Глава 293

У Роана закружилась голова. «Но ведь… Лаций умер до меня, не так ли? Внезапная смерть во время Святой войны…» Он же четко помнил, что Лаций погиб в возрасте двадцати восьми лет. После той встречи со сторонниками доктрины Телиума, которых преследовала Гильдия Черной Луны, он был убежден, что Лаций должен был погибнуть примерно так же, как и в прошлой жизни. «Или ты лишь притворился мертвым?» Роан ощутил, как дрожит его незримое тело. Конечно, он еще мало что знал и еще меньше понимал, но… Если все это правда, то, выходит, все это было лишь частью грандиозных замыслов Лация. «Что за черт…?» Однако он все еще продолжал сомневаться. И в этот самый момент события стали развиваться дальше. Лаций широко раскинул руки, стоя прямо над Темпестасом. — Я начинаю нашу церемонию. Тихий и сильный голос прозвенел в пещере, эхом отдаваясь от ее каменных стен. — О, наконец-то! — Наконец-то начинается! Окружавшие его мужчины в коричневых одеждах опустились на колени, склонив головы и готовясь впадать в религиозный транс. Примерно в тот же момент стали раздаваться новые, странные звуки. — Ит огле, угг, угг, ум! — Ит огле, угг, угг, ум! Со всех сторон стали появляться новые действующие люди. Они мычали и напевали какой-то мотив, который, казалось, не имел ритма или же этот ритм звучал слишком чуждо и странно для человеческого уха. Все они были одеты в коричневое. «Последователи доктрины Телиана» Роан оглянулся вокруг, сдерживая дыхание, будто бы опасаясь быть обнаруженным. Последователи продолжали издавать свои странные и непонятные звуки. — Угг, ум, эээээ! — Угг, ум, ээээ! Громкость и интенсивность звука нарастала. Постепенно менялась и аура в помещении. Зал заполнился людьми. Их стало так много, что Роан не смог разглядеть конца и края толпе, и вряд ли смог бы их сосчитать по одному. Были здесь не только люди и эльфы, были мужчины и женщины, молодежь и старики. Даже гномы, которых Роан прежде никогда не видел собственными глазами. Все они собрались вокруг алтаря. Кто-то проливал слезы, кто-то весело улыбался. Неосознанно Роан сухо сглотнул. Его словно парализовало в этой странной атмосфере. В какой-то момент все, собравшиеся вокруг алтаря, преклонили колени и вскинули руки над головами. Только Лаций остался стоять, сверху вниз окидывая свою паству серьезным, тяжеловесным взглядом. Он широко раскинул руки. — Ух – уууу, угг, уммм.. На этих звуках странная песня завершилась. Воцарилась напряженная, одухотворенная тишина. Лаций снова окинул свою паству взглядом и заговорил низким, мощным голосом. — Где ад? — Везде в этом мире, — тут же дружно ответили остальные. Их голос заполнил огромное пространство до отказа. Лаций кивнул. — Ад больше не находится под землей, под нами, в необозримых глубинах. Ад – это мир, в котором мы живем. Я пытался спасти этот мир волей Бога и волей просвещенных… Он сделал паузу, которая должна была бы усилить эффект его слов. Но пауза довольно скоро была заполнена многочисленными вскриками и возгласами. — О, о, Лаций! — Святой отец! — Наш Спаситель! Кто-то рухнул наземь, кто-то низко склонился, кто-то разрыдался, а кто-то улыбался, как безумный, от уха до уха. Лаций же несколько грустно улыбнулся. — Но наш план спасения был нарушен из-за невежества и отступничества. После этих его слов, тяжеловесно и пугающе упавших на дно пещеры, толпа снова закричала и заплакала. — Я невежественный грешник! — Мое место в аду, в пылающем огне! — Роан – король Амаранта! Ты погряз в своем невежестве! – вдруг воскликнул кто-то, и этот крик был подхвачен несколькими глотками. Другие из тех, кто заполнил пещеру, не подняли головы, но их упоминания «Роана» и «Амаранта», куда более тихие, все равно разносились по пещере эхом. «Что за?