Глава 13 — Глава 13. Еще хоть слово — и я тебя убью!

**Глава 13. Еще хоть слово — и я тебя убью!** — Что?! — Искажение появилось снова?! — Кто исчез? Кто на этот раз?! Толпу захлестнула волна паники. Люди испуганно озирались, проверяя, все ли на месте, пока кто-то не вскрикнул, перекрывая общий гул: — Цзя Ляна нет! Он пропал! — Цзя Лян! Цзя Лян, отзовись! — несколько коллег, бывших с ним в хороших отношениях, принялись отчаянно выкрикивать его имя в пустоту. — Заткнитесь! — взревел Ван Цзытэн, и его ярость была сродни безумию. — Вы что, хотите приманить эту тварь прямо к нам?! Его самообладание, заметно превосходящее спокойствие обычных обывателей, держалось лишь на том, что он уже видел силу подобных Искажений через своего двоюродного брата. Он был внутренне готов к кошмару. Более того, он до безумия завидовал брату и сам страстно желал стать Мастером Духа. Поэтому, оказавшись в Домене Искажения, он, помимо леденящего ужаса, ощущал где-то в глубине души едва уловимый, предвкушающий трепет. Однако одно дело — восхищаться драконами на картинах, и совсем другое — встретиться с истинным чудовищем лицом к лицу. Когда реальный ужас предстает перед глазами, первой эмоцией всегда оказывается парализующий страх. — Ван-шао, что нам делать? Я не хочу исчезать! — Ли Фэйфэй с заплаканными глазами вцепилась в рукав Ван Цзытэна, вызывая у того лишь вспышку раздражения. — Да откуда мне-то знать?! Спроси у дьявола! — огрызнулся он, пытаясь высвободиться. В этот момент над общим хаосом прозвучал спокойный, почти безжизненный голос Фан Сю: — От двух до трех минут. — Что «от двух до трех минут»? — Ван Цзытэн замер, уставившись на него. — Интервал между исчезновениями людей составляет от двух до трех минут, — Фан Сю говорил так буднично, словно обсуждал прогноз погоды. — Если быть точным: для женщин это две минуты, для мужчин — три. Охранник Сяо Чжао исчез на три минуты, прежде чем пропала Ван Сяоли. Спустя две минуты после Сяоли исчез Цзя Лян. Похоже, Закон смерти этого Искажения — убивать одного человека каждые две-три минуты. Если мои выводы верны, то через три минуты после исчезновения Цзя Ляна пропадет кто-то еще. — Убийство по расписанию? Проклятье! — глаза Ван Цзытэна налились кровью, он едва удерживал себя от истерики. — Как, черт возьми, этого избежать?! Фан Сю не удостоил его ответом. Он просто развернулся и зашагал прочь, растворяясь в густой, вязкой темноте коридора. Люди застыли в оцепенении. Чжао Хао, его верный товарищ, первым пришел в себя и крикнул вслед: — Сю-гэ, ты куда?! Жизнь надоела?! Фан Сю даже не обернулся. — Искать выход, разумеется. Или ты предлагаешь сидеть здесь и ждать, пока за нами придут? Нас осталось восемь. При интервале в две-три минуты на человека, через двадцать минут здесь не останется никого живого. Уж лучше рискнуть. — Фан Сю! А ну стоять, твою мать! — внезапно взрыкнул Ван Цзытэн. — Разве я не ясно сказал: никому не действовать в одиночку! Ты хоть понимаешь, что если ты, никчемный обыватель, нарушишь табу Искажения, мы все пойдем на корм?! Ты всего лишь человек, ты понятия не имеешь, что такое... Фан Сю резко остановился. Когда он медленно повернул голову, свет фонариков выхватил его лицо — мертвенно-бледное, лишенное всяких эмоций, словно маска на лице покойника. В его глазах не было ни искорки жизни. Ван Цзытэн, встретившись с ним взглядом, внезапно почувствовал, как воздух застрял у него в горле. — Еще хоть слово, — произнес Фан Сю, и в его голосе не было ни гнева, ни угрозы, лишь ледяная констатация факта, — и я убью тебя раньше, чем это сделает Искажение. Эти слова, лишенные всякой аффектации, пробирали до костей. В этот миг Ван Цзытэну показалось, что его окутал могильный холод. Глядя в пустые, бездонные зрачки Фан Сю, он с пугающей ясностью осознал: тот не шутит. Одно