Все в Небесной тюрьме считают его покорным слугой — удобной мишенью для чужих кулаков. Они жестоко ошибаются. Годами Чжоу И запоминает каждый удар, а потом хладнокровно отправляет обидчиков в Нижнее Царство — расчётливо, под маской добряка и слоем воска, состарившего лицо раньше срока. Быть героем опасно: в спину слишком легко всадить нож. Куда надёжнее быть плохим хорошим человеком — тем, кого недооценивают, пока не станет поздно. Сколько ещё «благородных господ» сгниёт в его камере, так и не поняв, кто держит ключи от их судьбы?

Все в Небесной тюрьме считают его покорным слугой — удобной мишенью для чужих кулаков. Они жестоко ошибаются. Годами Чжоу И запоминает каждый удар, а потом хладнокровно отправляет обидчиков в Нижнее Царство — расчётливо, под маской добряка и слоем воска, состарившего лицо раньше срока. Быть героем опасно: в спину слишком легко всадить нож. Куда надёжнее быть плохим хорошим человеком — тем, кого недооценивают, пока не станет поздно. Сколько ещё «благородных господ» сгниёт в его камере, так и не поняв, кто держит ключи от их судьбы?