Глава 15 — Глава 15

— Глупо. Неужели ты думал, что в такой неразберихе сможешь отличить своих от чужих? — А ему это и не нужно. В пространстве, где перемешались две барьерные техники среднего уровня, обычный сикигами вряд ли смог бы разобрать, где враг, а где союзник, даже получи он четкий приказ. Скорее всего, он бы просто не сумел его осознать. «Но только не этот». Демон призрачного дерева – это сикигами одной задачи, бьющий по площади и не делающий различий между целями. Стоит выпустить его подальше от себя и отдать начальную команду, как он проявит всю свою мощь. [Гу-у-у-у…] Шлепок. Хлюп. Вспышка! Демон призрачного дерева со скорбным стоном парил в воздухе, волоча за собой полупрозрачное тело. Однако черный туман, исходящий от него, казался вязким – он настойчиво впитывался в хаотичные потоки духовной энергии, разъедая их изнутри. Последствия проявились мгновенно. — Г-х… А-а-а… Черный туман облепил технику Чхон Харама, возведенную для защиты. Тот сдавленно застонал, и на его лице отразилось крайнее отвращение. «Похоже, урон начал проходить». Демон призрачного дерева, несмотря на свой вид, был создан крайне опасным способом. Он сам зажат в тисках жестокого проклятия и вечно блуждает в лабиринтах собственного кошмара. Потому его глаза всегда плотно сомкнуты, а из них непрерывным потоком текут слезы, полные обиды и боли. Единственное, на что способен обитающий в кошмарах Демон в реальности, – это транслировать свои видения другим. Сгусток злобы, жаждущий разделить свои мучения с кем-то еще, чтобы хоть немного облегчить собственную участь. В этом и заключалась вся суть такого сикигами. «В первой части ТСШЭ подобные экземпляры – редкость». Радикальный метод создания: выжать максимум мощи, невзирая на риск и ограничения. Для Чхон Харама, привыкшего к традиционному искусству экзорцизма, это должно быть в диковинку. — Г-ха! Чт… Что это за… — Харам, инстинктивно почуяв угрозу, спешно начал плести заклинание, выкрикивая слова активации: — Канон Бэкхва! Универсальная техника, специализирующаяся на изгнании скверны. Она была направлена прямо в Демона призрачного дерева. С активацией техники вспыхнул чистый свет, черный туман немного рассеялся, и силуэт сикигами растаял. Однако… — Его там нет. — Кх! Из-за помутившегося рассудка Чхон Харам забыл о самом важном. Их иллюзорные техники смешались, порождая вокруг фантомы и остаточные образы. В одно мгновение Демонов призрачного дерева, казавшихся до этого одиночными, стало больше. Один на полу. Другой в воздухе. Третий прямо перед глазами. То, что они видели, уже давно не было правдой. Конечно, я тоже находился в зоне действия иллюзий. Но, разумеется, мне было куда легче, чем Хараму, принявшему на себя основной удар. — Выглядишь паршиво. Может, передохнем? — Не смей… умничать! Как ни крути, он оставался надеждой семьи Чхон и одним из лучших учеников А-класса. Харам выкрикнул, активируя заранее подготовленную технику: — Выход! Фр-р-рах! Несколько желтых талисманов прорезали марево иллюзий и полетели в мою сторону, начиная светиться. — Пленящие лазурные цепи! Ожидаемо. Пусть я и держался поодаль от эпицентра хаоса, это делало меня легкой мишенью. Я и сам поддерживал защитную технику, так что потоки энергии выдавали мое местоположение даже сквозь морок. Пленящие лазурные цепи – тайное искусство связывания семьи Чхон. Если я попадусь в них сейчас, с моими характеристиками мне не выбраться. Разумеется, это сработало бы, только если бы они попали в цель. Вз-з-зинь! В тот миг, когда из разлетевшихся талисманов вырвались полупрозрачные цепи, меня на том месте уже не было. Пи-пи! Пи! Ки-рик? Это был Тосо – сикигами, созданный по образу крота и крысы одновременно с Хунланом и Горуном. Как и полагается его внешности, он способен свободно перемещаться под землей и манипулировать почвой. Призвав Тосо сразу после того, как наши барьеры смешались, я заранее подготовил некое подобие туннеля под тренировочной площадкой. И в момент атаки просто нырнул туда. — Интересно, на сколько тебя еще хватит? Дзинь. 