На следующий день.
После утренней бумажной работой.
Пенелопа направилась в мастерскую. Как раз вовремя — рабочие заносили в помещение большие кадки*.
Кадки* были наполнены содой и фруктовым маслом — ингредиентами, которые Пенелопа заказала для мыловарения.
— Мы слышали, что вы собираетесь варить мыло, госпожа. Позвольте помочь, — подошли две горничные и вежливо поклонились. Похоже, администратор заранее предупредил их.
Пенелопа слегка удивилась:
— Вы вдвоём хотите помочь? Разве у вас нет других забот?
Территория Хейло была крайне бедной, а персонала в замке катастрофически не хватало. Не редкость, когда одна горничная выполняла работу сразу пяти человек.
Тем не менее две девушки смотрели на неё с яркими и решительными глазами.
— Благодаря вашим усилиям, госпожа, мы избавились от самой большой проблемы. Мы с радостью засучим рукава и поможем вам.
— Оставьте это мне! Я самая сильная в замке! — с энтузиазмом сказала горничная Жизель, закатывая рукава. Лаура, не менее воодушевлённая, кивнула с искоркой в глазах.
Пенелопа улыбнулась:
— Спасибо за добрые слова. Поскольку вам всё равно придётся учиться варить мыло, вы можете наблюдать и помогать мне.
— Да, мадам!
— Мы постараемся изо всех сил!
Две горничные обменялись улыбками и тихо рассмеялись. Большинство слуг в замке высоко ценили Пенелопу.
Её стойкость в управлении территорией после смерти барона, без видимых проявлений горя, оставила глубокое впечатление.
Все в Хейло знали о её походе в Имперский банк, чтобы получить финансирование для владений.
Её спокойное и достойное поведение, без единого повышенного тона, сделало её объектом восхищения среди персонала.
— Сначала принесите немного чистой воды.
— Да, оставьте это мне!
Жизель, желая показать свою силу, рванула за водой. Не желая отставать, Лаура закатала рукава:
— Я подготовлю остальные материалы.
Две горничные с энтузиазмом принялись выполнять просьбы Пенелопы.
Вскоре на полке аккуратно разместились чистая вода, сода, фруктовое масло и деревянные формы для мыла.
Наконец Пенелопа закатила рукава сама.
В этот момент, словно по сигналу, в дверь ворвался маг:
— Материалы готовы?
— …Как видите, — ответила Пенелопа, слегка нахмурившись. Его появление именно в этот момент и привычка лениться до последнего момента вызывали у неё раздражение.
— Отлично.
Авин улыбнулся, и блеск в его глазах был заметен даже сквозь челку, закрывающею лицо. В то же время две горничные побледнели.
«Он действительно такой странный, как и ходят слухи.»
«Не зря говорят, что маги — люди эксцентричные.»
Не замечая шёпота персонала, Авин указал на дверь в глубине комнаты:
— Перенесите всё в ту комнату. Моё оборудование там.
— Поняла, — без колебаний ответила Лаура.
Пенелопа застыла на месте.
…Подождите, оборудование? Почему у него должно быть оборудование в замке?
Авин приехал в замок Хейло с пустыми руками, даже без жезла или посоха.
Не могло быть и речи о личном оборудовании.
Прежде чем она успела высказать свои сомнения, Лаура открыла дверь во внутреннюю комнату.
Пенелопа ахнула, а Лаура, открывшая дверь, была не менее поражена:
— О боже… что это?
Челюсть Лауры отвисла, она протёрла глаза в недоумении.
За дверью открылся совершенно иной мир.
Лабиринт запутанных магических приборов, из труб валил дым, а полки были уставлены разноцветными таинственными флаконами.
Это была комната, где один неверный шаг мог спровоцировать взрывную цепную реакцию.
Это была буквально лаборатория алхимика.
Пенелопа нервно сглотнула и спросила:
— Почему… как эти вещи оказались в замке Хейло?
— Это не замок Хейло, — ответил Авин. — Это моя мастерская. Я просто открыл портал и соединил её с этой комнатой.
«Такое возможно?!» — подумала Пенелопа с изумлением.
Пенелопа осталась без слов.
Стоит ли называть это незаконным вторжением или чудесным проявлением магии?
