**Глава 29. Так и хочется присесть на эту лысую блестящую макушку**
Стоит признать, что в этот раз публичное покаяние Чжоу Чу выглядело на 0,0001% искреннее предыдущего. К сожалению, извинения запоздали. Публика — не дура, все прекрасно видели, что его заставили встать на колени, и никто не собирался принимать это за чистую монету.
Репутация Корпорации Чжоу была смешана с грязью, продажи компании Чжоу Чу рухнули. А сам он обзавёлся вечными ярлыками: «Жмот», «Мразь», «Лысый», «Грязный» и «Непристойное видео». Вместе с Линь Цинлань они возглавили список самых презираемых пар страны. Полный крах.
Шу Янь не явилась на его пресс-конференцию. Она лишь опубликовала короткий пост о том, что прошлое осталось в прошлом, и в мгновение ока набрала сотни тысяч новых подписчиков. Все бренды под крылом «Чжаньмэй» разлетались как горячие пирожки. Вэй Минь и Дяо Сы строго следили за качеством, так что популярность и доверие к компании росли не по дням, а по часам.
Своими идиотскими выходками Чжоу Чу, сам того не желая, обеспечил Шу Янь выручку в несколько сотен миллионов.
— А-а-а, эти безвкусные плебеи! — бесновался Чжоу Чу, зализывая раны. — Бренды двух нищебродов! Какая у них может быть ценность? Какая история?! С чего вдруг все за ними погнались?!
— Гоу Дун, звони немедленно! Как продвигаются дела с госпожой Мартин? Я намерен нанести сокрушительный ответный удар!
— Цзунцзай... — пролепетал Гуаньцзя, дрожа всем телом. — Госпожа Мартин... она... подписала контракт с Шу Янь...
— Что?! — голос Чжоу Чу сорвался на визг. — С Шу Янь?! Я же велел связаться с ней заранее! Почему она выбрала её?!
Дворецкий затрясся ещё сильнее. «Цзунцзай, вы-то велели, да вот только ваша зазноба была иного мнения, а мы что могли сделать?» На самом деле он узнал о провале переговоров ещё несколько дней назад, но, видя ежедневные припадки босса, просто побоялся докладывать.
— Цзунцзай, э-э... Вице-президент сказал, что старшая мисс Линь взяла на себя переговоры. Она заявила, что это было ваше распоряжение. После этого госпожа Мартин просто перестала выходить на связь. Когда в компании спросили мисс Линь о причинах провала, она ответила, что вы сами должны прекрасно знать почему.
— Что? — Чжоу Чу никак не мог взять в толк, что за игру затеяла Линь Цинлань. — Когда это я поручал ей Мартин? Что значит «сам должен знать»? Что она несёт?!
Он стиснул зубы и глубоко вдохнул.
— Звони этой «старшей мисс». Пусть немедленно явится сюда.
*
Пока Чжоу Чу вызывал на ковёр Линь Цинлань, Шу Янь всё утро с удовольствием пересчитывала прибыль. Она устроила роскошный обед для Вэй Миня, Дяо Сы и других ключевых сотрудников, а вернувшись домой, снова погрузилась в Сюжет. Она не забыла, что в «Мире 2» осталось последнее задание. А после его завершения её ждал Подарочный набор новичка, которого она очень предвкушала.
**[А ещё облик для Тотти]**, — внезапно подал голос системный помощник. **[Тотти хочет быть тигвом! Хм!]**
— Хорошо-хорошо, будешь тигвом, — Шу Янь мысленно погладила систему. — Давай, запускай Сюжет.
Система выдала текст:
**[С тех пор как Юнь Ся публично вцепилась в Третьего императорского дядю и прилюдно искусала собаку, она окончательно впала в немилость. В Поместье Третьего принца воцарилась взаимная ненависть между супругами. Сам же Третий принц подхватил странный недуг: с утра до ночи он не мог отойти от Юнь Чуня ни на шаг. Даже когда он шёл в туалет, Министр Юнь должен был следовать за ним, словно привязанный к поясу. Из-за этой болезни они оба давно не появлялись при дворе и боялись нос высунуть из дома. Юнь Ся и наложница Мэй плакали и устраивали сцены, пытаясь вернуть своего мужчину, но преданность Третьего принца и Юнь Чуня друг другу была непоколебима.]**
Шу Янь дочитала и ехидно рассмеялась.
