Глава 3 — Глава 3

*Перевод: **Astarmina*** После этого Адриан смотрел прямо на Нину. И всегда, встречая его взгляд, девочка улыбалась ему. Однажды наступил день, когда и он улыбнулся в ответ. Это была прекрасная и открытая улыбка. И хотя тень подозрения еще не полностью покинула его взгляд, все было в порядке. «Что было в оригинальном романе?..» — задумалась Нина. Вытянув ноги, девочка сидела на кухне и чистила картофель. С точки зрения оригинальной героини, Фионы, Адриана описывали так: [Герцог Луввейн — достойный джентельмен с безупречной репутацией. Утонченная улыбка, дружелюбный и успокаивающий голос, открытая манера держаться — все в нем было идеально. При виде его прекрасной улыбки и деликатных жестов, Фиона испытывала глухую злость, граничащую с ненавистью. Поэтому она так и не полюбила герцога.] «Но мой господин еще не дорос до такого уровня!» — мысленно возмутилась Нина. Наконец она забросила последнюю очищенную картошку в воду и встала. Взяв с собой ведро, она пошла набрать еще, и тогда услышала болтовню служанок: — Говорят, она пригласила другого ювелира? — Да, на этот раз она купила ожерелье из лунного жемчуга с северного острова Бадн. — О, Боже! Ожерелье из лунного жемчуга? Ого, это же такое сокровище! — Одно такое стоит столько, что мы могли бы безбедно жить все оставшееся время. — А еще они наняли нового учителя фехтования для господина Джеральда. Посреди разговора они все же обратили внимание на девочку. — Ты закончила чистить? Молодец. Там в буфете осталось немного хлеба, — махнула в сторону женщина. — Спасибо, — поблагодарила ее Нина, развернулась и пошла к буфету. Единственный плюс работы на кухне — не приходилось голодать. Остатки с барского стола принадлежали кухонным служкам. Остальные слуги относились достаточно любезно и позволяли кухаркам пользоваться этой привилегией. Сжимая в руках хлеб, Нина отправилась к Адриану. За год отношение семьи к нему намного ухудшилось. Герцог ни разу не приглашал его на семейные обеды. Нет, не герцог был инициатором этого, а герцогиня не желала видеть мальчика во время трапезы. Каждый раз, не заметив за столом сына, мужчина спрашивал: — А где Адриан? На что герцогиня отвечала: — Ему неудобно обедать вместе с нами. «Какого черта?!» — мысленно возмущалась Нина. Ей хотелось знать, о чем думает герцог, ведь не каждая женщина примет чужого ребенка. Да и он сам хорош, признал Адриана наследником, и при этом пренебрегал им. И разве с повторной женитьбы он не получил нового преемника? Было бы проще и удобнее договориться о наследовании, но он этого не сделал. Когда она подслушивала болтовню служанок, те упомянули, что, так же как и к Адриану, герцог относился равнодушно ко всем. Возможно, именно это привело герцогиню в еще большую ярость. Естественно, он так же безразлично относился и к ней. И никогда не вмешивался в дела связанные с управлением особняком и финансированием слуг. Адриан как-то обмолвился, что герцог только однажды вызвал его к себе. — Твоя мать мертва, — холодно обронил тогда мужчина. «Меня радует, что тогда Адриана еще окружали люди...» Говорили, что до появления в особняке новой герцогини Адриана, как единственного сына господина, очень баловали. «Так было раньше.» Но за последнее время его положение значительно ухудшилось, во многом благодаря отношению герцога. Но выпроводить его из-за стола, оказалось для этой гнусной женщины недостаточно. И она разными способами мешала подавать Адриану еду. Дошло даже до того, что однажды она сказала повару: — Адриан не желает кушать в кругу семьи. Не готовь для него. С тех пор ему подавали порции, предназначавшиеся для слуг. И раз никто не беспокоился о пропитании мальчика, Нина тайно приносила ему еду. Средства на его содержание не выделялись. И жизнь Адриана стала бы совсем невыносимой, если бы Нина не кралась каждый раз в его комнату, как мышка, со всем необходимым. — Юный господин, — тихонько позвала она. Мальчик, читавший книгу, оторвал взгляд от страниц. Девочка удобнее перехватила хлеб и разломила его пополам. — Это ваша половина, — проговорила она, протянув ломоть. Адриан потянулся и взял более