**Глава 21. Мастерская Южного лагеря**
Пока в голове складывался грандиозный план заработка, Цинь Но был так взволнован, что не мог уснуть полночи. Едва рассвело, он уже вскочил с постели, живо приказал слугам готовить экипаж, и прихватив тщательно нарисованные чертежи, направился к ремесленным мастерским.
Эксклюзивные мастерские Военного Министерства располагались на южной стороне столицы, совсем недалеко от его владений.
Хотя это место называли «лагером ремесленников», по сути оно больше походило на небольшой городок. Одних только ремесленников здесь насчитывалось более тридцати тысяч, а вместе с учениками, семьями и пятью тысячами постоянных охранных войск население приближалось к ста тысячам. По мере приближения, до Цинь Но доносился гул — звон ударов молотов по железу смешивался с шумом голосов, создавая непрерывный, бурлящий грохот жизни.
Поскольку лагерь был связан с секретными военными разработками, досмотр на входе проводился строго. На этот раз Цинь Но путешествовал инкогнито и не хотел раскрывать свой титул принца, поэтому воспользовался жетоном лагеря Шэньцэ и беспрепятственно прошёл внутрь.
Согласно заранее выясненному расположению мастерских, он с сопровождающими сразу направился к стекольной мастерской на северной окраине лагеря.
Стеклоделие в эту эпоху уже считалось весьма развитым. Пусть изделия и не отличались прозрачностью, как в более поздние времена, но для изготовления сосудов их качества было достаточно. Цинь Но разыскал пожилого мастера с хорошей репутацией, передал ему чертёж и подробно объяснил размеры и требования.
Разумеется, подобные изделия можно было заказать и в частных мастерских. Но уровень работы там сильно различался, тогда как изделия официальных мастерских отличались большей аккуратностью и надёжностью.
Внеся задаток, Цинь Но отправился в кузнечные мастерские.
Будучи главной мастерской Военного Министерства, именно кузнечное дело занимали большую часть всего лагеря. Там, где печи стояли рядами, невозможно было говорить, не повышая голос — воздух разрывал оглушительный звон металла. Жар от огня окутывал всё вокруг, хотя стояла поздняя осень, здесь царило сухое, изнуряющая духота, словно в разгар лета. Многие работали с обнажённым торсом.
Большинство мастерских изготавливали оружие — ножи, копья, мечи, алебарды. По словам управляющего, лишь три-четыре мастерские обладали достаточным мастерством, чтобы создавать сложные инструменты.
Наконец он подошёл к самой крупной и известной мастерской — отдельному двору одной семьи. Ли Вань постучал в ворота, и их открыл юноша, молодой ученик.
Услышав, что гости пришли заказать индивидуальные изделия, ученик поспешно провёл их внутрь.
Они едва переступили порог, как из глубины двора донёсся раздражённый рёв:
— Опять не получилось? Наверняка эти солдаты использовали одну грубую силу и сломали его!
Миловидный ученик неловко улыбнулся и тихо пояснил:
— У мастера сейчас важный гость… они обсуждают заказ.
Заинтригованный Цинь Но последовал за учеником в мастерскую во внутреннем дворе.
В мастерской горело с десяток печей, пламя в них пылало густо-алым светом. Крепкие мастера сновали туда-сюда, торопясь закончить работу в срок.
Миновав двор с печами и пройдя по извилистому коридору, они вышли в небольшой сад, утопающий в густой зелени. Среди грохота мастерских это место казалось островком тишины — даже воздух здесь был каким-то особенно спокойным, почти изящным. В центре стояла беседка из зелёного бамбука. За столом, над разложенным чертежом, спорили трое.
Седой старик с белыми бровями и бородой сердито размахивал руками, тыча пальцем в рисунок. По обе стороны от него стояли двое мужчин. Учёный в пурпурных одеждах, похожий на счетовода, с раскрасневшимся лицом от спора, горячо спорил со стариком. Второй, в белом, молчал и лишь хмурился, внимательно изучая чертёж.
Поймав момент, когда трое перевели дух, юный ученик поспешил вперёд:
— Учитель, прибыл уважаемый господин из лагеря Шэньцэ. Он хочет заказать инструменты.
Седобородый хозяин мастерской даже не обернулся:
— Не видишь, мы заняты! Некогда!
