Глава 2 — Глава 2

**Глава 2. Братья** Когда Цинь Но вернулся в свои покои, его встретил евнух Ли Вань, прислуживавший ему уже много лет. Пока он помогал Цинь Но переодеть верхнюю одежду, Ли Вань осторожно заметил: — Ваше Высочество, только что Люй Хэ прибежала вся мокрая. Такое поведение совершенно недопустимо. Может, воспользуемся этим поводом, чтобы выгнать её и подобрать кого-нибудь более послушного и благоразумного? Но Цинь Но покачал головой: — Сейчас, когда Отец-Император серьёзно болен, во дворце неспокойно. Не стоит по столь пустяковому поводу тревожить Управление внутренних дел дворца. — По моему скромному мнению… Нам и не нужно тревожить Управление, — Ли Вань скривил губы в сторону Западного крыла. — Достаточно просто отправить её туда, и дело решится само собой. — Нет, необходимости. Так опозорившись, Люй Хэ вероятно, в эти несколько дней будет сидеть тихо, — сказал Цинь Но и вздохнул. Он прекрасно понимал, что при нынешней власти Добродетельной наложницы Гэ, даже если Люй Хэ заменят, новая девушка вряд ли чем-то будет отличаться от неё. Да и сама наложница Гэ славилась суровым и жестоким нравом, перед которым дрожали все дворцовые слуги. Если Люй Хэ вернётся к ней, её, скорее всего, очень скоро забьют до смерти под каким-нибудь сомнительным предлогом. Понимая, о чём думает принц, Ли Вань только пробормотал себе под нос: — Ваше Высочество слишком добры… Но возражать не стал. Закончив помогать Цинь Но, Ли Вань вышел, чтобы ускорить приготовление еды. Цинь Но остался один в комнате, он внимательно рассматривал свои изящные черты лица. Тело, унаследованное от матери, наложницы Чэнь, было стройным и утончённым. Стоило ему переодеться в женское платье — и его легко можно было принять за юную девушку. Пока он изучал свой внешний вид, из-за ширмы вдруг выскочила чья-то фигура. Цинь Но даже не вздрогнул. Лишь протянул руку и привычным движением остановил вторую руку, тянувшуюся к нему. — Старший брат! — раздался милый голос. Перед ним стояла Тринадцатая принцесса Цинь Чжи, его младшая сестра-близнец. Они были так похожи, что их легко можно было принять за зеркальное отражение друг друга — сходство достигало восьмидесяти процентов. Она недовольно шлепнула его по руке, котором он придерживал её лоб: — Как всегда! Но ты явно худее меня, откуда у тебя столько сил? — А кто тебе говорил столько есть? Ты становишься всё круглее — как маленький шарик, — парировал Цинь Но. — Ты ешь куда больше меня, ясно! — возмутилась Цинь Чжи. И была права, он ел почти вдвое, а то и втрое больше её. *И куда вся эта еда уходить – загадка!* Из-за ранней смерти наложницы Чэнь братья и сестра всегда были близки. Цинь Чжи искренне радовалась, что в последние полгода её брат будто бы стал более разумным, и менее глупым. Она и не подозревала, что её родной брат умер после тяжёлой болезни, а тот, кто сейчас перед ней — уже другой человек в его теле. А вот сам Цинь Но к этой «навязчивой сестрёнке» относился с тёплой симпатией. Он унаследовал не только тело, но и его семью — и должен был заботиться о ней. — Зачем ты снова пришла? — небрежно спросил он. — Я думал, ты будешь вместе с Девятой и Двенадцатой принцессой. По правилам дворца Великого Чжоу, принцы после достижения определённого возраста должны были переселиться в отдельные покои, а принцессы же могли оставаться под опекой наложниц. Исключение составляли лишь те, у кого не было матери — вроде Цинь Чжи. Всего таких принцесс было трое: Девятая, Двенадцатая и Тринадцатая. Они жили вместе во дворце Шуньдэ1 на северном берегу озера Сиюэ. — В последнее время там просто невыносимо жить, — скривилась Цинь Чжи. — Девятая и Двенадцатая каждый день умываются слезами. Смотреть на это невозможно. — В чем дело? — По слухам сегодня судебные чиновники снова прислали свитки в суд. В них поднимался вопрос о политическом браке с Бэй Шо2. Кто захочет жениться на этих варварах? Бэй Шо находился к северу от Да Чжоу. Там обитали кочевые племена. Изначально они были вассалами Да Чжоу, платя ежегодно дань. Так продолжалось до того момента, как несколько десятилетий назад один выдающийся вождь не объединил племена и создал собственное государство. Оно быстро набрало силу. Сначала они всё ещё называли себя подданными Да Чжоу, но через два поколения они решили сменить свой статус с поданного на хозяина. Это вызвало волнения на северной границе и стало серьёзной проблемой для империи. С другой стороны, в последние десятилетия в Да Чжоу не