【 Чхон Харам 】 ▶ Уровень: 31. ▶ Характеристики: 【 Телосложение: C 】 【 Духовная сила: A+ 】 【 Мастерство: B+ 】 【 Сила духа: B – 】 Сила духа Чхон Харама – ранг B-минус. Нельзя сказать, что это мало, но и высоким такой показатель не назовешь. К тому же у него есть слабость. Особенность [Поглощение эмоций] S-ранга. Точнее, ее негативный эффект. «В тот момент, когда он теряет контроль над собственными чувствами, побочный эффект усиливается многократно». До победы осталось совсем немного. Я снова укрепил технику ментальной защиты и покинул туннель через новый выход. Пи! Пи-пи! Шух! — Ах ты… Ну погоди у меня… — прошипел Чхон Харам, впиваясь в меня взглядом. Его лицо заметно побледнело. Похоже, его гордость была задета не на шутку: вместо легкой победы он оказался в ситуации, где им откровенно вертели. Мимоходом я заметил, что первый Демон призрачного дерева уже исчез, не оставив и следа. «Да, защита у него никакая». Для сикигами, чьи силы полностью вложены в ментальное воздействие, это неизбежно. Будь он еще и живучим, я бы сейчас просто не смог его создать. Впрочем, это не проблема. — Демон призрачного дерева. Всплеск! [Гу-у-у-у…] Ведь Демонов, которых я подготовил, было целых три. В этот момент лицо Чхон Харама стало землистого цвета. — Что там вообще происходит? — Похоже, они сцепились, используя абсолютно одинаковые техники… — Да ладно? Один же из D-класса, как это возможно? Среди первокурсников, внимательно следивших за схваткой ради будущего противостояния со старшими, нарастал гул. Никто не ожидал такого поворота. И это было логично, учитывая предыдущие результаты. Первый и второй ученики в рейтинге одержали сокрушительные победы, хотя их противниками были крепкие середняки из А-класса. Такова пропасть между элитой и обычными учениками А-класса. Что уж говорить о разнице с Хан Ганъюном, который и в D-классе едва дотягивал до средних показателей? Йохан, студент по обмену и один из лучших в А-классе, высказал свое мнение: — Будь техники даже одинаковы, он должен был проиграть с треском. Это было бы нормально (чонсан). — Не «чонсан», а «нормально» (чонсан). — Какая разница? Мнение Йохана было верным. Тот факт, что оба потеряли контроль над техниками, означал, что разница в их силе была невелика. — Значит, исполнение безупречно? Единственное возможное объяснение. «Нет, подождите, это же тайное искусство семьи Чхон». Пэк Ынсо, сидевшая рядом с Ю Хаон, задумчиво подперла подбородок рукой. Другие ученики могли этого не заметить, но как представительница одного из Трех Великих Семейств, она знала толк в техниках конкурентов. Ынсо перевела взгляд на Чхон Джухву, но та лишь недоуменно посмотрела в ответ и покачала годовой. «Значит, все-таки не она». Джухва была изгнана из рода. Она никак не могла обучить его секретам семьи. «Подозрительно». Тихо цыкнув, Пэк Ынсо проворчала Ю Хаон, которая с тревогой наблюдала за боем: — Все-таки не водись ты с ним. — …А? Почему? — Не знаю. Просто он человек, которому нельзя доверять. Пока студенты обменивались мнениями, преподаватели, курировавшие экзамен, тоже были полностью сосредоточены на происходящем. — Вы что-нибудь видите? Чхве Довон, ответственный за комплексную боевую практику, обратился к Юлиесу – тому самому, кто наложил барьер на тренировочную площадку. — Слишком много помех… Видимость так себе, но кое-что разобрать можно. То, что оба с самого начала развернут барьерные техники среднего уровня, стало полной неожиданностью. И дело было не в самом факте, а в мастерстве исполнения. С точки зрения профессора барьерных искусств, оба были ценными кадрами. Он и сам вряд ли понял бы, что происходит, если бы не связь с его собственным барьером, установленным до начала поединка. — Если ситуация станет опасной, немедленно сообщите мне. — Хорошо. О, кстати… — Что-то не так? — Нет, всё в порядке. Просто была одна деталь, которая не давала ему покоя. «Насколько я помню, Чхон Харам не использует сикигами». О Хан Ганъюне он знал немного, но Пэк Чиын упоминала, что тот недавно сменил стиль на заклинателя сикигами. Значит, все те существа, что ощущаются внутри барьера, принадлежат Ганъюну. Но тогда выходит… «Неужели он, поддерживая затратную технику среднего уровня, умудряется призывать одного сикигами за другим?» Чхон Харам оправдывал свою репутацию. Он сумел полностью изгнать двух Демонов призрачного дерева и даже после этого умудрялся искать лазейки для контратаки. Однако… «Дистанция не сокращается». Расстояние до Хан Ганъюна, который с самого начала был на шаг впереди, никак не уменьшалось. «Да как же так?», – растерянно твердил Харам, сжимая виски от пульсирующей боли. «… Тут что-то иное. На самом фундаментальном уровне». Харам обладал богатым опытом дуэлей. Чтобы стать достойным членом великого клана, он с малых лет тренировался и сражался с сородичами. Он был уверен в своих основах, стратегии, тактике и импровизации. А значит, происходящее сейчас – вовсе не результат нехватки опыта. — Разрыв! Бам! — Бесполезно. Вот