**Задание 3: Помешать Третьему принцу взойти на престол и обеспечить ему печальный финал.**
С нынешним состоянием Ян Вэя это задание казалось детской забавой.
В этот момент прибыл императорский указ. Император больше не мог игнорировать ситуацию. Слухи о том, что его сына «озеленили», что он содержит Министра Юня в качестве наложника, да ещё и сжёг буддийский храм, довели монарха до белого каления. Он требовал, чтобы сын немедленно явился во дворец.
— Что? — Третий принц посмотрел на евнуха, и лицо его приобрело нездоровый оттенок. — Прямо сейчас?
Если он пойдёт во дворец, что будет с Юнь Чунем? Он же не может без него! Маленький евнух покосился на Министра Юня, который стоял позади принца, прижавшись к нему, как мокрый лист к подошве. В глазах слуги промелькнуло тщательно скрываемое презрение. Он и раньше слышал о «неуставных» отношениях принца и Юнь Чуня, но не ожидал, что они даже при нём не будут стесняться. Прилипли друг к другу так, будто боятся, что их разлучат хоть на секунду. Фу...
— Именно так, — голос евнуха оставался почтительным. — Прошу Ваше Высочество поскорее переодеться и следовать за мной.
Третий принц в отчаянии обернулся к Юнь Чуню. Внезапно его осенило. Он придумал идеальный план! Он спрятал Министра в потайной отсек большой телеги, а сверху водрузил роскошную статую Нефритового Будды. Толкая телегу перед собой, он отправился во дворец — якобы поднести отцу дар.
**[Прибыв во дворец, Третий принц подкатил телегу к Императору и велел слугам выгрузить Нефритового Будду. Затем он лично преподнёс его: «Отец, этот Нефритовый Будда освящён великим мастером! Сын желает вам десять тысяч лет жизни и долголетия, равного небесам!»]**
Шу Янь, вальяжно устроившись в покоях Юнь Сюэ, заменила слово «преподнёс» на «вскочил и уселся верхом». Для системы не существовало преград в расстоянии: пока она была в Сюжете, менять слова можно было как угодно.
Ян Вэй вкатил телегу в Императорский кабинет. Лицо Императора не предвещало ничего хорошего.
— Пришёл — и ладно, но зачем ты притащил эту громадину?
Этот сын в последнее время только и делал, что позорил его. Монарх хотел посмотреть, какую ещё шутку он выкинет на этот раз.
Сердце Третьего принца ёкнуло, но он быстро взял себя в руки. Отец обожал буддизм, а этот Будда был лучшим из лучших, лично освящённым мастером во время его «подвижничества» в храме. Отец точно оценит. Ян Вэй, не отрываясь от телеги ни на миллиметр, осторожно велел слугам вытащить статую.
Нефритовый Будда был высотой почти в человеческий рост, из чистейшего, мерцающего нефрита без единого изъяна. Император, увидев подарок, действительно немного смягчился:
— Ты, дитя моё, проявил почтение...
Не успел он договорить, как на его глазах Третий принц вцепился в голову Будды, подтянулся на его руках и, пыхтя от усердия, вскарабкался наверх. Раздвинув ноги, он с размаху уселся прямо на макушку божества.
— Ян Вэй! — взревел Император. — Что ты творишь?! Оскорбляешь Будду! А ну немедленно...
— А-а-а! — Ян Вэй не дал ему закончить.
Он вскрикнул от боли и с воем скатился с головы статуи, схватившись за причинное место. Проклятый истукан! Зачем было вырезать этот нефритовый венец на макушке?! Он же прямо по самому больному месту ударил!
Принц мучительно поднялся, но тут же снова почувствовал непреодолимую тягу. Так хочется... до безумия хочется присесть на эту гладкую, сияющую лысину! Взвизгнув, он, превозмогая боль и задыхаясь, снова полез на Будду и устроился на его голове.
— Ян! Вэй! — Император был вне себя от ярости. — Как ты смеешь попирать святыню?! Если сейчас же не слезешь, я велю запороть тебя до...
— Отец! — перебил его Третий принц, который уже поудобнее устроился верхом, словно на боевом коне, и с преданным видом провозгласил:
— Этот Нефритовый Будда освящён великим мастером! Сын желает вам десять тысяч лет жизни и долголетия, равного небесам!
Обновлено: 19.02.2026