободу, ему будет под семьдесят. Треть жизни провести за решеткой — поистине «талантливый» человек.
Войдя в здание, он увидел Чжан Лэя, который с крайне важным видом восседал за стойкой дежурного в вестибюле. Заявителей не было, дежурная девушка куда-то отлучилась, и Чжан Лэй скучал в одиночестве.
Сяо Жань постучал по стойке:
— Ты чего тут сидишь? Тебя в дежурку перевели?
Чжан Лэй хихикнул и, оглядевшись, прошептал:
— Да тут девушка-дежурная обедать ушла, я вот решил подсобить...
— А-а-а.
Сяо Жань всё понял. Очередная попытка Чжан Лэя подкатить к коллеге под предлогом бескорыстной помощи.
Заметив, что Сяо Жань собирается уходить, Чжан Лэй схватил его за рукав:
— Стой! Ты как раз вовремя. Подмени меня на минутку, я тоже в столовую сбегаю.
— И не подумаю, — отрезал Сяо Жань.
— Сяо Жань, мы четыре года на соседних койках спали! Ты не можешь меня так подставить!
Чжан Лэй, не слушая возражений, буквально силой усадил друга на свое место и мгновенно испарился. Сяо Жань остался сидеть в полном недоумении.
«Ладно, посижу немного, — подумал он. — Всё равно вряд ли кто-то придет подавать заявление в обед».
Но, видимо, Сяо Жань обладал какой-то особой аурой притяжения дел. Стоило ему сесть, как в дверях показался мужчина лет тридцати в черной футболке «Adidas». Он вошел, опасливо озираясь:
— Товарищ офицер, я хочу подать заявление.
Сяо Жань выпрямился и вежливо улыбнулся, хотя в душе уже сто раз проклял Чжан Лэя. Он никогда не работал за этой стойкой и понятия не имел, как оформлять протокол.
Делать было нечего. Пришлось импровизировать. Он достал блокнот, взглянул на экран компьютера и мягко произнес:
— Слушаю вас. Что произошло?
Мужчина сел напротив и с обреченным видом начал:
— Понимаете, какая штука... Мне последние дни постоянно звонят мошенники. Стоит взять трубку, как они начинают орать, что я в розыске и мне надо немедленно явиться с повинной. Я их номера в черный список кидаю, а они с новых звонят... Вы уж разберитесь, пожалуйста.
У Сяо Жаня дрогнуло веко. Ситуация казалась крайне интересной. Не подавая виду, он спросил:
— Сообщите, пожалуйста, номера, с которых вам звонили.
— Да, конечно, — мужчина открыл журнал вызовов в телефоне. — Вот: 0558...
Сяо Жань быстро проверил номер. Это был вовсе не номер мошенников. Это был официальный номер управления полиции одного из уездов провинции Аньхой!
Сяо Жань бросил на заявителя мимолетный взгляд и продолжил:
— Скажите ваш номер паспорта.
— Да, записывайте: 341...
Сяо Жань ввел данные во внутреннюю базу. Результат высветился мгновенно: яркая пометка «В государственном розыске».
Ну и дела! Чжоу Кэлинь, 32 года, уроженец провинции Аньхой. Находится в бегах с 14 июля 2018 года за причинение тяжких телесных повреждений (перелом шейки бедра с осложнениями)...
Сяо Жань с улыбкой поднялся со стула. Надо же, «подарочный набор» сам пришел в руки!
Обновлено: 19.02.2026