…» Даже с учетом того, что это были лишь воспоминания Темпестаса, Роан Лэнцепхил вдруг ощутил неприятный холодок и вполне справедливые опасения за свою жизнь. Лаций же едва заметно улыбнулся и кивнул. — Роан, король Амаранта, презрел нашу волю, разрушая алтари, расставленные по всему континенту во благо наших братьев и сестер в мире. Он сделал это, чтобы предотвратить спасение и очищение… — Он зло… Верующие расплакались, не в силах терпеть такую несправедливость. И вот даже те, кто был в восторге и улыбался, теперь выглядели рассерженными. Роан поежился. «Чертовы фанатики» Все происходящее здесь выглядело по-настоящему жутко. Но, независимо от его чувств и желаний, воспоминания Темпестаса продолжали течь в прежнем русле. — Мир попал в руки короля Амаранта, и мы лишились возможности получить спасение и очищение. Теперь даже суть этих слов недоступна для нас. Его голос, мягкий и даже ласковый, почему-то пугал. Он проникал в сердца верующих, как сладкая отрава. — Так нельзя! — Мы не можем просто смириться с этим адом! — Очисти нас! Очисти! Они кричали, и эти крики становились все злее и все яростнее. Роан нахмурился. «Откуда это все вылезло? Откуда весь этот безумный фанатизм?» Наверняка этому существовала какая-то причина. И он хотел бы ее знать. Но пока что желанный ответ был для Роана недоступен. Все, что ему оставалось – лишь безучастно наблюдать за происходящим здесь и сейчас. Тем временем Лаций продолжил говорить. — Все сдались, я сдался… Но затем виконт прислал мне письмо от Гейла Рэдбейкера, помощника герцога Пирса Ньюмана, генерала Империи. На его глазах проступили слезы. — Он наш верный брат, вынужденный скрывать свою сущность и вести одинокий, изолированный образ жизни… Гейл Рэдбейкер смог забрать Жезл Верховного Главнокомандующего, отданный на хранение Пирсу Ньюману, хотя этот подвиг и стоил ему невероятной жертвы… — Ох… Сочувствующие, и в то же время полные неожиданной надежды голоса вновь заполонили пространство пещеры. В этих голосах звучало нечто до странности зловещее. «Эээ… герцог Пирс Ньюман?» Роан недоуменно склонил на бок незримую голову. «Это та жизнь, которую я не могу вспомнить? В ней Пирс стал герцогом Ньюманом, а Жезлом Верховного Главнокомандующего владел я, когда объединял континент?…» Очевидно, речь действительно шла о какой-то другой жизни. Жизни, которая до странности напоминала нынешнюю. А тем временем Лаций продолжал. — Виконт Гейл Рэдбейкер, и не он один, а многие священники и монахи Ватикана, пожертвовали всем, включая свои жизни, чтобы безопасно доставить Жезл к нам. Благодаря их благородной жертве станет возможным спасение и очищение этого мира… Он двинулся налево и красивым, театральным жестом указал на Жезл Верховного Главнокомандующего, лежавший сейчас в самом центре алтаря. — И теперь, наконец, мы сможем пожертвовать Жезл нашему алтарю. — Ах… — снова сорвалось с многочисленных губ. Грустные слезы превращались в слезы надежды и радости. Присутствующие очень живо реагировали на каждое слово и каждое движение Лация, словно были загипнотизированы им. — Этот Жезл Верховного Главнокомандующего украшен настоящим сокровищем, истиной жемчужиной, которая сможет помочь нам… И Лаций указал на Темпестас. — Темпестас обладает удивительной силой и способностью менять окружающий мир. Мужчина приложил руки к груди. Благочестивая и зрелищная поза, дополненная его симпатичным и одухотворенным, полным якобы искреннего смирения лицом, придала Лацию особого шарма. — Мы сможем спасти и очистить этот мир, если получится пробудить его силу, его магию. — Даааа!! Все верующие вскинули головы, и в их глазах заблестело нечто большее, чем просто надежда и вера. Желание, стремление, и… фанатичное безумие. Их глаза буквально полыхали. Однако Лаций казался удрученным. — Но чтобы пробудить эту силу и магию, нам понадобится священная жертва. И эти слова прозвучали по-настоящему пугающе. — Я отдам свою жизнь! — Мы отдадим наши жизни! — Я пожертвую свою жизнь ради всех нас и моего сына! Крики звучали так, словно все присутствующие соревновались между собой за столь высокую и желанную честь. Они будто боялись утратить возможность стать частью этого ритуала, столь важного для каждого в отдельности и всех вместе. Это было действительно сумасшедшее зрелище. Лаций прикрыл лицо обеими руками. — Хы… хы… хы… Казалось, он тяжело вздыхает, с трудом сдерживаясь от слез. — Ах… — толпа притихла, зачарованно уставившись на своего пастыря. Они потянулись к Лацию, но замерли на половине движения, не осмелившись даже приблизиться к нему. — Не плачьте… — Святой Отец, не плачьте. — Мы были неправы! Они не могли понять, что случилось, что пошло не так. Недоуменные и растерянные взгляды