Глава 94 — Глава 94. Я говорю с тобой по-хорошему, а ты решила, что я — хороший?

**Глава 94. Я говорю с тобой по-хорошему, а ты решила, что я — хороший?** Фан Сю безучастно наблюдал за охваченной яростью Шэнь Линсюэ. В его взгляде не было ни капли сочувствия, лишь ледяное спокойствие. — Ты что, оглохла? — негромко спросил он. — Или забыла, что я говорил тебе тогда? — Ты говорил! — выкрикнула Шэнь Линсюэ, и гнев в её голосе, казалось, можно было потрогать руками. — Но ты не объяснил толком! Откуда мне было знать, имеешь ты в виду само Искажение или просто его прислужников? — Следователь Шэнь, прошу вас, замолчите! — Ли Вэньхао в отчаянии попытался схватить её за руку, но она с такой силой оттолкнула его, что парень отлетел к стене. Глухой удар, сдавленный стон — Ли Вэньхао сполз на пол, кривясь от боли. Но Шэнь Линсюэ даже не обернулась. Она продолжала наступать на Фан Сю, её голос сорвался на визг: — Фан Сю! Ты же прекрасно видел, что я тебе не верю! Почему ты не настоял? Почему не попытался убедить меня... *Хлёсткий удар!* На бледной, нежной щеке Шэнь Линсюэ мгновенно расцвёл багровый след от ладони. Она замерла, ошеломлённая, не в силах осознать произошедшее. Секундное оцепенение сменилось новой вспышкой ярости: — Ты... *Хлёсткий удар!* Ещё одна мощная затрещина оборвала её на полуслове. Шэнь Линсюэ окончательно потеряла контроль. Она уже была готова броситься в атаку, но в следующее мгновение её тонкая шея оказалась зажата в стальных тисках мужской ладони. *Донг!* С глухим стуком Фан Сю припечатал её к стене. Удар был такой силы, что с головы девушки слетел парик, обнажив короткий ёжик волос, а её саму буквально пригвоздило к поверхности. Шэнь Линсюэ широко раскрытыми глазами смотрела в лицо Фан Сю, наткнувшись на взгляд, лишённый всяких человеческих чувств. — Кажется, у тебя сложилось обо мне неверное впечатление, — раздался его ровный, пугающе спокойный голос. — Я говорю с тобой по-хорошему, а ты решила, что я — хороший? — Ты... — Шэнь Линсюэ отчаянно забилась, пытаясь разжать его пальцы, но его рука была словно отлита из чугуна. Ли Вэньхао, всё ещё сидя на полу, в ужасе закричал: — Господин Фан, умоляю, не сердитесь! Следователь Шэнь не хотела этого! Просто её единственный брат живёт в жилом комплексе «Сиюань», она места себе не находит от тревоги! Услышав это, Фан Сю вдруг усмехнулся. Он наклонился к самому уху девушки и прошептал: — Знаешь, я ведь давно предвидел судьбу «Сиюаня». Но я промолчал. Если бы я предупредил тебя заранее, твой брат не попал бы в ловушку сна... но тогда в неё угодили бы десятки других невинных людей. Скажи мне, такая добросердечная героиня, как ты, — что бы ты выбрала? Глаза Шэнь Линсюэ налились кровью. Она вскинула руку, и на её ладони мгновенно вспыхнул ослепительный шар яростного пламени. Температура в больничной палате подскочила за доли секунды, воздух задрожал от жара. Однако в следующее мгновение... *Вш-шух!* Серебристая молния рассекла воздух. Маленький, невероятно острый хирургический скальпель насквозь пробил нежную ладонь девушки, намертво пригвоздив её руку к стене за спиной. В тот же миг высвободилась Сила Боли. Пламя с шипением погасло, а лицо Шэнь Линсюэ исказилось в нечеловеческой гримасе. Её тело забилось в конвульсиях, пронзённое волнами агонии. — А-а-а-а! — из её горла вырвался приглушённый, полный страдания крик. Наблюдая за тем, как её красота меркнет, сменяясь маской боли, Фан Сю поймал себя на мысли, что сейчас она выглядит гораздо привлекательнее. — Нет! Остановись! — Ли Вэньхао, видя страдания своей богини, с налитыми кровью глазами бросился на помощь. Но Фан Сю, даже не оборачиваясь, ленивым движением ноги отправил его в полёт. Парень рухнул на пол, сплевывая кровь. Боль пронзила всё его тело, лишая возможности даже пошевелиться. Тем временем лицо Шэнь Линсюэ уже приобрело синюшный оттенок от нехватки кислорода. Она была на грани смерти. — Не убивай её! Она не со зла! — в отчаянии хрипел Ли Вэньхао. — После