Рейнольд, с уверенным выражением лица похлопывающий по своей сумке, снова ухватился за руку Пола.
Выражение лица мужчины, когда он увидел Рейнольда в таком состоянии, уже смягчилось.
Дело в том, что мои чувства не сильно отличались от чувств Пола.
...думаю, это немного... мило?
Глядя на Рейнольда, я испытывала странное незнакомое чувство.
Это потому, что я трижды получила извинения от кого-то, кто, казалось, вообще никогда в жизни ни перед кем не извинялся?
Всепоглощающее чувство вины начало давить мне на сердце, полное тревоги, заставляя его биться всё сильнее и сильнее.
Если я просто не пойду в Академию, проблема решится сама собой.
Да, думаю, это сработает.
...да ведь?
Поручений, которые мадам просила выполнить, Рейнольду было как раз достаточно, чтобы справиться с ними.
Одна картофелина, одна зеленая луковица... Только для чего?
Может, женщина специально подготовила эти задания, зная, что тот будет выглядеть забавно.
Серьёзно, это было так мило, что сводило меня с ума.
Дети сами по себе милые без всякой причины, но когда это ребёнок с привлекательной внешностью, да ещё и с набитой сумкой разгуливающий по улице, как щеночек, это было вдвойне умилительней.
С силой стиснула зубы.
Давай не будем обманываться. Я как-никак на грани смерти.
Да, Даная. Приди в себя, если не хочешь умирать.
Так мы побродили по рынку, затем присев на террасу соседнего кафе.
Мы решили заказать шоколадный торт, блины и несколько панкейков.
Я внимательно наблюдала за Рейнольдом, посасывая свой клубничный сок через соломинку, а Рейнольд старательно избегал моего взгляда, возможно, чувствуя себя неловко из-за моего пристального внимания.
Разве эта детская невинность на самом деле не отличная актёрская игра?
Да, почему тебе вдруг стало неловко? Не ты ли столкнул меня в озеро в первый же день?
И это он теперь притворяется милым?
Разве не странно, что в детстве он был прекрасным человеком, но повзрослев вдруг стал злодеем?
Честно говоря, гораздо более вероятна установка того, что как раз таки в детстве тебя и искалечили...
Конечно, в этом тупиковом романе нет никакой определённой вероятности!
— Я ненадолго отлучусь в туалет.
В это время Пол встал со своего места, подмигнув другим прячущимся рыцарям.
Услышав его слова, я просто кивнула и наколола вилкой кусочек торта, отправляя его в рот.
Сладкий заварной крем был очень вкусным.
Однако, в отличие от меня, Рейнольд так и не притронулся к десерту.
Не любит сладкое? Но мадам Коллин точно говорила, что Рейнольд его обожает.
Посмотрела на него и неосознанно заговорила первой:
— Может быть, ты всё ещё хочешь дружить со мной?
Рейнольд на мгновение застыл, задумавшись над моим вопросом.
Но затем медленно кивнул.
Переспросила его:
— Но почему?
Когда я спросила его в чём причина, Рейнольд моргнул, как будто не понял моего вопроса.
Серьёзно проговорила:
— Не обижайся, но ты мне не очень нравишься, да я даже открыто тебя избегаю. Но несмотря на это ты хочешь, чтобы мы были друзьями?
— ...ты избегаешь меня? — вопросом на вопрос ответил удивлённый мальчик.
— Неважно.
Чёрт возьми, правда выплыла наружу, пока я говорила, поддавшись накопившимся чувствам и располагающей обстановке.
Быстро отпрянула, отрезала ещё один кусочек торта и проглотила его, практически не прожевав.
Рейнольд, непонимающе уставившийся на меня, начал возиться с чашкой для чая, а потом...
Потом он вдруг заплакал.
Как только я увидела эти слёзы, резко замерла.
Рейнольд вытер слёзы тыльной стороной ладони и печально прошептал:
— ...ты меня ненавидишь.
— Н-нет, дело не в этом...
— Действительно, даже если мы похожи, я тебе не нравлюсь. Другие дети тоже называют меня монстром...
Голос Рейнольда задрожал, и он проглотил окончание своих слов.
А я... я совершенно оцепенела.
Нет... Автор, ты точно не говорили о том, что у Рейнольда была такая рана.
Конечно, я даже не думала, что узнаю об этом.
Когда я усердно прокручивала в голове сюжет книги, Рейнольд только сильнее проливал слезы.
...Да я сумасшедшая.
Что я, взрослый человек, делаю с этим несчастным ребёнком?
Спокойно поразмыслив над своими прошлыми поступками, я поняла, каким ничтожеством была.
Ух ты, хочешь сказать, что ведёшь себя так жестоко по отношению к восьмилетнему всеми брошенному ребёнку?
Когда я закончила критический самоанализ, то начала испытывать чувства, неописуемые словами.
Было несколько вещей, из-за которых я была разочарована в себе.
— Д-давай дружить!
В конце концов, не в силах преодолеть чувство вины, я вскочила со своего места и закричала.
Рейнольд несмело поднял голову со слезящимися глазами.
В тот момент, когда я увидела его полностью покрасневшее лицо, мне показалось, что я действительно мусор.
Ммм, да. Я ужасна.
Что ты сделал такого плохого?
Всё, что нужно сделать, это избежать поступления в Академию конкретно мне, верно?
До начала оригинальной истории осталось ещё много, а тем временем будет много перекрестков, на которых я смогу избежать своей участи.
Попытался включить положительную цепочку грядущих планов в своей голове.
— ...правда? Тогда ты больше не будешь меня ненавидеть?
