Прошло целых два года с тех пор.
Ак У Рён ушел в уединенную тренировку, словно ничего и не произошло, а я намеренно не стала его навещать. И дело было не в страхе перед его угрозами. Просто когда он пообещал убить меня, его голос звучал так мучительно.
Я вернула ему всё, кроме Ледяного цветка. Не знаю, почему он не забрал его обратно. Он ведь и не собирался сбегать.
— Хм! — я надула губы, но быстро оставила эту мысль. В конце концов, я могла создавать сколько угодно таких ледяных цветов.
В последнее время я усердно занималась дыхательной медитацией, и количество цветов, которые я могла создать за один раз, заметно выросло. Раньше, как бы я ни старалась, было трудно сделать больше двадцати, но в последнее время я с легкостью создавала все пятьдесят.
— Госпожа, вы ведь помните, что сегодня день, когда я ухожу в деревню? Ни в коем случае не выходите на улицу ночью. Хорошо? — наставляла меня Со Рён. Уже год как она раз в неделю уходила в деревню и возвращалась только под утро.
Всё было очевидно. Наверняка ходила на свидание с парнем. Поэтому я сказала ей, что она может остаться там на пару дней и хорошо провести время с возлюбленным, но Со Рён так и подпрыгнула. Сказала, что это совсем не так.
Да как же не так? Я спрятала ехидную улыбку и чинно ответила:
— Если я выйду в такую темень, то точно заблужусь. Так что не беспокойся обо мне и хорошенько проведи время.
Со Рён покраснела.
— Г-говорю же вам, это не... я просто должна доложить... Ой, нет, у меня просто есть дела. Я вернусь завтра пораньше, так что отдыхайте.
— Хорошо.
Я легла на расшитый тюфяк и закрыла глаза. Чтобы завтра проснуться пораньше для дыхательной медитации, нужно было поскорее уснуть.
С каждым днем Пэк А поглощал всё больше внутренней силы нэйгун. Тело его не выросло ни на сантиметр, но количество «съедаемого» росло пугающими темпами. Мне ничего не оставалось, кроме как копить нэйгун как сумасшедшей. Стоило мне хоть немного ослабнуть, как этот паршивец переставал слушаться.
Сейчас мне пять лет. Прошло немало времени с тех пор, как он стал моим, но этот хитрый мерзавец всё никак не желал покоряться. Благодаря этому я стала меньше спать по утрам. С тех пор как я узнала, что нэйгун лучше всего растет на рассвете, я сократила время сна и перешла к дыхательной медитации.
Тем не менее, усталости я не чувствовала. Чем больше я накапливала внутренней силы, тем легче становилось тело, словно я проспала мертвым сном, и чувство голода почти не беспокоило. Зато, когда я ложилась, то засыпала мгновенно и очень глубоко. Обычно меня было не добудиться. Если только Пэк А не начинал мешать, как сейчас.
— ...Мелкий, если продолжишь в том же духе, я засуну тебя в печь, как в прошлый раз.
Одно время Пэк А, видимо, решил изводить меня и постоянно будил по ночам. То он обдавал меня холодом, то, если я всё равно не просыпалась, начинал тыкать в меня своим телом. У него не было ни рук, ни ног, и я ума не приложила, как он ухитрялся двигаться. Не выдержав, я засунула его в печь на несколько часов, после чего он на время притих, но, похоже, старые привычки снова взяли верх.
Я резко открыла глаза, почувствовав, как Пэк А сначала обдал меня холодом, а затем принялся тыкать.
— Ну всё, тебе конец.
Буду держать тебя в печи, пока из этой деревяшки сок не потечет. Я уже собиралась вскочить, сжимая Пэк А в руке, как вдруг ощутила что-то странное. Волоски на теле встали дыбом, а по затылку пробежал холодок. Казалось, кожа стянулась, а кровь в жилах заледенела. В следующую секунду в нос ударил резкий запах крови. Сама того не осознавая, я пригнулась. Бесшумно подползла к двери и чуть-чуть приоткрыла её.
— Кх!
Стоило двери открыться, как запах крови стал невыносимым. Он был настолько сильным, что казалось, убили не одного и не двух человек. Как же я только сейчас это заметила?
Я бросилась к сундуку с сокровищами и вытащила мешочек. Тот самый, в который складывала подарки дедушек. Затем на цыпочках вышла в коридор.
Запутанные, словно паутина, коридоры были настолько темными, что по ним было трудно идти, даже зная дорогу наизусть. Ориентируясь на тусклый свет единственного фонаря, я шла максимально осторожно. Миновав то ли третий, то ли четвертый поворот, я услышала чей-то стон. Звук шел не из комнаты. Казалось, кто-то находился прямо в коридоре.
Я прижалась к стене и осторожно выглянула из-за угла. Там я увидела мужчину в черном одеянии и женщину в ночной сорочке, стоящую перед ним на коленях. Со своего места я не видела лица женщины, зато мужчина был виден отлично. Его лицо скрывала маска, и я видела его впервые в жизни.
Мужчина кончиком меча приподнял подбородок женщины и спросил:
— Где она?
— Не знаю.
