Горничная принесла нам молоко и, должно быть, случайно уронила чашку на поднос.
Мгновение девушка шокировано смотрела на осколки, но как только её глаза встретились с моими, она тут же повернулась ко мне и низко поклонилась, начиная извиняться:
— М-мисс... Я... я совершила непоправимую ошибку...!
Эм... Я вообще впервые видела эту горничную.
Глядя на то, как она дрожит и в любой момент готова разрыдаться, я почувствовала себя так, словно действительно превратилась в незаурядную злодейку.
...Что-то не припомню, чтобы я кого-то ругала. Или над кем-то издевалась.
Девушка начала торопливо убирать разбитую чашку, плотно сжав губы, чтобы не заплакать. Но вот её слезы одна за другой начали окроплять злополучные осколки никому ненужной посуды.
И, по правде говоря, эта картина поразила меня.
Пол, стоявший рядом со мной, прошептал мне на ухо:
— Как нам следует поступить?
— В смысле? Просто отпустить её.
— Хорошо.
Горничная тотчас прибрала за собой и чуть ли не выбежала из комнаты.
Возникла небольшая суматоха, но я вернулась к своей книге как ни в чем не бывало.
Но чтение вновь прервали. На этот раз это была особь не женского, а мужского пола. К сожалению.
— Почему ты просто отослала ее прочь? — ошарашенный чем-то спросил Рейнольд.
— Мы все совершаем ошибки. К тому же какой толк от горничной в слезах.
Глядя на буквы на бумаге, почувствовала слабость во всём теле.
Невольно зевнула, затем встретившись взглядом с Рейнольдом, удивлённо уставившимся на меня.
На секунду заколебалась, но затем, естественно, закрыла рот, как полагалось леди.
Рейнольд заговорил, переводя взгляд на книгу:
— На самом деле, я давно хочу тебя кое о чём спросить.
— ...о чём? — насторожилась я.
— Есть некоторые моменты в твоих действиях, которые я не понимаю.
— В моих действиях?
На мой вопрос Рейнольд медленно кивнул.
— Ты непоследовательна.
— ...Если это так, почему бы тебе просто сразу не избавиться от моей вздорной компании?
— Я приношу извинения, если мои слова прозвучали оскорбительно. Это вовсе не входило в мои намерения.
Честно, я была немного удивлена таким ответом Рейнольда, который смягчился ещё больше, чем прежде.
Парень медленно продолжил свою речь:
— Я думал, причина, по которой ты оттолкнула меня, была в том, что я странный. Но теперь я понимаю, что был неправ.
— ...Да что ты? И почему же?
— Ты не оказываешь никакого сопротивления Серику. Хотя он не менее странный. — Рейнольд невнятно выговаривал слова.
Решившись, я всё-таки спросила, почему Рейнольд думал, что я считаю его странным, но он, казалось, неверно истолковал мой вопрос:
— ...Что ты имеешь в виду под «странным»?
— Хмм... мыслящий иначе, чем обычные люди?
Разве изначально все люди не разные? Намного труднее найти одинаковых.
Даже пока я была погружена в свои мысли, замолчав, Рейнольд продолжал тихо говорить:
— Так почему... ты выбрала его?
Итак, о чем Рейнольд хочет спросить меня, так это о разнице между Сериком и им самим.
Хм... Наверное, потому что Серик не фигурирует в романе? Потому что я знаю, что ты причинишь мне боль? Смертельную, на секундочку.
Для меня это была очень веская причина, но я не была достаточно уверена, стоит ли убеждать в ней своего собеседника.
В конце концов, у меня не было другого выбора, кроме как уклончиво ответить на его вопрос:
— Некоторые люди непредсказуемы и это нормально.
Рейнольд замолчал, на мгновение заколебавшись.
Затем он осторожно спросил меня:
— ...а что с Сериком?
Это был первый раз, когда Рейнольд спросил, как дела у Серика.
— Он... скоро приедет.
— Я лично извинюсь перед ним.
При его словах я невольно застыла.
— И перед тобой тоже. Прошу, извини меня.
Чувствовалось, что извинения Рейнольду дались тяжело.
И несмотря на это... я всё же не смогла ответить на его слова.
Как если бы образ Рейнольда, о котором я всегда думала, отслоился, и передо мной предстал совершенно новый человек.
На самом деле, это я должна была извиниться перед ним. Я причиняла ему боль, сама того не подозревая.
Я до сих пор понятия не имею, как относиться к Рейнольду. Вот честно.
Про себя я думала, что было правильнее оттолкнуть его.
Но злодейские инциденты случались всего раз или два, и было неразумно продолжать встречаться с ним и отталкивать его без всякой причины.
Лотта и мадам Коллин действительно хотели, чтобы мы подружились.
Они, казалось, думали, что время — это всё, что мне нужно, чтобы открыть своё сердце.
* * *
— Мадам Коллин сказала мне пойти на прогулку с Рейнольдом?! — переспросила я Пола, указывая на Рейнольда, и гадая, не ослышалась ли я.
Пол кивнул.
— Поскольку погода хорошая, она велела вам выйти и немного подышать свежим воздухом.
В ответ я возмущённо приподняла брови:
— А что, если что-то случится?!
— Ах, о чём вы так беспокоитесь, когда лучший рыцарь Империи будет вас сопровождать? — Пол указал на себя и уверенно ответил.
Видимо, я была единственной, кто переживал из-за этой ситуации.
Взглянув на Рейнольда, он не сильно-то отличался от Пола.
Конечно, если это был приказ мадам, у меня не было возможности отказаться...
Лотта наверняка тоже бы одобрила эту «блестящую идею».
Боже, дай мне сил...
