Фью-ю-у.
Ловелл плотнее запахнула плащ от внезапного порыва ледяного ветра. Хотя это время года наступало неизменно, она никак не могла привыкнуть к воздуху, пропитанному дыханием наступающей зимы.
— Ха-а, ха-а… Кажется, это было где-то здесь.
Дыхание сбилось само собой. Пока она в одиночку взбиралась на гору посреди ночи, при каждом повороте головы за ней тянулся шлейф пара, рисуя в воздухе белые кривые.
— О?
Как раз в тот момент, когда она начала беспокоиться, не взойдет ли солнце раньше, чем она доберется, в поле зрения Ловелл возник силуэт из ее очень далеких воспоминаний.
— …Нашла.
Пруд, мерцающий в лунном свете, и черная низкая башня, гордо возвышающаяся в самом его центре. Это была та самая «Скрытая башня», которую Ловелл так долго искала.
— Выглядит в точности так, как и описывалось.
Ловелл, переводя дыхание, смотрела на башню и бормотала под нос впечатления, не совсем уместные для текущей ситуации.
Возможно, из-за того, что путь сюда был слишком тяжелым, вместо радости от долгожданной находки первыми вырвались нелепые слова.
— В любом случае, он здесь. «Тот человек».
Ловелл тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, и зашагала к башне.
«Тот человек», к которому она направлялась, а именно Леон Лифман, был злодеем в этой книге.
Проблема заключалась в том, что, хотя она сама сделала его злодеем, она больше фокусировалась на его роли в сюжете, а не на личности. В итоге, кроме имени и пары простых деталей, она почти ничего о нем не помнила.
Идти на встречу со злодеем, практически не имея предварительной информации, было крайне тревожно, но у нынешней Ловелл не было времени на сомнения и страхи.
«…Постойте-ка, а как он вообще выглядел?»
Ловелл на мгновение замерла, прислушиваясь к хрусту сухих листьев под ногами. Она зажмурилась, пытаясь вспомнить, как описывала Леона Лифмана.
Будет досадно, если после всех этих мучений она встретит его, не узнает, просто кивнет и пройдет мимо.
— Хм.
Однако, как бы она ни напрягала память, ничего, кроме базовой информации о том, что это мужчина с серебристыми волосами и голубыми глазами, на ум не приходило. Похоже, она и впрямь слишком много внимания уделяла главному герою. Все сведения об окружении протагониста были какими-то расплывчатыми.
«Тем не менее, на данный момент нет никого сильнее него».
Ловелл собиралась вздохнуть, но, собравшись с мыслями, снова пошла вперед. Сейчас его сила была важнее внешности.
Леон Лифман определенно был злодеем этого мира, но злодеи по определению наделены силой, способной противостоять главному герою со всеми его способностями.
К тому же, чтобы подчеркнуть его мощь, она помнила, что наделила его чисто «злодейским» характером: «безрассудный, никогда не оглядывающийся назад, но безупречный в делах».
— Именно поэтому он мне и нужен.
Пробормотав это, Ловелл подняла взгляд, который до этого был прикован к земле. Пока она размышляла, огромные ворота оказались всего в нескольких шагах.
— А?
Протянув руку, чтобы открыть дверь, Ловелл на миг замешкалась. Дверная ручка была густо усыпана драгоценными камнями.
«Ну и вкус у него».
Такая мысль промелькнула в голове. Но что с того? Если он силен, то можно простить даже страсть к такому пышному и вычурному украшению дверной ручки. Разве не говорят, что злодеи любят все блестящее?
Ловелл снова тряхнула головой, отгоняя пустые мысли. Положив руку на ручку, она еще раз прокрутила в голове свой план.
«Сначала я встречу Леона Лифмана и покажу ему то, что у меня есть. Он ведь очень удивится, правда? Когда он будет ошеломлен, я быстро представлюсь. А после знакомства мы присядем, выпьем чаю и обсудим то, что должно произойти…»
Даже просто думая об этом, она невольно улыбнулась в предвкушении позитивного будущего.
— Возможно, теперь я действительно смогу вырваться из регрессии!
Ловелл энергично выкрикнула это и, сжав кулак, решительно шагнула вперед.
Скри-и-ип.
Звук открывающейся двери башни казался жутким и зловещим, но походка Ловелл, входящей внутрь, оставалась уверенной.
— Как ты вошла?
В этом мире ничто не идет по плану.
— М-мм! М-мм!
То есть, быть связанной в темноте и ловить на себе взгляд глаз, тускло светящихся синевой, в планы Ловелл совершенно не входило.
— Я спросил, как ты вошла.
Она и представить не могла, что ее элегантный план — посидеть и выпить чаю — будет растоптан, а вместо этого ей придется выслушивать угрозы.
— М-мм, отпусти это сначала…
Ловелл задергалась, пытаясь вытолкнуть некое подобие ответа. Из-за маны в форме лент, затыкавших ей рот, произношение было совершенно неразборчивым.