дополнялись нервными, дерганными движениями. Роан вдруг ощутил ужасную головную боль. Эта безумная сцена буквально разрывала его на куски. И это чувство лишь росло. Лаций же, видимо, справился с собой, потому что вдруг широко раскинул руки. — Те, кто просвещен…! Его лицо, действительно исполосованное двумя дорожками слез, выглядело еще более одухотворенным. — Я благодарен за ваше благородное желание и ваше мужество. Слезы продолжали течь по его лицу. — Я позабочусь о каждом из вас! Его голос становился все сильнее и все могущественнее. — Отдайте же мне ваши жизни! Это было одновременно разрешение и приказ. — Мы спасем и очистим мир от твоего имени! – в дружном экстазе воскликнули верующие. Они перестали быть толпой людей. Теперь это был единый, цельный организм, объединенный дружным порывом… дружной тягой к саморазрушению. Лаций окинул своих последователей внимательным взглядом, а затем красиво вскинул руку и едва прикоснулся к центру алтаря. В этот же миг раздался резкий звук. Вжууууууунь! Узоры и письмена, выгравированные в центре алтаря, стали мерцать, и этот свечение распространялись по всему пространству. Узоры стали переливаться на стенах, потолке, полу, лицах и одеждах верующих. Но в общем выглядело это зрелище неприятно и противоестественно. — Ит огле, угг, угг, ум! — Ит огле, угг, угг, ум! Последователи вновь начали распевать свою странную песню. Лаций смотрел на них, и из его глаз текли горячие слезы. Он закрыл лицо руками, словно не мог больше этого выносить. Кажется, что им по-настоящему завладели печаль и сожаление, страх и горечь. Но… — Глупые жертвенные овцы… Это звук был настолько тихим и слабым, что никто не смог бы его услышать. Разве что только Роан. И звук этот вышел из губ Лация. А еще он не только услышал, но и увидел. «Это что, улыбка?» За руками, закрывавшими лицо, действительно появилась неприятная, злая улыбка. «Так это все была ложь!» Роан оскалился, не в состоянии владеть собой. Его гнев стал расти так быстро, что, казалось, еще чуть-чуть, и накроет его с головой. Спасение и очищение мира, слезы печали и сочувствия, доброе отношение к верующим… Все было ложью. Теперь в глазах Лация сверкали лишь уродливые, грязные желания и амбиции. — Хех… — он снова ухмыльнулся, и лишь затем с усилием придал своему лицу соответствующее ситуации выражение. Закрыв глаза, Лаций медленно, будто обессилено уронил руки вниз. Это был сигнал. — Ахххх… Верующие как-то разом вытащили из своих одежд маленькие ножи и кинжалы. Заостренные и туповатые, грубо обработанные и изысканные, большие и совсем маленькие… Были даже те, кто извлек не нож, а остро заточенную кость. — Святой отец! — Спасите мир и очистите его! — Наш Спаситель! — Темпестас, восстань! — Пробудись! Сотни, десятки голосов заполнили пространство пещеры. А в следующий миг верующие накинулись друг на друга. Дзынь! Вжух! Вжжжунь! Острые лезвия, тупые лезвия, острия костей пронзали живую плоть. Были и те, кто убивал сам себя. Были те, кого мечами добивали священники. — Нет! Нет!! Не в силах совладать с собой, Роан пронзительно закричал, кидаясь вперед. — Прекратите это безумие!! Он попытался вмешаться, но как можно остановить кого бы то ни было, когда у тебя даже рук – в привычном понимании этого слова – не имелось? — Мой сын… моя доченька… нам пора. Женщина средних лет прямо на глазах Роана прикончила сначала своего сына, а затем и дочь, симпатичную девочку лет десяти на вид, по очереди воткнув им кость в горло. — Ах… — обессиленный и опустошенный, Роан рухнул на незримые колени. Нет, весь его мир рухнул. Хотел он этого или нет, но память Темпестаса ясно показывала то, что произошло на самом деле. — Ах….ах…. — Ой… Звуки, возгласы, вскрики и всхлипы постепенно угасали. Положить конец жизни друг друга заняло не так уж и много времени. — Отец… святой… отец… — Я умираю… Когда затих последний стон, Роан ошеломленно покачал головой. — Как это произошло… как такое вообще могло?