возвращения из деревни Хэйшуй её Духовность росла слишком быстро... Сердце разума потеряло стабильность. Малейший стресс — и Духовность выходит из-под контроля! Она просто не в себе! — О, значит, теперь любую низость можно списать на потерю контроля? — Фан Сю равнодушно приподнял бровь. — Как по мне, нестабильность Духовности — это как алкоголь. Она лишь усиливает то, что уже есть внутри, а не создает монстра на пустом месте. Если в человеке живет жажда убийства, но он боится её проявить, алкоголь даст ему смелость. Но тот, в ком нет тьмы, не станет убивать, сколько бы ни выпил. Если бы в глубине души Шэнь Линсюэ не считала меня виноватым, она бы не пришла сюда с претензиями, даже будь она трижды не в себе. Впрочем, не бойся, я не убью её. Смерть — слишком легкое наказание, она так и не осознает своих ошибок. Я сделаю так, что она позавидует мертвым. — Ты... что ты задумал?! — услышав это, Ли Вэньхао вообразил себе самое худшее. Забыв о ранах, он попытался подняться. Но стоило ему приподняться, как в правом глазу Фан Сю вспыхнул кровавый свет. Ли Вэньхао словно поразило разрядом тока. Его глаза закатились, изо рта пошла пена, и он мешком рухнул на пол, потеряв сознание. Фан Сю перевёл взгляд на задыхающуюся Шэнь Линсюэ и негромко произнёс: — Смотри мне в глаза. Кровавое сияние заполнило комнату. Искажённые волны Духовности хлынули через зрачки девушки прямо в её Сердце разума. — С этого дня ты будешь смотреть на меня так, словно видишь перед собой бога. Как только слова затихли, глаза Шэнь Линсюэ окончательно потускнели. Казалось, из неё выкачали саму душу, оставив лишь оболочку, наполненную бесконечным страданием. Фан Сю разжал руку, и обмякшее тело девушки тяжело рухнуло на пол. Он создал для неё «прекрасный» иллюзорный мир. В этом мире, что бы она ни делала, всё было ошибкой. Каждое её действие сопровождалось осуждением миллионов голосов. Её личность будет стерта, раздавлена тотальным отрицанием, пока она не начнет сомневаться в самом факте своего существования. «Раз ты так горда, что считаешь виноватыми всех, кроме себя, — думал Фан Сю, — я подарю тебе мир, где виновата только ты». В этой иллюзии появится и её брат. Она окажется перед невозможным выбором: спасти его и обречь на смерть тысячи случайных людей. Но даже если она спасет его, он не поблагодарит её. Он будет проклинать её за каждую погубленную жизнь. А если она выберет «высшее благо» и позволит брату погибнуть, его неупокоенный дух будет приходить к ней каждую ночь, спрашивая: «Почему ты меня не спасла?» Любой выбор — ложный. Любой путь ведет к боли. Самая страшная пытка — не та, что калечит плоть, а та, что выжигает разум. Для такой высокомерной особы, как Шэнь Линсюэ, Фан Сю выбрал лучший способ: стереть её гордость в порошок, растоптать её самозваное достоинство и смешать его с грязью. Есть ли в этом мире что-то более упоительное, чем игра с чужим разумом? Раньше Фан Сю не мог достичь такого эффекта с помощью Кровавого зрачка, но теперь, когда его Духовность достигла десяти процентов, его силы многократно возросли. Теперь он мог раскрыть истинный потенциал этого дара. Ведь Кровавый зрачок был плодом второго ранга, и без должной подготовки использовать его мощь на полную было невозможно. К тому же нынешнее состояние Шэнь Линсюэ — её нестабильность и уязвимость — сделало её разум идеальной мишенью для вторжения. Теперь в её душе выжжено клеймо, которое не исчезнет никогда. В мире иллюзий Шэнь Линсюэ оказалась одна посреди бескрайней, абсолютной тьмы. Сверху на неё падал единственный луч прожектора. Куда бы она ни бежала, как бы ни пыталась скрыться, холодный свет следовал за ней по пятам, выхватывая из темноты лишь жалкий пятачок пространства. Это была световая клетка, из которой не было выхода. Шэнь Линсюэ не могла даже собраться с мыслями — всё её тело разрывало от фантомной, но невыносимо реальной боли. Агония захлестывала её волна за волной. И в этот момент неподалеку вспыхнул ещё один луч света.