лишнее слово — и смерть будет мгновенной. Как выходец из богатой семьи, Ван-шао водил знакомства с самыми разными людьми и даже, в силу определенных обстоятельств, видел глаза закоренелых убийц. Но даже их взгляд не давил так тяжело, как этот спокойный взор Фан Сю. И предчувствие его не обмануло: взгляд человека, убивавшего других, не идет ни в какое сравнение со взглядом того, кто сам умирал восемнадцать раз. Увидев, что Ван Цзытэн окончательно «спекся», Фан Сю развернулся и исчез во тьме. Чжао Хао, поколебавшись секунду, стиснул зубы. Он перевел взгляд с удаляющейся спины друга на трясущихся коллег и, решившись, бросился вдогонку. — Ван-шао, что нам делать? — голос У Дахая дрожал мелкой дрожью. Лицо Ван Цзытэна пошло пятнами — то бледнело, то наливалось багровым. Пока Фан Сю был рядом, он не смел и пикнуть, но теперь его ярость вспыхнула с новой силой. — Что делать? Хотят сдохнуть — пусть валят! Два деревенских олуха, которые даже не знают, кто такие Мастера Духа, смеют не подчиняться моим приказам! — Но... но мне кажется, Фан Сю не похож на самоубийцу. Может, нам тоже стоит проверить, куда они пошли? Ярость Ван Цзытэна достигла предела: — Да пошли они к черту! Я лучше сдохну здесь, лучше пусть меня сожрет Искажение, чем я... Договорить он не успел. Пронзительный, полный ужаса женский крик оборвал его на полуслове. — А-а-а! Еще один! Еще один исчез!!! Сердце Ван Цзытэна пропустило удар. Он быстро пересчитал оставшихся — вместе с ним их было всего пятеро. Спесь слетела мгновенно. — Быстро! За ними! Не отставать! * Фан Сю уверенно шагал по темному коридору, а Чжао Хао тенью следовал за ним. Лучи их фонариков разрезали мрак, но коридор, казалось, стал бесконечным. В обычное время пара десятков шагов — и показалась бы лестница, но сегодня путь превратился в бездонную черную дыру. — Сю... Сю-гэ, что-то тут не так. Где чертова лестница? — Чжао Хао трясся всем телом, буквально вжимаясь в спину друга, словно испуганная пташка. — Тсс, тихо. Фан Сю резко замер, не отрывая взгляда от глубины коридора. Там, в самом конце, внезапно вспыхнул призрачный изумрудный свет. Он напоминал тусклое сияние табличек «Выход» в старых зданиях — зловещее, мертвенное, пробирающее до дрожи. При виде этого свечения Фан Сю нахмурился. Этот свет... он был точь-в-точь таким же, как в психиатрической лечебнице Циншань. Невероятная догадка оформилась в его голове, и он прибавил шаг, почти переходя на бег. Когда он полностью погрузился в это сияние, то обнаружил, что стоит в тесном, удушливо узком и обшарпанном коридоре. Потолок и стены были покрыты темными пятнами застарелой крови и грязи. Вдоль стен через каждые несколько метров стояли ветхие, рассохшиеся скамьи. Все вокруг дышало атмосферой заброшенной больницы полувековой давности: серые стены, пол из щербатого цемента вместо привычного мрамора офиса продаж. Это была... Психиатрическая лечебница Циншань. — Сю-Сю-Сю... Сю-гэ! У меня что, галлюцинации? Где мы?! Мы же были в офисе! Почему это место похоже на декорации к фильму ужасов про врачей-убийц?! — заикаясь от ужаса, пролепетал Чжао Хао за его спиной. Фан Сю прищурился. Чжао Хао тоже видит больницу? Неужели... Он протянул руку и коснулся стены. Пальцы ощутили холодную, шершавую поверхность бетона. Его зрачки сузились. Значит, это правда. Он действительно внутри лечебницы, и на этот раз она не была иллюзией. Она была материальна. Неужели лечебница Циншань, подобно тем живым Искажениям, выполнила некое условие и прорвалась в реальность? Неужели это и есть тот самый Домен Искажения? Фан Сю предположил, что призрачная проекция больницы, которую он видел раньше, наложилась на реальность. Офис продаж был буквально поглощен ею, вплавлен в её структуру. Вот почему он больше не видел лечебницу со стороны — он уже находился в самом её чреве.