— Вот как? — небрежно бросил он и начал медленно вонзать меч в её плечо.
Хрусть.
Из уст женщины вырвался скрежет зубов. Мужчина медленно вытащил меч и вытер его об её одежду.
— Ну что, теперь вспомнила?
— Что бы ты... со мной ни делал... нужного ответа ты не получишь.
— Правда?
На этот раз он вонзил меч ей в бедро. Без малейших колебаний. Тонкая ночная сорочка женщины мгновенно пропиталась кровью. Тем не менее, она стиснула зубы, сдерживая крик. Как только меч был вытянут, женщина повалилась на бок. Благодаря этому я увидела её лицо, покрытое холодным потом и пятнами крови.
Я прижала руку ко рту. Я знала её. Это была одна из тех неразговорчивых служанок, которые никогда не говорили мне больше одного слова. Кто же этот человек и почему он пытает её?
— У... бей меня, — слабо проговорила служанка. В её голосе звучала готовность к смерти.
Мужчина произнес мягко, словно уговаривая:
— Если скажешь, где ребенок, я убью тебя без мучений.
«Меня? Он искал меня?»
Коридоры этого дворца были запутанными, словно лабиринт, а комнат здесь было больше сотни. Моя комната находилась в самой глубине — в таком месте, до которого нужно идти через переплетения коридоров, в которых даже я иногда терялась. Чтобы узнать, где я, ему нужен был проводник. Вот почему он пытал ни в чем не повинную служанку.
«Надо позвать на помощь!»
В тот момент, когда я собралась бежать к выходу, что-то невидимое потянуло мою руку назад. Это был Пэк А.
«Отпусти! Сестренке грозит опасность! Нужно скорее позвать людей! Пусти!»
Меня беспомощно потащило назад. Как бы я ни старалась, я не могла отцепить Пэк А, прилипшего к ладони. Пока я барахталась и меня волокло почти до самого конца коридора, голос мужчины внезапно стих.
Неужели он что-то услышал?
И я, и Пэк А замерли. Тяжелая тишина давила на плечи. Стоя неподвижно, словно статуя, я медленно повернула голову. Мужчина, выглядывавший из-за угла, встретился со мной взглядом и расплылся в улыбке.
— Привет, малышка. А я-то, не зная, что ты здесь, зря тратил время. Какая жалость.
Он говорил непринужденно, снимая маску. Его губы были разрезаны далеко в стороны. Жуткие шрамы, словно кто-то специально полоснул его ножом. Увидев, как мои глаза расширились, мужчина удовлетворенно хмыкнул.
Но я удивилась вовсе не из-за его шрамов. Я уже видела людей с такими глазами. Директор приюта и Пин Ын Соль — оба они, когда издевались надо мной, смотрели так же — безумным, полным мании взглядом. С таким человеком нельзя идти на открытый конфликт. Нужно выиграть время!
Я с трудом сглотнула слюну.
— Дяденька... вы кто?
— Дядя — это монстр, который убивает людей. Страшно?
— Вы... не похожи на монстра.
— Посмотри на мое лицо. Кто это, если не монстр?
— ...А как вы поранились?
— Учитель разрезал мне рот. Сказал, что я слишком громко плачу.
— К-когда это было?
— В два года. Сразу с обеих сторон.
Мужчина широко раскрыл рот. Холодный пот покатился по моей спине.
— Должно быть, было очень больно.
— Хм. Было ли? Прошло слишком много времени, я уже плохо помню.
Он слегка наклонил голову. Вглядываясь в пустоту и вороша прошлое, он усмехнулся. Его губы исказились в причудливой гримасе.
— А ты разговорчивая малышка. Наверняка у тебя много друзей, да? А вот у дяди друзей нет. Каждый раз, когда я ныл, что хочу завести друга, учитель вырывал мне по одному ногтю.
Он рассказывал об этих ужасах как о чем-то обыденном. В его голосе не было ни гнева, ни даже возбуждения. Я изо всех сил старалась унять дрожь в голосе.
— Вы... вы никогда не играли с друзьями?
— Нет. Одному ведь не поиграть.
— Тогда... не хотите поиграть со мной?
Бесстрастное лицо мужчины изменилось. Только теперь в его глазах вспыхнул азарт.
— Поиграть? Во что?
— В п-прятки.
— Ты имеешь в виду игру, где водящий ищет спрятавшихся детей?
— Да, именно так.
— А-а, припоминаю. Да, я хотел в это поиграть. Но можно я сначала отрежу тебе запястья? А лодыжки отрежу уже после того, как поиграем.
Я невольно вздрогнула. Вместо того чтобы спрятать руки, я крепко сжала кулаки.
— Зачем... запястья?
— Заказчик так хочет. Око за око, зуб за зуб... Хм, наверное, для ребенка это слишком сложно понять?
Северный Ледяной Дворец! Заказчиком этого человека определенно был глава Северного Ледяного Дворца. Я сделала вид, что ничего не поняла, и сменила тему.
— Тогда мне будет слишком больно, и я не смогу играть. Может... м-может, сделаете всё потом, за один раз?
Драгоценная дочь величайшего злодея в мире мурима.
Обновлено: 10.04.2026