… Договорить он просто не смог. Не хватило сил. Все погибли. В конце даже священники с мечами прирезали друг друга. Выжил лишь Лаций. — Ах, ты, сумасшедший ублюдочный урод!! Резко вскочив, Роан кинулся на Лация. Однако это было бесполезно. Его незримое тело не смогло причинить мужчине никакого вреда. А в следующий момент… Вжуууууу! От узора, украшавшего алтарь, вдруг разлилось, ярко вспыхнув, черное сияние, заполнившее пещеру от пола до потолка. А затем будто грязная, непрозрачная река стала изливаться из центра алтаря, окутывая своими густыми водами лежавшие на полу тела. — Эхехехехехе… Лаций, наконец, сбросил свою фальшивую маску, которой все это время успешно пользовался. Его истинное лицо выглядело жутким и пугающим. От странного смеха по телу поползли мурашки. — Глупцы, какие убогие глупцы… Его зловещая улыбка превратила человеческое лицо в морду человекоподобного монстра. Мутная черная масса впитала в себя кровь жертв Телиана, и вновь стала возвращаться в самый центр алтаря, окутывая Темпестас, все еще лежавший на своем месте. — Хм, надеюсь, теперь мне не придется жертвовать собственными маной и жизнью… — задумчиво пробормотал Лаций, не сводя заинтересованного взгляда с Жезла. В его глазах появилось беспокойство. Темпестас не сильно изменился, хотя и был окружен черно-кровавым потоком. — Нужно собрать еще немного… Верные последователи были всего лишь жертвами. — Столько маны и жизни, взятых лишь с меня одного… Я бы наверняка потерпел неудачу. Но, откровенно говоря, дело было не столько в неуверенности в успешности задуманного, сколько в откровенном нежелании рисковать собой. — Нужно выбрать местечко побольше, чтобы приносить еще больше жертв. Его бормотание пришлось бы в пору откровенному безумцу. Лицо Лация приобрело более жестокий, безобразный и отвратительный вид. Роан, замерший рядом с ним, чуть ли не полыхал от злости. — Сумасшедший подонок! Ты же лишил их жизни, словно какой-то бесправный скот! Ты безумный… И в этот миг все вновь изменилось. Вжуууууууууу! Темпестас вдруг вспыхнул золотом. — О, так я, выходит, преуспел? Хахаха! Ты пробудился, мой Темпестас! Лаций восхищенно вскинул руки. А затем ухватился за Жезл Верховного Главнокомандующего. — Ну же, Божий дар, дар Дракона! Дай мне власть! Дай мне силу! Он прижал Темпестас в своей груди и закрыл глаза. — Нееет!! – заорал Роан и попытался вновь кинуться на Лация, однако и в этот раз его постигла неудача. Наконец, золотой свет Темпестаса заполнил все пространство пещеры. — Ах… — Роан прикрыл глаза, оберегая себя от яркого, обжигающего света. А когда вновь их открыл, пейзаж вокруг снова изменился. Он все еще был внутри памяти Темпестаса. Воспоминание было не менее жутким. Наступили ужасные времена… И, наконец. — Ты вернулся! Роана обволок приятный, знакомый голос, словно бы вернувший ему ощущение земли под ногами и реальности всего происходящего. Он осторожно открыл глаза. Вокруг обнаружилась комната, которую он уже видел прежде. — Ну и как тебе воспоминания Темпестаса? Голос, конечно же, принадлежал Калиану. Роан нахмурился, испытывая ужасную головную боль. Сейчас в его голове смешались все воспоминания, мысли и пережитые за это кошмарное приключение эмоции и чувства. Но он понимал, что сейчас не время отдыхать и переваривать это. — Калиан, — его низкий, напряженный голос буквально звенел от гнева. — Да? – едва заметно улыбнулся дракон. Роан встал со своего стула, на котором, как оказалось, все это время находился, приблизился к нему и тихо произнес: — Перенеси нас в королевскую столицу, замок Медиазис… Вжууууух! Он даже не успел договорить до конца, когда их обоих окутал яркий свет. Белый столп взлетел к небесам. Пунь! С яркой вспышкой столп растворился в лазурной голубизне. Роан и Калиан исчезли. Это была могущественная магия телепортации. *** — Еще не нашли? – нахмурился Свифт Кларк. Мужчина напротив смущенно потупился. Это был Хайнц, советник Свифта и член администрации. И выглядел он сейчас словно виноватая собака, пойманная на месте преступления прямо над растерзанной в клочья подушкой. — Извините, я все еще ищу. А еще все возможное делают Рыцари королевского дворца, королевские Рыцари, Корпус обороны королевской столицы, служители Храма доктрины Телиана и сами граждане. Его быстрый отчет звучал не как оправдание, но что-то около того. — Хм, — прокомментировал Свифт. Впрочем, выглядел он сейчас так, словно был готов милостиво проявить терпение. Место, в котором они сейчас оказались, выглядело