как сейчас. «Разрыв», – базовая атакующая техника, запущенная внезапно под прикрытием ложного выпада. Это заклинание обладало самой высокой скоростью активации в арсенале Харама. В такой неразберихе заблокировать его было практически невозможно. Но и в этот раз атаку пресекли идеально. Словно противник заранее знал, что он применит именно эту технику в этот самый момент. «…» Чхон Харам не был дураком. Анализируя ситуацию, он неизбежно приходил к выводу. «Он на несколько голов выше меня в бою? Этот Хан Ганъюн, которого называли отщепенцем?» Иначе это просто нельзя было объяснить. Сколько бы сил он ни вкладывал в решающий удар, какие бы ловушки ни расставлял – Ганъюн парировал всё с филигранной точностью. Казалось, он сражается с кем-то, у кого в голове уже прописана полная инструкция по его прохождению. По крайней мере, в сегодняшней битве Хан Ганъюн полностью доминировал. «Невероятно». Он мог отрицать реальность сколько угодно, но не мог назвать ее ложью. Результат был перед глазами. Вскоре в голове окончательно помутилось, и Харам рухнул коленями на холодный пол. Постоянные ментальные атаки Демона призрачного дерева доконали его. Глухой удар. «Ах…» Пол арены, представший перед глазами словно стена из-за падения. Этот образ почему-то наложился на фигуру стоявшего впереди Хан Ганъюна. «… Все кончено». Он не раз видел недосягаемые высоты, глядя на старейшин клана. Но впервые он ощутил такую пропасть в бою со сверстником. Тем более с тем, у кого не было за спиной влиятельной семьи. Чхон Харам впервые в жизни почувствовал миг истинного, глубокого отчаяния. *** — У-у-ук! Кха-а! Исход был ясен. Хаотичные контратаки, которые Чхон Харам проводил, разрываясь между защитой и нападением, не представляли для меня угрозы. В итоге, не выдержав, Харам повалился на пол, содрогаясь в приступах тошноты. Его зрачки расширились, взгляд стал мутным, а от былой самоуверенности не осталось и следа. — Хва… хватит… — Что ты сказал? — Я говорю… хватит… — Да ты еще в форме. По моей команде третий Демон призрачного дерева снова выпустил туман. — А-а-а-а! Харам закричал, обхватив голову руками, и закатался по полу от невыносимой боли. Смесь слез и пыли на его лице являла собой жалкое зрелище – в нем невозможно было узнать гордого наследника великого клана. — П-почему… почему тебе хоть бы что? Вопрос был резонный. Пусть я и не был под прямым огнем, я все равно должен был ощущать последствия своей же техники. Но если бы это было проблемой, я бы не выбрал такую тактику. — Для меня это пустяки. Даже в области ментальной защиты мои знания были куда глубже и разнообразнее, чем у Харама. Разумеется, я использовал технику, идеально подходящую для противодействия Демону призрачного дерева. Вторая причина заключалась в моей особенности [Тело призрачной тени]. «Моя душа заключена не в плоти, а в тени». Благодаря этому обладатели такой особенности имели повышенную сопротивляемость к ментальным атакам и проклятиям. Учитывая, насколько выросла моя тень, не будет преувеличением сказать, что мой реальный показатель духа близок к рангу А. — …Я проиграл. Харам признал поражение, закусив губу до крови. Ситуацию уже не исправить. Его разум был истощен воздействием сикигами. Наверняка сейчас им владели лишь ужас и трепет. Но я не остановился и снова привел Демона в движение. [Гу-у-у-у…] Медленно. Неотвратимо. — С-стой! Я же сказал, что сдаюсь! Харам кричал, отбросив всякое достоинство. Очевидно, он смертельно боялся снова погрузиться в тот жуткий кошмар, где сознание буквально разрывается на части. Однако… — Что-то я не чувствую искренности. — Кх… О чем ты… вообще… Я знал. Одной победы недостаточно, чтобы исправить такой характер. Напротив, он только затаит обиду и в самый ответственный момент все испортит ради мести. — Ф-фух. Я продолжал ментальную атаку до тех пор, пока страх не впечатался в подсознание Чхон Харама намертво. Когда же он окончательно лишился чувств, я призвал еще одного сикигами, приготовленного заранее. [Г-ру.] Внешне он напоминал Демона призрачного дерева, но был гораздо меньше, а его тело казалось совсем призрачным. По моей команде он превратился в черную дымку и просочился в голову Харама. — Вот теперь все. Все переменные нужно устранять заранее. Ухмыльнувшись, я отозвал последнего Демона призрачного дерева в тень. В следующее мгновение барьер, державшийся лишь на остатках черного тумана, рассыпался, и перед глазами предстала тренировочная площадка. А вместе с ней – десятки ошеломленных взглядов.