раз случались гражданские беспорядки, особенно «Восстание четырёх королей», который нанес огромный ущерб двору. Хотя император Цзиняо в конце концов взошёл на престол, структура власти при дворе оставалась крайне сложной, а сам император не отличался выдающимися способностями. В результате авторитет двора с каждым годом падал. Как ни взгляни, ситуация напоминает закат императорской династии. Цинь Но меланхолично вздохнул. Он наконец обрёл комфортную и обеспеченную жизнь и не хотел возвращаться к прежним времен. Что касалось политических браков, сейчас во дворце оставалось лишь несколько принцесс подходящего возраста, не состоявших в браке. У большинства были матери-наложницы и могущественные кланы, на которые можно было опереться. Скорее всего, выберут либо Девятую, либо Двенадцатую принцессу — обе рождены от матерей низкого происхождения, которые рано умерли и не имели во дворце родственников, на которых можно было бы положиться. Им оставалось лишь осторожно жить. Цинь Но не мог не радоваться, что Цинь Чжи ещё так молода, и ей не нужно было об этом беспокоиться. Пока они разговаривали, Ли Вань повел слуг подавать ужин, не удивившись внезапному появлению Цинь Чжи, явно зная о прибытие Тринадцатой принцессы. Две дворцовые служанки аккуратно расставили дюжину чашек и блюдец и вышли из комнаты. Цинь Чжи с волнением взяла палочки для еды: — Здесь спокойнее. Да и не нужно слушать эти придирки старых нянь. Во дворце царили строгие правила, а Цинь Чжи обладала живым, энергичным характером. Её дни во дворце Шуньдэ были крайне неприятными. Хотя чопорные служанки не стали бы открыто издеваться над принцессой, но к принцессам без поддержки они явно не испытывали особого уважения. Цинь Но каждый раз не мог не испытывать благодарности за то, что оказался в мужском теле. В это патриархальное время, даже будучи королевской принцессой, свободы было совсем немного. — Я слышала, что в Бэй Шо очень холодно, зимой снег может достичь человеческого роста. Девятая принцесса большего всего ненавидит холод. Если она даже во дворце его не выносит. Как она там выживет? — недовольно пробормотала Цинь Чжи, набивая рот медовой ветчиной. Цинь Но вздохнул, чувствую себя таким беспомощным. — Лучше призвать Великого генерала Пэя, — продолжала она, — держу пари, он разнесёт эту банду варваров в пух и прах! Сердце Цинь Но дрогнуло, и он спросил: — Почему ты вспомнила Великого генерала Пэя? — Во дворце все сейчас только о нём и говорят. Если бы генерал Пэй вмешался, зачем бы нам волноваться о варварах в Бэй Шо? Сердце Цинь Но еще раз невольно дрогнуло. Великий генерал Пэй Лин — не просто выдающийся генерал Великой династии Чжоу. За последнее десятилетие почти каждое из самых блестящих военных достижений принадлежало именно ему. Всего десять лет назад мир все еще был разделен между Севером и Югом. Нань Чэнь на юге, столетие оккупировал округ Цзян Нань. Именно Пэй Лин повёл войска, взял столицу — город Цзянье — и вновь объединил империю. Затем он развернул армию на север и в ожесточённых боях разгромил Бэй Шо, уничтожив сотни тысяч их элитных воинов. Вынудив лагерь императора отступить от линии фронта на триста ли3. Такой человек — гордость страны, талант мирового уровня, чьи заслуги невозможно измерить обычными наградами. Двору практически нечем было его наградить. Ведь когда Пэй Лин уничтожил Нань Чэнь4, он уже тогда занимал должность генерала первого ранга. Поэтому, когда он впоследствии разбил хуннов, двор вознаградил его беспрецедентным титулом — Главнокомандующим армии. Должность, которую занимал только наследный принц, прославившийся своей храбростью в начале зарождения Великой династии Чжоу. Даже должность премьер-министр первого ранга была ниже. Но Пэй Лин отказался принять столь почётный титул. Он раз за разом отправлял свитки отказа — полные смиренные и уважение. Однако внешняя скромность никак не могла развеять опасения, который испытывал и императора, и двор. Ведь после стольких лет побед почти все высшие командиры подчинялись его приказам, а половина элитных войск Да Чжоу фактически находилась под его прямым контролем. Цинь Но мысленно перебирал исторические образы. С таким масштабом личности мог сравниться разве что Цао Цао или Сыма И5. Как император может оставаться спокойным, имея рядом подобного человека? Особенно когда между Пэй Лином и императорским кланом Цинь лежала давняя, кровавая вражда. Семья Пэй была когда-то влиятельным кланом Великого Чжоу. Сам