Ученик послушно отступил, не смея больше вмешиваться. Старик и счетовод снова сцепились, словно только этого и ждали.
Тем временем Цинь Но уже подошёл к столу и взглянул на чертёж.
Похоже, это была схема некоего механического лука или арбалета. Рисунок был полностью исписан, рядом теснились плотные ряды мелких пояснений, от которых рябило в глазах.
Учёный в белом, до этого молча изучавший схему, поднял голову и с лёгкой улыбкой сказал:
— Детям такие вещи видеть не следует.
Черты его лица были изящны и чисты, манеры спокойны и сдержанны, глаза сияли, словно звёзды. На вид ему было не больше двадцати восьми-двадцати девяти лет, но в нём чувствовалась врождённая выдержка и уверенность.
*Какой выдающийся человек… и будто бы смутно знакомый. *Подумав, Цинь Но через мгновение вспомнил: именно этого учёного он видел в ночь смерти императора — тот входил во дворец вместе с генералом Пэй Лином. Похоже, доверенный советник генерала.
Осознав это, Цинь Но отвёл взгляд от чертежа. Оружие вроде арбалетов1 относилось к военным тайнам — слишком пристальный интерес мог вызвать ненужные подозрения. Однако на поддразнивание мужчины в белом он всё же скривил губы:
— Подумаешь, арбалет. В армии их полно. Что тут особенного?
Учёный-счетовод как раз утолял жажду после спора. Услышав слова Цинь Но, он резко поставил чашку и сердито уставился на него:
— Невежда, не знаешь - молчи! Не мешайся под ногами! Что ты знаешь? Этот открывающий небеса арбалет обладает огромной силой и молниеносной скоростью. Как его можно сравнивать с мусором в армии?!
Седобородый старик раздражённо фыркнул:
— Обладает огромной силой, говоришь? Молниеносный? Ха. Да толку от него, если сделать не можем?!
— Это потому, что у ваших мастеров руки не оттуда растут!
— Чушь! Мастерская этого старого Чжао — лучшая во всем Южном лагере! — старик подпрыгнул так, будто его ужалили. Казалось, ещё мгновение — и спор перейдёт от слов к кулакам.
Услышав их перепалку, Цинь Но заинтересовался и украдкой снова взглянул на чертёж.
Человек в белом слегка нахмурился, но, вспомнив, что гость прибыл из лагеря Шэньцэ, не стал его останавливать.
— Здесь расчёт неверен, — вдруг выпалил Цинь Но, быстро прикинув числа, мысленно переведя их в привычные ему знаки2.
— Где именно? — человек в белом оживился.
Цинь Но указал пальцем на одну из строк:
— Вот здесь. Если предыдущий параметр меняется, этот тоже должен измениться. Значение не может быть меньше пяти — скорее около семи.
В глазах мужчины в белом мелькнуло удивление:
— Вы изучали математику?
— Немного, — скромно ответил Цинь Но.
*Ну а кто в современном мире не сталкивался с учебными «пытками» от машинистов, которые любят одновременно запускать поезда с востока и запада, от управляющих водохранилищ, которые разом спускают и откачивают воду, и со смотрителями зоопарков, зачем-то сажающих кур и кроликов в одну клетку?*
Счетовод и седой старик, уже закатавшие рукава и готовые перейти к языку боли, тоже замерли. Счетовод презрительно фыркнул. И без того он был недоволен этим богатеньким мальчишкой, который вломился без приглашения, а теперь его терпение окончательно лопнуло.
Он махнул рукой:
— Кыш, кыш, кыш. Дети не должны вмешиваться в дела взрослых. Этот чертёж проверяли три великих математика из Министерства труда. Ошибки быть не может.
Цинь Но не обиделся. Он вмешался лишь затем, чтобы прервать бесконечную перепалку. Не обращая внимания на насмешку, он воспользовался моментом и с улыбкой обратился к старику:
— Господин Чжао, я пришёл заказать кое-какие инструменты для повседневного пользования.
Седой старик, уже уставший от спора, охотно переключился на другое дело:
— От заказов не отказываемся. Что нужно молодому господину? Диковинное оружие?
Цинь Но поспешно шагнул вперёд и протянул подготовленные чертежи.
