«— По какому это случаю тут? — спрашивает Очумелов, врезываясь в толпу. — Ты зачем тут? Это ты зачем палец держишь?.. Кто кричал?»
«— Иду я, ваше благородие, никого не трогаю... — начинает Хрюкин, кашляя в кулак. — Насчет дров с Митрий Митричем, — и вдруг эта подлая тварь за палец ни с того ни с сего... Вы меня извините, я человек, который работающий... Работа у меня мелкая. Пущай мне заплатят, потому — я этим пальцем, может, неделю не пошевелю... Этого, ваше благородие, и в законе нет, чтоб от твари терпеть... Ежели каждый будет кусаться, то лучше и не жить на свете...»
...
Несмотря на критический настрой, Краевский, дойдя до этого места, не сдержал смешка.
Уже сейчас было видно: эта повесть молодого автора отличалась от предыдущих. Она больше походила на юмористическую зарисовку, какие часто встречаются в мелких газетенках, чтобы просто позабавить публику.
Справедливости ради, Краевский считал, что и произведения Гоголя по большей части носят такой же сатирический характер. Взять хотя бы его пьесу «Ревизор»: на первый взгляд — история о том, как вертопраха приняли за важного чиновника, из чего вышла череда нелепых ситуаций. Сам Государь смеялся до упаду.
Но Гоголь зашел слишком далеко, высмеяв столько чиновников. Как можно было так легкомысленно оскорблять почтенных господ?
А вот писать о мелком надзирателе — это, по мнению Краевского, было вполне уместно.
По крайней мере, это не задевало напрямую благородных дворян...
Вернемся к повести. Раз уж случился скандал, надзиратель принялся показывать власть:
«— Гм!.. Хорошо... — говорит Очумелов строго, кашляя и шевеля бровями. — Хорошо... Чья собака? Я этого так не оставлю. Я покажу вам, как собак распускать! Пора обратить внимание на подобных господ, не желающих повиноваться постановлениям! Как оштрафуют его, мерзавца, так он узнает у меня, что значит собака и прочий бродячий скот! Я ему покажу кузькину мать!..»
Но тут возник нюанс:
«— Это, кажется, генерала Жигалова! — кричит кто-то из толпы.»
И надзиратель мгновенно преображается:
«— Генерала Жигалова? Гм!.. Сними-ка, Елдырин, с меня пальто... Ужас, как жарко! Должно быть, перед дождем... Одного только я не понимаю: как она могла тебя укусить? — обращается Очумелов к Хрюкину. — Неужто она достанет до пальца? Она маленькая, а ты ведь вон какой здоровила! Ты, верно, гвоздиком палец расковырял, а потом и пришла в твою голову идея, чтоб сорвать... Знаем вас, чертей!»
Но стоило надзирателю приготовиться к расправе над «пострадавшим», как его помощник вдруг замечает:
«— Нет, это не генеральская... — глубокомысленно замечает городовой. — У генерала таких нет. У него всё больше легавые...»
«— Ты это верно знаешь?»
«— Верно, ваше благородие...»
Услышав это, надзиратель снова расслабляется:
«— Я и сам знаю. У генерала собаки дорогие, породистые, а это — черт знает что! Ни шерсти, ни вида... подлость одна только...»
Однако личность владельца собаки остается загадкой. Вскоре кто-то снова подает голос:
«— А может, и генеральская... — думает вслух городовой. — На морде не написано... Намедни во дворе у него такую видел.»
«— Вестимо, генеральская! — говорит голос из толпы.»
Стоило кому-то подтвердить это, как надзиратель, не раздумывая, снова меняет тон:
«— Гм!.. Надень-ка, брат Елдырин, на меня пальто... Что-то ветром подуло... Знобит... Ты отведешь ее к генералу и спросишь там. Скажешь, что я нашел и прислал...»
И вот, когда дело, казалось бы, близится к развязке, появляется генеральский повар — человек, который уж точно знает правду. Его тут же спрашивают, и он отвечает: «Этаких у нас отродясь не бывало!»
«— Тут и спрашивать долго нечего, — говорит Очумелов. — Она бродячая! Нечего тут долго разговаривать... Ежели сказал, что бродячая, стало быть, бродячая... Истребить, вот и всё.»
Но не успел надзиратель закончить очередное превращение, как повар, не привыкший говорить всё сразу, добавляет:
«— Это генералова брата, что намедни приехал. Наш не охотник до борзых, а брат ихний охоч...»
«— Да разве братец ихний приехали? Владимир Иваныч? — спрашивает Очумелов, и всё лицо его заливается улыбкой умиления. — Ишь ты, Господи! А я и не знал! Погостить приехали?»
«— В гости...»
«— Ишь ты, Господи... Соскучились по братце... А я и не знал! Так это ихняя собачка? Очень рад... Возьми ее... Собачонка ничего себе... Шустрая такая... Цап этого за палец! Ха-ха-ха!»
Когда собаку уводят, надзиратель, кажется, мгновенно забывает о происшедшем и напоследок бросает укушенному:
«— Я еще доберусь до тебя! — грозит ему Очумелов и, запахиваясь в шинель, продолжает свой путь по базарной площади.»
Дочитав до конца, Краевский, несмотря на первоначальное желание критиковать, не смог сдержать смеха — из его груди вырвалось несколько глухих смешков.
Он еще улыбался, когда вдруг вспомнил, что о нем думает Белинский и его компания, и в каких отношениях автор этой повести состоит с ними. Улыбка медленно сползла с лица Краевского...
С чувством легкого раздражения он быстро набросал причину для критики:
«Перед лицом генерала такое поведение героя вполне объяснимо! Однако всё слишком утрировано — разве бывают на свете столь лицемерные и раболепные люди?»
Пока Краевский писал свой отзыв, в доме Панаева Михаил с чувством читал эту повесть под названием «Хамелеон». Собравшиеся буквально покатывались со смеху. Кто-то, не переставая хохотать, воскликнул:
— Я слышал, господин Краевский решил лично ознакомиться с этой повестью? Уверен, она ему чрезвычайно понравится!
— Боже мой, вы даже не представляете, сколько людей мне сразу вспомнилось!
— В нашей литературе появился новый классический тип! У меня предчувствие, что этот персонаж никогда не устареет!
...
Видя, что собрание наполнилось атмосферой неподдельного веселья, и даже вечно хмурые гости заулыбались, Белинский, хоть и понимал, что за этой юмореской скрывается глубокий смысл, не стал портить момент серьезными речами. Он лишь с улыбкой подытожил:
— Господа! Я знаю, все мы люди неплохие. В каждом из нас есть капля эгоизма, никто не совершенен, у каждого свои слабости. Но мы — люди! И в нас должно быть чувство собственного достоинства! Как же можно позволить себе превратиться в такое?
Да, порой ради лучшей жизни нам приходится быть чуть лицемернее, чуть гибче, но разве можно доходить до такого состояния?..
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 20.02.2026