— А.
Только тогда мужчина, кажется, вспомнил, что Ловелл не в состоянии ответить на его вопрос. Стоило ему щелкнуть пальцами, как длинные путы маны, сковывавшие ее рот, опали на пол.
— Кха… — Ловелл коснулась места, где была мана, и с трудом перевела дух. Жадно хватая ртом воздух, она почувствовала, как легкие снова наполняются чистой прохладой.
— Спрашиваю в последний раз. Как ты пробралась сюда через ловушки?
— Ловушки? Я не видела ничего подобного…
Дыхание еще не до конца восстановилось, поэтому ее голос дрогнул в конце фразы. Она прозвучала как человек, который нагло лжет.
— Неужели ты думаешь, что сможешь обмануть меня такой жалкой ложью?
И словно в подтверждение того, что предчувствие ее не обмануло, когда Ловелл с трудом подняла голову, она увидела, как и без того холодные голубые глаза собеседника заледенели еще больше.
— Это… это правда!
Ловелл почти закричала, видя, что он готов снова атаковать.
Она попыталась вспомнить, не пропустила ли она какие-то ловушки, но сколько бы ни думала, ничего, кроме роскошных украшений, заполнявших коридоры по пути сюда, ей в голову не приходило.
— Значит, до конца будешь городить ложь. Что ж, прощай.
Но крик Ловелл не возымел особого эффекта. Темно-синие ленты маны снова устремились к ней.
— Ах! Подождите минутку!
Ловелл собрала все силы и на этот раз закричала по-настоящему громко. Было очевидно: если эта мана обовьет ее шею, то его слова «прощай» станут реальностью.
На этот раз, к счастью, подействовало. Мана, летевшая к ней, замерла прямо у ее горла.
— …….
После этого мужчина с непроницаемым лицом оглядел Ловелл с ног до головы. В этот момент ветер качнул светильник на потолке, и благодаря этому мимолетному свету Ловелл успела прочесть на его лице тень интереса.
— По… пожалуйста, выслушайте меня. Это не займет много времени.
Ловелл не упустила шанс и тут же заговорила. Ее произношение снова стало нечетким, так как она пыталась уклониться от маны, которая медленно подползала к самым ее глазам.
— …Если твой рассказ окажется бесполезным, пеняй на себя.
В словах мужчины слышалась явная угроза, и Ловелл, инстинктивно почувствовав опасность для жизни, медленно сглотнула.
— Хм, значит, время постоянно повторяется?
Когда Ловелл закончила свой рассказ, мужчина по-прежнему стоял, прислонившись к стене, не шелохнувшись.
— Да.
— И при этом только ты и твоя госпожа помните всё?
— Совершенно верно.
После этого ответа Ловелл воцарилась тишина.
Застыв от напряжения, Ловелл пыталась понять, воспринимает ли он ее слова всерьез.
Однако свет ламп за это время стал еще слабее, и как бы она ни старалась, разобрать выражение его лица было невозможно.
— Вот оно что.
— Простите?
Спустя долгое время мужчина заговорил. Глаза Ловелл округлились: «Неужели он мне поверил?»
— Как я и думал, пустая трата времени.
Но как только он закончил фразу, к ней устремилась мана, ставшая еще острее, чем прежде.
— Ай! Я же… я же говорю правду!
Ловелл рефлекторно сжалась и снова закричала. По коже рук побежали мурашки при мысли о том, что, шевельнись она хоть немного, мана вонзилась бы ей прямо в глаза.
— Чтобы время повторялось так, как ты описываешь, в самой временной оси должен произойти сбой. И ты хочешь сказать, что сдвинулась временная ось целого мира, а не одного человека?
— …Да.
— К тому же, было использовано заклинание такого высокого уровня, но только ты и твоя госпожа оказались вне зоны его влияния… И ты серьезно хочешь, чтобы я в это поверил?
— Я знаю. В это трудно поверить. Но это правда.
Ловелл с трудом скрывала дрожь в голосе. Мужчина глубоко нахмурился.
— Допустим, твои слова — правда. Но даже если так, что может сделать такая, как ты?
— Это…
— Я спрашиваю, что ты можешь сделать, не имея никакой силы?
Мужчина оттолкнулся от стены и медленно подошел к Ловелл. На его губах заиграла насмешливая ухмылка.
— Нет.
В следующий миг тело Ловелл напряглось, и она вскинула руки перед собой — возможно, виной тому было упрямство, вызванное его издевательским тоном.
— Я справлюсь. С чем угодно.
После этого всё произошло в мгновение ока.
Вспых!
Не прошло и секунды после ее слов, как на кончиках пальцев Ловелл мгновенно вспыхнуло яркое синее пламя.
— Потому что у меня есть мана.
В голосе Ловелл, произнесшей эти последние слова, не было ни капли дрожи.
Обновлено: 20.02.2026