В конце концов, в целях безопасности мы с Рейнольдом переоделись в одежду простолюдинов. Затем я последовала за Полом и вышла из комнаты.
Вдалеке я увидела мадам Коллин, приближающуюся ко мне и Рейнольду.
Она лучезарно улыбнулась, притянула наши руки друг к другу и сцепила их вместе. На удивление руки Рейнольда оказались довольно тёплыми.
Хотя то, что у людей тёплые руки, было совершенно очевидным фактом, я действительно не понимала, почему это казалось мне таким необычным.
— Береги себя. Поняла?
Сказав это, она легонько поцеловала меня в лоб.
Может быть, эта женщина просто хотела дочь, а не сына?
Ну, чтобы сюсюкать с ней и всё такое...
Что ж, не похоже, что Рейнольд был из тех, кто может быть милым.
Но проблема-то заключалась в том, что у меня милых сторон было не больше, чем у Рейнольда.
Женщина нежно вытерла мне лоб пальцем.
Видимо красная помада, которая была у неё на губах, размазалась по моему лбу, когда она целовала меня.
Мадам пригладила мои волосы и удовлетворенно улыбнулась.
— Красный цвет очень идет Данае. Но ты ещё слишком молода, чтобы пользоваться помадой.
Затем мадам кивнула Полу, приказывая ему уходить. Он вывел меня и Рейнольда из особняка.
Мы с Рейнольдом сели в экипаж по очереди, а Пол последним.
С этого момента в карете воцарилась холодная тишина.
А ведь с того дня мы с Рейнольдом почти не разговаривали.
Для меня это был отличный расклад — пресечь любое общение и тем самым облегчить себе задачу, но, похоже, Рейнольд не смог всего этого вынести.
Мальчик открыл рот и сжал в кулаки руки, которые держал на коленях.
— Мне жаль!
Пол, погруженный в свои мысли, поднял голову, услышав эти внезапные извинения.
Затем, удивлённый, он посмотрел на Рейнольда, потом на меня.
Однако я была поражена не меньше.
Я не ожидала, что он снова извинится.
Недоумённо моргала, когда Пол, сидевший рядом с Рейнольдом, взглянул на меня и поспешно кивнул головой. Тем самым он велел мне принять его извинения как можно скорее.
Конечно, я тоже не хотела грубо игнорировать его, когда он так много извинялся. И всё-таки...
С трудом открыла рот:
— ...хорошо.
— Наконец-то долгожданное примирение! А теперь обнимите друг друга в ознаменование сего события...
Услышав слова Пола, я зыркнула на него так красноречиво, тот сразу же всё понял и мгновенно примолк.
Однако через некоторое время он улыбнулся и заговорил снова.
— Это значит, что с сегодняшнего дня вы будете друзьями? Ах, естественно, вместе с сэром Сериком.
Я ничего не ответила.
Благодаря этому снова воцарилась тишина, и Пол, подвинувшись, сел рядом со мной.
Рыцарь ободряюще похлопал меня по плечу. Но я проигнорировала его, скрестив руки на груди.
Знал бы он, на что меня обрекает...
В его глазах я могла бы выглядеть легкомысленной, но у меня и так было много своих мыслей.
Я задавалась вопросом, правильно ли это — налаживать отношения с Рейнольдом, поскольку мне всё равно пришлось бы продолжать видеться с ним, если только мадам Коллин и Лотта не передумают.
Всё оставшееся время смотрела в окно, не говоря ни слова.
Вскоре я узнала, куда мадам отправила меня и Рейнольда.
Это был рынок.
В буквальном смысле.
Конечно, рядом со мной был рыцарь, но разве здесь не опасно?
Кроме того, двум детям. Что нам следует делать, если на карету нападут?
Когда экипаж остановился, Рейнольд вытащил из кармана записку.
Пол, внимательно наблюдавший за ним, дружелюбно спросил мальчика:
— Мадам дала вам поручение что-то купить?
— Хмм... да...
Могло ли быть так, что она заставляла его ездить по поручениям, чтобы обучить экономии и самостоятельности?
Пол кивал головой, слушая список продуктов, которые перечислял Рейнольд.
— Давай поищем их вместе. Кстати, молодой господин, вы не забыли захватить свой бумажник, не так ли?
— Конечно.
— Вы хорошо подготовились, похвально.
Пол сделал Рейнольду комплимент и вышел из экипажа.
Затем он обнял меня и Рейнольда одного за другим, взяв на руки, и вышел из кареты.
Я не могла отделаться от ощущения, что Пол стал отцом для нас обоих.
Если бы это было так, мне не пришлось бы беспокоиться о том, что я умру от рук Рейнольда. Хотя...
— А, вон там яблоки.
Пол указал на прилавок с фруктами, и Рейнольд тут же весь подобрался, направившись прямиком к своей цели.
Этот малец... Почему он сегодня выглядит таким ребяческим?
Рейнольду было всего восемь лет, а значит он и был ребёнком.
В отличие от меня.
Неосознанно я нахмурила брови.
Честно говоря, в тот момент я действительно не могла избавиться от ощущения, что стала плохим человеком. Мучаю невинных детей...
Но надежда умирает последней.
Дело было не в том, что я хотела продолжать отталкивать этого ребенка.
Однако я хорошо знаю о своём будущем и обязана сделать всё, чтобы его предотвратить.
Маленький Рейнольд приподнялся на цыпочки и уверенно заговорил с продавцом яблок.
— Три яблока, пожалуйста.
— С вас 1 серебряная монета.
Услышав слова торговца, Рейнольд сунул руку в карман и достал свои деньги.
Затем он протянул монету торговцу.
Получив яблоки от продавца, Рейнольд положил их в свою сумку, как будто это было что-то очень ценное.
Обновлено: 18.02.2026