«Мама, неужели ты меня помнишь?»
Слезы хлынули неудержимым потоком. Мне хотелось закричать, что я здесь, прямо перед ней, и от этого желания всё тело задрожало. Однако люди снаружи привычным и уверенным тоном принялись успокаивать мою мать.
Звук шагов, приближающихся к погребальной камере, становился всё тише и слабее.
— Госпожа, граф Терид сейчас в особняке.
— Дело не в этом ребенке. У меня есть дочь, дочь!
— Госпожа, пожалуйста, успокойтесь. Вы души в нем не чаяли и растили его как своего сына.
— Нет! Не может быть!
Мама запричитала. Хотя её отделяла от меня каменная дверь, жалобные крики отчетливо отдавались в моих ушах.
Слезы потекли и из моих глаз. В то же время моё тело окончательно потеряло равновесие.
Однако нетерпение пересилило страх. Я забарабанила в дверь обеими руками и закричала:
— Мама, я здесь!
Между тем разговор снаружи продолжался.
— Госпожа, пожалуйста, успокойтесь для начала. Что нам делать? Позвать горничную?
— Я не сумасшедшая! Я точно дала ей имя. В моем сне, да, в моем сне явилась фея и сказала, что я... хнык.
— Госпожа, это всего лишь сон. Сон!
— ...Сиара. Да, это была Сиара. У меня был такой ребенок...
Услышав свое имя, моё колотящееся сердце замерло. Я поняла, что нельзя больше медлить, и мой разум заработал еще быстрее. Я уставилась на закрытую дверь, лихорадочно соображая.
«Я должна её открыть».
Я пыталась придумать способы, как это сделать, но ничего в голову не шло. Ведь каменную дверь усыпальницы Аститов можно было открыть только снаружи.
«Неужели нет другого пути? Может, сначала успокоить всех и попросить о помощи?»
Пока я раздумывала, до меня донесся отчаянный вопль матери.
— Отпустите меня! Я не вернусь в особняк, пока не найду своего ребенка!
— Госпожа! Если вы продолжите в том же духе, у нас не останется выбора, кроме как увести вас силой!
— Но ведь говорят, что мой ребенок здесь. Здесь, я же говорю вам, она здесь!
— Кто это говорит?
— Я видела во сне! Моя фея сказала мне!
...Фея? Рефлекторно я опустила голову и посмотрела на кольцо. Кольцо, изменившее цвет в мавзолее, теперь излучало слабый розовый свет.
В тот миг, когда я взглянула на него, в кольце произошли перемены, будто оно только этого и ждало. Фея внутри камня расправила крылья и выпорхнула наружу. Вслед за трепетом её крыльев за пределами кольца расцвела волшебная пыльца. Эта пыль медленно просочилась в каменную дверь, испуская нежное сияние.
Я затаила дыхание и наблюдала за происходящим.
Волшебная пыльца постепенно покрыла каменную дверь. И тогда массивная плита разлетелась во все стороны, словно семена одуванчика. В то же мгновение спертый воздух склепа сменился освежающим ветерком.
Каменная дверь, которую должны были толкать несколько сильных мужчин, чтобы предотвратить проникновение грабителей, исчезла.
Я отрешенно перевела взгляд наружу. Под ясным небом в воздухе кружились цветы всевозможных оттенков.
Однако, вопреки мирному пейзажу, прямо передо мной разыгрывалась сцена хаоса. Мама, кричащая и трясущая головой, и столпившиеся вокруг горничные и рыцари, пытающиеся её увести. Их громкие голоса переплелись и резали мне слух.
Я сделала шаг вперед, расталкивая их, и обняла мать. В ответ она прижала меня к себе, словно удивляясь, когда я успела так вырасти, и закричала:
— ...Сиара!
— Мама.
Мама крепко обняла меня. Когда я прильнула к ней, напряжение в теле спало. Но я изо всех сил старалась поддержать её. Мое плечо стало мокрым от её слез.
— Сиара. Где, где ты была, хнык.
— Я... я была в походе. Я задержалась, потому что нам нужно было запечатать Короля Демонов.
— Понимаю. Тебе... тебе столько пришлось пережить.
Кончиками пальцев я чувствовала, какое у мамы худое тело. Она, всегда так заботившаяся о своем здоровье, неожиданно осунулась.
«Почему с моей матерью так обращаются?»
В этот момент вспыхнул гнев, который должен был проснуться уже давно.
«Король Демонов, я тебя в покое не оставлю».
Ненависть достигла запредельного уровня.
Я замерла в маминых объятиях, плача как ребенок и испытывая одновременно и ненависть, и умиротворение. Хотя я ловила на себе недоуменные взгляды окружающих, это не имело значения. Даже если никто другой меня не помнил, мама помнила.
«Да, всё будет хорошо».
Пока в голове теплилась смутная надежда, кто-то грубо схватил меня за плечо и оттащил от матери. Я пошатнулась, и мой взгляд упал на его светлые волосы, более светлые, чем мои. В его подчеркнуто холодных глазах читалась настороженность.