весьма старомодным. Вдоль стены стояли длинные и короткие столы и полки, в самом центре располагалась хрустальная на вид коробка, выполненная из волшебного камня. И столы, и полки были заполнены антикварными инструментами, различными книгами и украшениями, драгоценностями и артефактами. Все эти вещи были так или иначе связаны с Роаном, а также – с основанием королевства Амарант. Однако хрустальная коробка, в которой, судя по всему, должно было храниться кое-что по-настоящему ценное, возможно, самое ценное из всего в этом помещении, была пуста. Свифт уперся в хрустальную коробку тяжелым, пристальным взглядом. — Хм… — еще раз выдохнул он, на этот раз куда более мрачно. А затем он повернулся к своему помощнику, и голос его прозвучал немного резковато и даже зло. — Обязательно найди его! И вдруг их оборвал странный, неожиданный звук. Вжууууууу! Прямо над хрустальной коробкой возник ослепительно белый свет, сформировавшийся в колонну. — Это еще что?!… – ошеломленно прокомментировал Свифт, уставившись на луч света округлившимся глазами. Стража и легионеры, стоявшие неподалеку, тут же окружили колонну, вскидывая оружие. Некоторое время они были ослеплены и растеряны, но все равно выглядели решительно и твердо. Руки не дрожали, и все без исключения были готовы к немедленному бою. Это были воистину элитные рыцари и солдаты Амаранта. Пат! Столп света исчез, словно и не бывало. А вместо него, вплотную к хрустальной коробке, обнаружилась пара человек. Красивый и молодой юноша с красными глазами и волосами, и… — Что?! Свифт ошарашено моргнул, но тут же пришел в себя, удивленно преклоняя колено. — Сир! Мигом позже вокруг него прозвучал оглушающий, дружный рев: — Ваше Величество! Следом за Свифтом на колени опустились все рыцари и солдаты, включая, конечно же, и Хайнца. Парочка, так неожиданно объявившаяся в помещении, и сопровождаемая вспышкой света, оказалась именно теми, за кого их и приняли. Роан Лэнцепхил и Калиан. Роан слегка кивнул, приветствуя своих людей, а затем повернулся к хрустальной коробке. Она была пуста. — Итак… Роан нахмурился. «Значит, я был прав» Дурные предчувствия еще никогда его не обманывали и не подводили. — Где Жезл Верховного Главнокомандующего? В ответ на тихий вопрос Роана Свифт виновато склонил голову. — Смиренно прошу прощения. Из-за моей беспечности он был похищен. Голос мужчины дрогнул. Пустая хрустальная коробка. Изначально в ней хранился Жезл Верховного Главнокомандующего. Свифт боялся поднять голову. На его лице возникло жуткое выражение. С другой стороны, выражение лица Роан казалось равнодушным и противоестественно спокойным. — Расскажи мне как можно подробнее, что именно случилось. Свифт глубоко вздохнул и с трудом открыл рот. — Меня попросили… ознакомиться с реликвиями, связанными с Вашим Величеством и созданием королевства Амарант… Он осторожно поднял голову. — Об этом меня просил господин Лаций, лидер доктрины Телиана. — Хм, — с губ Роана слетел звук, в котором содержался целый букет эмоций. И вновь все именно так, как он и ожидал. Между тем, Свифт продолжил свой отчет. — Господин Лаций использовал небольшой храм за пределами замка в качестве приюта для заботы о гражданах Медиазиса, а также жителей соседних регионов. Он лечит там больных, бедняков, учит тех, кто в этом нуждается. Ухаживает и заботится о маленьких детях… Все это, безусловно, звучало как похвала. Что, в принципе, логично. Свифт всегда говорил по сути и хладнокровно оценивал любую ситуацию. Посему его решение удовлетворить просьбу Лация действительно казалось неплохой идеей. Достойной. — Какой привлекательный портрет ты нарисовал, — рассмеялся Роан. Калиан тоже рассмеялся и даже покачал головой. — Как тщательно он скрывает свою истинную, уродливую природу и завоевывает чужие сердца… Свифт нахмурился. — Похоже, я снова проиграл глазам Вашего Величества… Роан тяжело вздохнул, явно реагируя на эти слова, это признание собственной ограниченности и несовершенства. — Свифт, мое «зрение», этот якобы талант видеть людей насквозь, совершенно ни при чем… В его голосе проступила горечь. — Все дело в странной энергии, которая буквально преображается возле храмов последователей доктрины Телиана, — вмешался дракон.