твердый кусок, оставив Нине мягкий. — Этого достаточно, — обронил он. — Но он твердый, — возмутилась девочка. — Я старше тебя, значит — сильнее. Улыбнувшись, Адриан захлопнул книгу. Мальчик, которого все игнорировали, мог перемещаться по всему особняку. Главное, не столкнуться в это время с герцогиней, или с Джеральдом и Джейденом. Кабинет был единственным местом, куда они не входили. Он в полной мере наслаждался этой привилегией: много читал и оттачивал навыки фехтования. Нину расстраивало, что он плохо питался в период активного роста. — Герцогиня снова вызвала ювелира, — проговорила она, отламывая черствую корку хлеба. — На этот раз она купила ожерелье из лунного жемчуга. Вы знаете, что это? — Слышал, это серебристая жемчужина, которая нежно светится в темноте. — О, ясно, — ответила Нина, широко распахнув глаза. В этом мире было столько всего интересного. Затем она прошептала: — они наняли Джеральду нового наставника по фехтованию. — Что? — переспросил Адриан, но тут же горько усмехнулся: — я бы тоже хотел сменить наставника... каждый день... Девочка виновато закусила губу. Под предлогом обучения, наставник постоянно избивал его. Часто удары были настолько сильны, что ломались кости. — И все же это лучше, чем ничего, — пробормотал Адриан, прожевав и проглотив черствый хлеб. Их обед состоял из буханки хлеба без ничего и воды. «Когда-нибудь я вволю наемся свежего мягкого хлеба,» — мечтала Нина. На данный момент трудно осуществимая, но мечта. Снова открыв книгу, Адриан прошептал: — Нина, тебе стоит вернуться. Нехорошо, если ты задержишься здесь надолго. — Тогда я скоро вернусь. Улыбнувшись напоследок, Нина покинула помещение. Мальчик долго смотрел на дверь. Его беспокоило, что герцогиня может узнать о ней. И все же, он не мог запретить ей приходить к нему. Наконец Адриан снова перевел взгляд на книгу. *** Предстояли долгие выходные. Кухарки собирались, а Нине некуда было податься. — Нина, ты что-то хотела спросить? — Нет, — ответила она. Девочка, которой исполнилось двенадцать лет, все еще заплетала косички. — Как я выгляжу? — спросила ее одна из служанок, демонстрируя искусно сплетенное кружево притороченное к подолу платья. Оно являлось шедевром, который она приобрела в прошлом году. — Сестрица, ты бесподобна! А если кто-то попросит твоей руки и сердца? — О, Боже! — воскликнула девушка и, почувствовав облегчение, радостно улыбнулась. Затем слово взяла другая горничная: — Странно, но мне кажется — слова Нины всегда сбываются. — Все потому, что я говорю, что думаю, — ответила Нина, изумленно распахнув глаза. Девушки весело рассмеялись. Третья служанка обратилась к горничной в кружевах: — Ты знаешь, что выйдя вот так, ты можешь повстречать благородного молодого человека? — И что в этом такого? Посмотри на того ребенка. «Тем ребенком» среди прислуги называли Адриана. — Его мать была оперной певицей, верно? Прекрасная женщина. Получала множество подарков и цветов, — нахмурившись продолжала служанка. — И что в итоге? Забеременела. Была настолько хороша, что никто и не заподозрил. Поэтому и выскочила замуж. — Сью, следи за языком! — Да молчу я, молчу, — пожала плечами девушка и спросила у Нины: — ты все поняла? — Что? — Веди себя прилично. Таким, как мы, нельзя ошибаться, иначе останемся ни с чем. — Тебе пора завязывать с такими шутками, — проговорила Нина. — Но вы все мне нравитесь. Услышав ее слова, горничные замерли. — О, Боже! Ты сейчас искренне это сказала? — Конечно. На этом служанки решили на обратном пути купить ей конфет. Они все были добрыми людьми. Затем вошедшая на кухню шеф-повар Карин подозвала к себе Нину, которая в это время нарезала овощи. — Почему ты все еще здесь? — Я не могу просто так уйти отдыхать. — Ладно, только не разгроми мне кухню. — Я потом приберусь, — серьезно ответила девушка. Карин окинула взглядом горки овощей, которые она нарезала и проговорила: — Когда закончишь, найдешь в шкафу справа перекус. — Ого! — удивилась Нина. — Это будет нашим маленьким секретом от остальных. — Хорошо, — ответила девочка и ускорилась. Она быстрее чем прежде резала овощи и упаковывала их для заморозки.