— Кто ты такая? Кто смеет выползать из могилы Аститов?
Это был граф Терид, мой старший брат, который всегда меня дразнил. Между нами была семилетняя разница в возрасте, и, по сравнению с другими членами семьи Астита, он обладал необычайно крупным телосложением. Более того, его особенностью было умение ограничивать поле зрения противника, из-за чего он и вступил в ряды Имперских рыцарей, чтобы использовать эту способность.
Но в моих глазах он был просто моим старшим братом. Видя, как Терид пытается разлучить меня с матерью, я вцепилась в неё и закричала:
— Мама! Он ко мне пристает!
— Что ты себе позволяешь! — прикрикнула на него мать.
— Ха, но мама, её личность не установлена...
— Замолчи. Как старший брат, ты должен заботиться о своей младшей сестре!
Её голос прогремел подобно грому, заставив всех вздрогнуть. Терид, хоть и держался отстраненно, вежливо склонил голову перед ней.
— ...Прошу прощения, мама.
Он впился в меня взглядом, будто хотел убить. Однако я притворилась, что ничего не замечаю, и проигнорировала его. Тем временем мама взяла себя в руки и начала меня отчитывать:
— Сиара, давай вернемся в особняк. Ты была в долгом путешествии, тебе нужно отдохнуть.
— Да, мама.
Пока Терид смотрел на меня в полном замешательстве, я уверенно взяла маму под руку, и мы пошли прочь.
Даже после возвращения в особняк ситуация не изменилась. Все, кроме моей матери, забыли меня. В результате, несмотря на редкое семейное собрание, в столовой царила тишина. Только мама уделяла мне внимание.
Она забыла, что я уже взрослая, и сама резала мне мясо, подкладывая кусочки в тарелку. Она без устали улыбалась и говорила со мной.
— Ты ведь плохо питалась там, в походе? Лицо совсем осунулось.
— Нет, мама. Благодаря твоей заботе я ела хорошо.
— Вот как? В любом случае, ешь побольше, Сиара.
— Да, мама.
Я взяла вилку и откусила кусочек отлично приготовленного стейка. Вкус точь-в-точь как дома! Чувство подавленности, пришедшее вместе со знакомой едой, быстро рассеялось.
«Неужели это не сон?»
Я внезапно вернулась в родной дом, и мама помнит меня. Это было невероятно. Чтобы убедиться в реальности происходящего, я украдкой ущипнула себя за руку.
«Ой!»
Было определенно больно. Однако, несмотря на то что я потирала зудящее место, мой веселый смех не угасал.
Тем временем мой молчаливый отец откашлялся, давая о себе знать.
— Кхм, верно. Твое имя — Сиара, не так ли?
Казалось, он не знает, как вести себя в этой ситуации. Хотя было немного горько от того, что отец меня не узнает, я небрежно кивнула, делая вид, что это меня не задевает.
— Да, меня зовут Сиара.
— ...Понятно. По словам моей жены, ты — ребенок, ведомый феей, верно?
— Да, верно. Это кольцо привело меня сюда.
По какой-то причине фея в кольце пробудилась и порхала вокруг, указывая мне путь. Более того, поскольку мама тоже видела это во сне, спорить было не о чем.
Вместо молчаливого отца руку протянул Терид.
— Дай его мне. Я должен взглянуть.
Без колебаний я сняла кольцо и протянула ему. Он осмотрел его и нахмурился, увидев летающую фею.
— Пробуждение спящей феи. Невероятно. Я должен доложить об этом в Империю.
В этот момент мама, которой явно не нравилась атмосфера, спросила холодным голосом:
— Что вы все пристали к ребенку, который только что вернулся после долгой разлуки?
— Однако, дорогая, у меня никогда раньше не было такой дочери.
— Возможно, у тебя просто плохая память.
Она скрестила руки на груди и сверкнула глазами на них обоих.
— Это ребенок, которого родила я.
После её твердого тона лицо отца застыло.
— Ты уверена, что родила её?
— Да, я родила её. В чем проблема?
В этот момент отец и старший брат обменялись суровыми взглядами. Я тоже сглотнула слюну, пытаясь как-то разрядить напряжение в воздухе.
«Мама, это заявление можно истолковать превратно очень многими способами».
Но маму это, казалось, совершенно не волновало. Напротив, она была полностью поглощена заботой обо мне.
— Ешь больше, Сиара.
— Да.
Хотя я пыталась смягчить атмосферу, отец и брат хранили молчание. Они выглядели встревоженными, и не похоже было, что они готовы так просто оставить это дело.
«Ну, я не знаю. Давайте пока просто поедим. Есть старая поговорка, что даже гора Кымгансан выглядит иначе после сытного обеда».
Я подумала, что со временем всё как-нибудь уладится. И я проглотила вкусную еду вместе со своим беспокойством.
Обновлено: 11.07.2026