Рейнольд непонимающе посмотрел на меня и спросил.
Немедля кивнула в ответ на его несмелый голос.
Я больше не буду делать ничего плохого этому ребенку.
Подняла брови и уверенно сказала:
— Да.
— Обещаешь?
— Я... обещаю.
Как только я произнесла последнее слово, Рейнольд спрыгнул со стула и бросился в мои объятия.
Несмело провела рукой по чёрным шелковистым волосам.
Хм, значит, я повела себя как в оригинальной истории, хотя и знала, что умру?
Что ж, видимо я действительно обречена...
* * *
Три дня спустя Рейнольд извинился перед Сериком, когда тот посетил наш дом.
— Я очень сожалею о том, что произошло в тот день...
Конечно, я не сомневалась, что Рейнольд правда собирается извиниться, но... это так сильно отличается от моего первого впечатления о Рейнольде.
— ...х-хорошо.
И Серик, казалось, думал о том же, что и я.
Как будто он совсем этого не ожидал, мальчик продолжал смотреть на меня, принимая извинения. Пристально так.
Удивлён? Так я тоже.
Оглядываясь назад, я понимаю, что совершила много плохого.
Подошла к ним с намерением извиниться и перед Рейнольдом.
На лице мальчика появилось озадаченное выражение.
— Мне тоже жаль.
— ...А?
Похоже, он не ожидал, что я извинюсь.
И всё же даже на мгновение Рейнольд слегка улыбнулся.
Увидев его улыбку, я почувствовала облегчение.
Значит, между нами всё наладилось? Разве ты не должен улыбаться мне в спину, а не в лицо, как редкостный злодей, когда я оборачиваюсь?
Приступила к заключительному этапу примирения.
Да... я обняла его.
Разумеется, поскольку мы были примерно одного роста, точнее было бы сказать, что мы обнимали друг друга, а не я обнимала его.
Когда я подняла руку и погладила маленькую головку Рейнольда, тот резко отбросил её.
Серик, который пристально смотрел на нас, вдруг нахмурился и сказал:
— Следи за руками. Ты испугал Данаю.
Я не могла видеть лица Рейнольда, поэтому не знала, какое выражение у него было.
О, неужели я перешла черту? Ведь быть же дети, которым не нравится внезапный физический контакт.
Блин, но от такой милашка, когда улыбается, что я сдержаться не смогла.
Как только я услышала слова Серика, стремительно отстранилась от Рейнольда.
И немедленно принесла повторные извинения.
Я изо всех сил пыталась оправдаться, говоря, что так и так, я не знала, что он не любит объятия, но Рейнольд был ошеломлен и вообще не слушал меня.
Потом Серик вдруг схватил меня за руку и скорчил гримасу. Это была та самая рука, на которую Рейнольд пролил чай.
Подождите, это что волдырь? Испугавшись, я взяла Серика и побежала к врачу герцогства.
Рейнольд стоял там с отсутствующим выражением лица.
* * *
После этого Серик и Рейнольд вернулись в свои дома. Пока я смотрела, как отъезжает карета, Пол тихо заговорил со мной.
— Мисс.
— Хм?
— Это... В тот день, когда сэр Серик был ранен...
Я кивнула, показывая, чтобы он продолжал говорить. Пол на мгновение заколебался.
— В то время служанки, стоявшие рядом с молодыми лордами, сказали...
— ...?
Чего он томит-то, ей-богу?!
— Что это не сэр Рейнольд пролил чай на сэра Серика.
— Что?!
Когда я невольно повысила голос, Пол поспешно добавил:
— О, конечно, есть вероятность, что горничные ошиблись, потому что находились довольно далеко...
— Хочешь сказать, что чашка, которая стояла на столе, опрокинулась сама по себе?
— ...Возможно?
Пол, с жалостью взглянувший на меня, почесал затылок и продолжил:
— В любом случае, в этом есть что-то немного странное.
— Подожди... тогда значит, что Серик сам пролил чай себе на руку? Но зачем ему так поступать с собой?
— И то правда.
Пол слегка пожал плечами.
Нелепица какая-то. Тем более, что Рейнольд даже извинился перед Сериком.
...или это было то, что ты хотел мне сказать тогда?
Крепко зажмурила глаза, потирая звенящие виски.
Да уж, я слишком безнадежна, даже чтобы умереть достойно.
* * *
С тех пор прошло четыре года, и вот мне исполнилось двенадцать.
За это время я совсем немного изменилась.
Главное — поставила для себя правила, которым всегда было необходимо следовать.
Прежде всего, самое основополагающее — либо притвориться глупой, чтобы выжить, либо умереть.
Это было средством избежать поступления в Академию.
В любом случае концовка для меня и Рейнольда была такой: «В день окончания академии Рейнольд Коллин убивает свою подругу детства Данаю Лердонию».
Я уже перешла черту, за которой следовало прервать связь с Рейнольдом, поэтому мне нужно было безукоризненно следовать плану Б. Скорее всего, единственному из оставшихся.
В Империи Академию можно было бы назвать микрокосмом общества, потому что все связи в ваших кругах были завязаны именно на этом месте.
В частности, дети, которые не унаследовали титул, обычно поступали в Академию и закладывали его основы.
Конечно, даже если бы это не было причиной, было много случаев, когда специальные учреждения, такие как Волшебная башня, непосредственно искали магов среди выпускников академии, поэтому многие студенты поступали в Академию, ориентируясь на неё.
Что несомненно, так это то, что невозможность поступить в Академию и отчисление из неё само по себе навлечет большой позор на семью.
Обновлено: 18.02.2026