Пока Пенелопа боролась с мыслями, Авин продолжал беззаботно:
— Перенесите всё внутрь. Без этого оборудования никак не получится экспериментировать с изготовлением мыла из зелёных трав.
«…»
Он был прав. Магу действительно нужны свои инструменты.
Просить его варить мыло без оборудования — всё равно что требовать приготовить еду без кухни.
Только масштаб его решения был просто абсурдным.
Авин нетерпеливо махнул рукой:
— Поторопитесь. Просто поставьте материалы рядом со столом, больше ничего не трогайте.
Горничные медленно двинулись вперёд. Мысль о том, чтобы войти в такую опасно выглядящую лабораторию, пугала их.
Пенелопа, заметив их колебания, спросила:
— Эта комната безопасна?
— Вокруг стола чисто. Просто оставайтесь в этой зоне — и всё будет в порядке.
— То есть вы хотите сказать, что если мы тронем что-то не то, может случиться беда?
Авин пожал плечами, голос у него был равнодушен:
— Если интересно — попробуйте тронуть что-нибудь.
Его ухмылка только усилила раздражение Пенелопы. Он даже не пытался сделать сарказм шуткой.
Пенелопа плотно сжала губы и бросила ему настороженный взгляд.
Авин встретил её взгляд с любопытством, словно наблюдая за интересным образцом.
Смущённая, Пенелопа спросила:
— Значит… если мы войдём туда, мы навсегда там не застрянем?
— Этого не случится. Хотя признаюсь, мне немного хочется проверить это, — Авин легко рассмеялся, настроение у него было странно приподнятым.
Что тут смешного? Почему его так сложно понять? — подумала Пенелопа с недоумением.
Вздохнув, Пенелопа обратилась к горничным:
— Просто запомните, что сказал маг. Не трогайте ничего в этой комнате, кроме материалов.
— Да, мэм.
— Мы справимся.
Собравшись с духом, горничные перенесли материалы в лабораторию. Несмотря на тревогу, они не могли позволить себе показать слабость перед хозяйкой.
К счастью, никаких происшествий не случилось. Комната оказалась не такой опасной, как казалась на первый взгляд.
Когда всё было готово, Авин начал объяснять:
— Процесс простой. Сначала смешайте равные части воды и соды. Затем при нужной температуре соедините смесь с фруктовым маслом и этим.
Он поднял маленький зелёный флакончик со стола и слегка его потряс. Жидкость внутри мерцала изумрудным оттенком, излучая почти мистическое сияние.
— Это экстракт зелёных трав, который я приготовил сам. Мы добавим его в ингредиенты для мыла.
— Вау, кажется, это проще, чем я думала, — с облегчением заметила Пенелопа.
— Проще?
Бровь Авина дернулась — он провёл всю ночь, тщательно извлекая травяную эссенцию капля за каплей. Её легкомысленное замечание раздражало его:
— Я всю ночь работал над этим, капля за каплей. Ты не хочешь ничего сказать по этому поводу?
— Ну… наверное, это была очень спокойная работа? — ответила Пенелопа не подумав.
Брови Авина нахмурились от раздражения.
Но разве это не так? — подумала Пенелопа про себя. Она вспомнила его постоянные тёмные круги под глазами и бледный цвет лица — явные признаки того, что он ещё не оправился от прошлых душевных ран.
Повторяющиеся задачи могли быть успокаивающими для ума. Наверняка алхимический эксперимент был для него своего рода терапией.
Что еще он хочет, чтобы я сказала?
— О, не спать всю ночь, должно быть, было настоящим испытанием, — запоздало добавила Пенелопа.
— …Лучше мне перестать болтать и начать работать, — пробормотал Авин, явно раздражённый.
Он достал белый лабораторный халат, перчатки и защитные очки и аккуратно надел их. Затем протянул комплект защитного снаряжения Пенелопе.
— Спасибо, — сказала она, взяв это.
Обратившись к горничным, добавила:
— Принесите перчатки и тряпки, чтобы закрыть лица. Вдыхать пары соды очень вредно.
— Да, мэм!
Горничные тщательно выполнили её указания.
Вскоре Пенелопа и горничные присоединились к Авину в приготовлении мыла.
Ка́дка/и — ёмкость цилиндрической формы, сделанная из деревянных клёпок, стянутых металлическими или деревянными обручами.
Обновлено: 18.01.2026