Старик Чжао взял их, взглянул — и нахмурился.
*Что за странные предметы… Странные сосуды, сплошные изгибы, и спирали причудливой формы3.*
Цинь Но с некоторой тревогой спросил:
— Получится изготовить?
Для мыловарения и очистки спирта требовались железные каркасы и стеклянные сосуды строго заданных размеров.
Старый мастер Чжао кивнул:
— Без проблем. В нашей мастерской куют самый мягкий металл, и самую твёрдую сталь во всей Великой Чжоу. Для нас нет ничего невозможного.
Формы, конечно, странноватые… но ничего сложного.
Цинь Но обрадовался:
— Благодарю вас, мастер! Каков будет задаток? Я заплачу сейчас. И когда можно будет забрать готовые изделия?
— Двадцати лянов серебра хватит. Окончательный расчёт после завершения работы. А забрать можно через семь дней.
Мастер Чжао был человеком дела, тут же подозвал двух толковых учеников, передал им чертежи и подробно объяснил, на что обратить внимание.
Дело было улажено, и с плеч Цинь Но словно камень свалился. Он вместе с Ли Ванем покинул лагерь мастерских. Стоило выйти за ворота и оставить позади грохот кузниц, как он сразу ощутил прохладный ветер и чистый воздух.
Ли Вань приподнял рукав и обмахивал его как веером, помог подняться в экипаж и заботливо подал бурдюк с питьём.
Свежий сладкий виноградный сок приятно скользнул по горлу. Цинь Но устроился поудобнее, и вскоре они вернулись в его усадьбу.
Он и представить не мог, какой переполох вызвал его уход в мастерской Чжао.
Передав заказ ученикам, Чжао Дин вернулся в беседку, готовый продолжить ожесточённый спор с упрямым ученым. Но, подойдя, он заметил странное, его старый соперник выглядел совершенно потерянным.
То он стоял, уставившись в пустоту, то хватался за голову и бормотал:
— Неужели это должно считаться так?.. Нет, не сходится… Даже если расчёт неверен, откуда берётся это число?..
Чжао Дин и этот человек давно работали вместе и знали друг друга как облупленных. Видя его состояние, Чжао Дин не стал мешать и лишь вопросительно посмотрел на мужчину в белом:
— Господин… это…?
Тот тоже выглядел серьёзным. Он молча смотрел на чертёж, взгляд его был напряжённым и сосредоточенным.
Чжао Дин не смел произносить и слово, чтобы не спугнуть мысли.
Почти через один шичэнь мужчина в белом вдруг хлопнул в ладоши и воскликнул, словно прозрев:
— Здесь действительно ошибка!
Эти слова словно вырвали сумасшедшего ученого из оцепенения. Он расхохотался:
— Ошибка! Действительно ошибка! Теперь понял! Кто бы мог подумать, что тот мальчишка оказался прав!
После того как его мысли прояснились, его глаза так же наполнились энергией. Он огляделся:
— Хм, где этот сопляк?
Чжао Дин нахмурился:
— Давно ушёл. Посмотри на небо.
Пока они спорили и считали, уже стемнело.
— Ладно, сейчас не до него. Сначала нужно решить эту задачу.
Ученый бросился к столу, схватил угольный карандаш и снова начал вычислять.
— Цао Ци, ты хоть ужинать собираешься? — начал Чжао Дин.
Но мужчина в белом мягко остановил его жестом:
— Оставь его. Он не вспомнит о еде. Пока не найдёт ответ, он не успокоится.
Чжао Дин вздохнул и повернулся к гостю:
— Тогда прошу господин оказать честь и разделить с нами простой ужин.
Тот улыбнулся:
— С удовольствием. Я слышал, что ваш ликер невероятно насыщен и ароматен, не хуже, чем у Бэй Шо. Всё не было случая попробовать — вот и представилась возможность.
И они вместе направились во двор.
Когда после ужина они вернулись, Цао Ци всё ещё сидел в беседке. Вид у него стал ещё более беспокойным — он снова и снова бормотал:
— Не так… неправильно… почему не сходится?..
Человек в белом беспомощно улыбнулся:
— Похоже, он окончательно зациклился.