Пэй Лин учился вместе с императором Цзиняо. К сожалению, старейшины были втянуты в борьбу за престол — и в итоге род Пэй был уничтожен. Все дети были сосланы на границу. А сам Пэй Лин начал с простого солдата, шаг за шагом пробивая себе путь к нынешнему положению. Такая возвышенная фигура, бросающая вызов самому небу, представляла для трона угрозу, которую невозможно игнорировать. В прошлом году, когда пограничная ситуация наконец стабилизировалась, двор использовал обострение старой раны генерала как предлог, чтобы отозвать его в столицу «на лечение» и временно лишить военной власти. Но в этом году хунны снова вторглись, и пограничные войска терпели одно поражение за другим. Писем с просьбами вернуть Пэй Лина становилось всё больше. Теперь об этом заговорили даже во дворце. Общественное настроение стало настолько явным, что Цинь Но невольно вспомнил старую фразу: «Каждый прохожий знает, что на уме у Сыма Чжао6». Человек, на которого равнялись солдаты. Надежда народа. Объект подозрений императора. Наследник уничтоженного клана… Любой из этих пунктов — прямое предзнаменование императорской мантии! — Старший брат, почему ты больше не ешь? Разве сегодня ты не должен прислуживать больному императору? Возможно, Цинь Но слишком долго пребывал в раздумьях, и Цинь Чжи пришлось легонько подтолкнуть его словами. Цинь Но пришел в себя и заставил себя поесть. Зная, что сегодня ему придётся бодрствовать всю ночь. С тех пор как Император Цзиняо серьёзно заболел в прошлом месяце, принцам по очереди приходилось дежурить у его покоев. К счастью, Цинь Но долгое время не пользовался благосклонностью, поэтому он нечасто появлялся перед императором. После ужина вскоре явился чиновник из дворца Цяньюань, чтобы сопроводить двух принцев на ночное дежурство. На этот раз в очередь была Цинь Но и Цинь Цзэ. Будучи близкими по возрасту, их всегда ставили вместе. Цинь Но был немного ошарашен тем, насколько механической была системой управление людьми во дворце, ведь он вовсе не горел желанием проводить все свое время с Цинь Цзе. Ведь как бы тот ни был внешне приятен, его придирчивая натура и постоянные попытки поддеть раздражали сильнее всего. *Видите, мы только встретились, а уже началось.* — Девятый брат, ты опоздал. Не стоит так плотно есть на ужин — во дворце Цяньюань тоже найдутся сладости. В присутствии посторонних, Цинь Цзэ всегда был вежлив, почтителен, а голос его был мягок и учтивый. Цинь Но мысленно закатил глаза. *Конечно. Как же без этого.* Он ответил с безукоризненной улыбкой: — Благодарю за заботу, Десятый брат. Я просто подумал, что смогу лучше позаботиться об Отце-императоре, если буду сыт. Разве не так? *Кто не может сыграть братскую любовь и взаимное уважение? Я тоже так могу.* Цинь Цзэ отвернулся, не желая видеть его улыбку. Евнух Ван, сопровождавший их в эту ночь, наблюдавший за обменом реплик, подумал: *«Как и ожидалось, Девятый принц глуп, он даже не понял насмешки Десятого принца».* Демонстрируя почтительную улыбку, он вслух произнёс: — Если Ваши Высочества готовы, позвольте проводить вас. Примечание 1. 顺德 – Шуньдэ, перевод «Гармония и добродетель». 2. 北朔 – Бэй Шо, можно перевести, как «Северное царство» или «Государство Северного начала». Можно еще «Северное Шо», но звучит так себе. 3. 里 (ли) — это традиционная китайская мера длины. 1 ли ≈ 500 метров, значит 300 ли ≈ 150 км 4. 南陈 — Нань Чен, Южный Чень или Южная династия Чень 5. 曹操- Цао Цао (155–220) – полководец, политик, реформатор, фактический правитель государства Вэй в конце династии Хань. В романе «Троецарствие» — один из центральных «антигероев», но в реальной истории он куда сложнее. Коротко, гений, злодей, спаситель, узурпатор — всё сразу. 司马懿 – Сыма И (179-251), военачальник при Цао Цао и впоследствии основатель династии Цзинь, отец Сыма Ши и Сыма Чжао. 6. «Каждый прохожий знает, что у Сыма Чжао на уме» (司馬昭之心, 路人皆知) — это идиома, означающая, что намерения человека настолько очевидны и общеизвестны, что это секрет Полишинеля. Сыма Чжао (211–265) был военачальником и государственным деятелем государства Цао Вэй, одного из трёх царств эпохи Троецарствия. После своего отца, Сыма И, и старшего брата, Сыма Ши, он продолжил укреплять могущество семьи Сыма, и их фактическая власть стала значительно превосходить власть императора. Идиома восходит к словам Цао Мао, четвёртого императора Вэй, который, стремясь вернуть себе реальную власть, поднял попытку вооружённого восстания против Сыма Чжао.