Когда Жу И убрала шкатулку с драгоценностями, она обнаружила, что Цзюньчжу в отчаянии.
Лицо Цзюньчжу всё ещё было мрачным, когда Жу И принесла лонганы и кашу из семян лотоса.
– Цзюньчжу, что с тобой (1) случилось? – Жу И видела, что она не в духе, для неё было очень необычно не высказывать вслух то, что было у девушки на уме. Цзюньчжу была не из тех, кто держит вещи при себе, она редко обдумывала вещи в одиночку так долго.
– Ничего, – Бань Хуа вяло опустилась на стол, не в настроении есть кашу. Она попросила изготовителя статуэток сделать статуэтку Жун Ся уродливой, чтобы подразнить его, но она завернула не ту, и статуэтка в промасленном бумажном пакете была её собственным подобием.
Подумать только, она чувствовала, что это было... ну, она всё ещё хотела своё лицо.
– Действительно нет проблем? – Жу И увидела еду перед Цзюньчжу нетронутой. И эта девушка всё ещё утверждала, что проблем нет?
– Верно, разве завтра не свадьба второго принца и Се Вань Юй? – Бань Хуа внезапно вспомнила, что их свадьба должна была состояться скоро.
– Это действительно завтра, – Жу И ответила: – Фужэнь сказала, что мы в трауре, поэтому мы не пойдём на торжество.
– В любом случае нет смысла идти, – Бань Хуа подпёрла щёку одной рукой. – Это просто одаривание друг друга ненужными вещами: ты даришь мне подарок за встречу, а я дарю тебе ответный подарок. Такого рода функции не интересны.
Съев несколько ложек каши, Бань Хуа покачала головой:
– Я ненадолго прилягу. Позови меня к ужину.
Жу И помогла Бань Хуа добраться до кровати. Когда вскоре после эту Цзюньчжу заснула, она опустила занавеску и на цыпочках вышла наружу. У неё были две служанки, которые ждали у внутренней двери, так что всякий раз, когда Цзюньчжу просыпалась, всегда были люди, чтобы обслужить её.
Две маленькие служанки с радостью подчинились, для них было честью прислуживать рядом с Цзюньчжу.
Жу И только вышла за дверь с едва съеденной кашей из семян лотоса, когда встретила Чан момо, которая только что вернулась из Императорского дворца, Жу И быстро преклонила колени в знак приветствия.
– Где Цзюньчжу? – Чан момо увидела, что в комнате было тихо, а Жу И что-то выносила на улицу, она предположила, что Цзюньчжу решила вздремнуть. Догадавшись об этом, она понизила голос и сказала: – Его Величество разрешил мне принести Цзюньчжу кое-что. Пока Цзюньчжу спит, я отнесу его фужэнь.
Вначале Жу И беспокоилась, что, будучи близким человеком Чжан Гунчжу, Чан момо будет строга к Цзюньчжу. Первые несколько дней после прибытия Чан момо Жу И постоянно была как на иголках, боясь наделать ошибок и навлечь неприятности на Цзюньчжу.
К счастью, Чан момо оказалась спокойным человеком. Она также никогда не использовала свой статус ближайшего помощника Чжан Гунчжу, чтобы быть высокомерной, опираясь на старшинство. Она не только научила служанок некоторым вещам, но также была очень добра к Цзюньчжу, как... обычная бабушка, балующая свою внучку.
– У Цзюньчжу плохой аппетит? Было съедено только столь немногое? – Чан момо знала о привычке Бань Хуа есть понемногу во второй половине дня и о её меньшем аппетите, но сегодня, съев лишь пару ложек, девушка стала причиной всеобщего беспокойства о том, не заболела ли она.
Жу И покачала головой:
– Когда нуби помогла Цзюньчжу лечь в постель, у Цзюньчжу не было температуры или ощущения дискомфорта. Возможно, Цзюньчжу просто хотелось спать, – Жу И подсознательно не сказал Чан момо, что Цзюньчжу немного лукавила прямо до этого.
Как ближайшая служанка Цзюньчжу, она не могла рассказать всё всем, даже если это была Чан момо.
Бань Хуа смутно слышала какой-то разговор во дворе, но ей слишком хотелось спать. Как будто что-то тянуло её, побуждая задремать.
* * *
В дымке она летела сквозь слои и пряди тумана, а затем приземлилась на вершине самой высокой крыши Императорского дворца.
На большой площади перед зданием сто чиновников кланялись человеку в чёрной драконьей мантии с золотой каймой, который сидел на драконьем троне. Нити жемчуга на его Императорской короне скрывали лицо мужчины, Бань Хуа хотела подойти ближе, чтобы посмотреть, но обнаружила, что не может пошевелиться.
Итак, она села на крышу. Она была на этой стороне, а тот мужчина там, на другой стороне.
– Встаньте!
Бань Хуа была знакома с этим голосом, она слышала его много лет.
Ван Дэ, главный евнух дворца Да Юэ.
Она в замешательстве наклонила голову. Новый Император взошёл, но доверенное лицо предыдущего Императора всё ещё находилось на службе? Этот новый Император был довольно необычным.
Человек на драконьем троне внезапно поднял голову. Бань Хуа почувствовала себя потерянной, поглощённой водоворотом этой пары тёмных, как смоль, глаз.
Внезапно сцена вокруг неё снова изменилась. Она стояла в жуткой и ужасной тюрьме, стены были испещрены грязными отметинами, было неясно, были ли это просто грязь... Или кровь.
Сзади раздался болезненный крик, Бань Хуа в испуге обернулась. Тот человек в чёрном стоял перед камерой. Бань Хуа знала заключённого, он был тем человеком, чей мозг не рос вместе с его ростом, это был второй принц.
Его рот был широко открыт, изрыгая проклятия, но Бань Хуа не слышал ни слова из этого. Она сделала несколько шагов вперёд, но когда она собиралась подойти к мужчине в чёрном, её остановили, как будто что-то мешало девушке подойти ближе.
Второй Принц сидел в клетке, скорчившись внутри, как бездомная собака.
– Ваше Высочество злобный принц, пожалуйста, хорошо отдохните там, – Ван Дэ широко улыбался второму принцу внутри клетки: – Вид отсюда очаровательный, Ваше Высочество скоро привыкнет к этому.
_____________________
1. Жу И, вероятно на правах личной служанки, которая служит Бань Хуа многие годы, обращается к ней на "ты", а не на "Вы".
Обновлено: 13.02.2026