Чжао Дин крикнул:
— Цао Ци, чего ты себя так изводишь? Разве тот юноша не назвал число? Пусть ребята попробуют собрать механизм по его расчёту, все сразу станет ясно.
Но ученый в пурпурном, казалось, его не слышал. Он продолжал ломать голову над вычислениями. Такое истязание самого себя могло только навредить.
Мужчина в белом беспомощно вздохнул и шагнул вперёд. Его голос был мягким и чистым, но звучал удивительно пронзительно:
— Цао Ци!
Этот оклик словно гром прогремел у самого уха. Цао Ци вздрогнул и очнулся, всё ещё с растерянным взглядом.
— Чжао Дин прав, — спокойно сказал мужчина в белом. — Сначала проверим результат по числу, которое назвал тот юноша. А расчёты разберём позже. Я уже отправил людей за математиками из Министерства труда.
Цао Ци окончательно пришёл в себя. Хотя он всё ещё был недоволен, ослушаться своего господина не посмел. И Чжао Дин буквально утащил его ужинать.
Тем временем по приказу в передней кузнице сразу начали работу. Материалы были подготовлены заранее, и несколько опытных мастеров аккуратно собрали механизм по значениям, предложенным Цинь Но. Спустя чуть больше одного шичэня были готовы два арбалета.
Позвали стражников для испытания. Тетива звенела, словно удар молнии, стрелы вылетали со скоростью света. Даже после нескольких десятков выстрелов арбалеты остались целы — ни разрыва тетивы, ни травм у стрелка, как прежде.
На лице Чжао Дина вспыхнула радость:
— Генерал, у нас получилось!
В прошлых попытках они только теряли время и деньги, а несколько метких лучников даже получили травмы.
Мужчина в белом тихо сказал:
— Значит, прежние расчёты действительно были ошибочны.
Он указал на схему, требовалось скорректировать длину и натяжение механических тяг.
Тот юноша… на вид не старше тринадцати-четырнадцати лет, а сумел с первого взгляда обнаружить ошибку и вычислить верное значение. Совпадение? Или он действительно обладает столь поразительным математическим талантом? Ведь этот чертёж многократно проверяли лучшие математики Министерства труда.
Ученый смотрел на всё происходящее с недоверием. Наконец он сам подошёл, схватил арбалет и выпустил подряд несколько десятков стрел. Осмотрев мишень и целую тетиву, он вынужден был признать результат.
Он резко поднял голову:
— Старый Чжао, ты спросил имя и адрес того мальчишки?
— Э-э…
— И ты называешь себя торговцем? Даже ничего не выяснил!
Чжао Дин раздражённо фыркнул:
— Это ты меня довёл. Но не переживай. Он заказал инструменты и придёт за ними через семь дней.
— Через семь дней?! Нет, нельзя! Эти арбалеты нужны на фронте! Война не ждет!
Мужчина в белом задумчиво спросил:
— У того юноши был жетон Шэньцэ?
Глаза Чжао Дина загорелись:
— Именно. И не простой, а жетон Серебряного Леопарда. Должно быть, сын или племянник какого-нибудь военачальника.
Серебряный Леопард был знаком отличия генералов четвёртого ранга и выше. В лагере Шэньцэ таких людей насчитывалось не больше пяти-шести.
— К тому же он сам внёс задаток за заказ, — добавил Чжао Дин. — С таким воспитанием и манерами узнать о нём будет нетрудно.
Обычно заносчивые офицеры Шэньцэ, делая заказы в мастерских Южного лагеря, говорили лишь одно: «Запишите на счёт лагеря». Платить из собственного кармана соглашались единицы.
Примечания
1. По смыслу арбалет похож на (诸葛连弩) повторяющийся арбалет - арбалет с магазином стрел и рычажным механизмом перезарядки. Выглядит примерно так:
2. На чертежах цифры на китайском.
3. Перегонка алкоголя (самогона) или дистилляция -процесс очистки и повышения крепости алкоголя путём нагревания браги и последующей конденсации спиртовых паров. Поскольку спирт испаряется раньше воды, его можно отделить от примесей и получить более концентрированный продукт.
Алембик - это один из древнейших аппаратов для дистилляции, известный ещё алхимикам и ремесленникам в античности и у ранних арабских учёных. Пример:
И наконец современные мини установки для дистилляции:
