«Какая настоящая рука! Это Нэн-рука, созданная Молодым господином при помощи Материализации, или что-то другое?»
Гото сглотнул и, подобрав с пола упавший телефон, доложил:
— Молодой господин, звонил Господин. Он будет ждать вас в Зале для тренировок.
«Три удара? Он говорил: „Захочу — высеку“... Уже не терпится?»
Гото опустил голову, не решаясь ответить. Он прекрасно понимал, что дела, касающиеся Господина и Молодого господина, — не то, во что может вмешиваться простой дворецкий.
— Приготовь ужин, — безэмоционально произнёс Рой, резко отдёрнув руку.
— Слушаюсь.
— И не забудь побольше мяса, Сяо Цзинь его любит.
— Слушаюсь, — отозвался Гото и почтительно удалился.
В это время над горизонтом взошло багровое солнце, окрасив полнеба в алый цвет.
Рой постоял еще немного, любуясь рассветом из окна, затем умылся, плотно позавтракал и ровно в восемь утра вместе с Гото и Курашизу поднялся на борт дирижабля, летевшего домой.
Пропеллеры с гулом взрезали воздух, и вскоре дирижабль, покинув город Дзаван, взял курс на Республику Падокия.
1987 год, весна.
В Республике Падокия зима приходит поздно и уходит нехотя.
На дворе стоял конец февраля, но на вершине горы Кукуру, где располагалось поместье семьи Золдик, всё ещё виднелись шапки снега, добавляя белых красок в пробивающуюся зелень ранней весны.
Девять утра. Солнце светило в самый раз.
Сильва, позавтракав с Кикио, как обычно прогуливался с ней по саду.
Кикио, положив руки на округлившийся живот, блаженно улыбалась. С тех пор как беременность стала заметна, её желание поскорее увидеть ребёнка переросло в настоящую одержимость.
«Этот точно родится седоволосым!» — эту фразу в последние месяцы она повторяла Сильве чаще всего.
Неизвестно почему, быть может, оттого, что оба сына слишком долго были в отъезде, но Сильва, который прежде был поглощён тренировками и убийствами и не знал, что такое «одиночество», в последнее время всё чаще его чувствовал.
Когда он не проводил время с Кикио, то по большей части уединялся в Зале для тренировок или в кабинете. Зажигал благовония и сидел так целыми днями, даже не тренируясь. Он стал реже брать задания… просто сидел в одиночестве, погрузившись в свои мысли, или изредка заходил к Старому господину размять ему плечи.
Время от времени ему ещё и доставалось от Махи — то упрёк, то насмешка.
— Знаешь, как это называется, Сильва? — однажды хмыкнул Дедушка, который с комфортом устроился в кресле-качалке, наслаждаясь массажем и слушая мультфильм. — Это называется «вдали мил, вблизи постыл»...
— Когда ребёнка нет рядом, ты скучаешь, постоянно беспокоишься, хорошо ли он ест и пьёт, не обижает ли его кто...
— А когда он рядом, то каждый день его видишь и раздражаешься, так и хочется, чтобы он убрался куда подальше...
Старик умолк и, искоса взглянув на Сильву, произнёс:
— Ты... по детям соскучился.
«По какому ребёнку?» — Сильва вспомнил разговор с Махой и, заметив приближающегося Люка, остановился с непроницаемым лицом. Он бросил взгляд на Кикио… уж точно не по тому, что у неё в животе.
— Господин, Молодой господин Иллуми вернулся, — поклонился Люк. — Он открыл четвёртую створку Врат Испытаний!
Створки Врат Испытаний весили: первая — четыре тонны, вторая — восемь, третья — шестнадцать, а четвёртая, соответственно, тридцать две тонны.
Для столь юного возраста открыть четыре створки — это уже было поразительно!
Люк украдкой, краем глаза, взглянул на Сильву, ожидая, что Господин хоть как-то похвалит Молодого господина, но…
Сильва лишь хмыкнул и, пропустив это мимо ушей, в свою очередь спросил Люка:
— А Рой?
Люк растерялся... Сглотнув, он доложил:
— Купер звонил, сказал, что уже встретил Молодого господина в аэропорту. Думаю, скоро они прибудут.
— Скажи ему, чтобы поторопился.
Скорость, с которой обычно ездил Купер, можно было описать одним словом — «полёт». Ещё быстрее? Так можно и на машине в прямом смысле полететь, стелясь по земле... Люк, вытерев со лба капельки пота, почтительно произнёс: «Слушаюсь» — и тут же набрал номер.
В трубке послышался рёв двигателя: Купер вдавил педаль в пол, и машина рванула вперёд.
Сидевшую на заднем сиденье Курашизу от резкого рывка едва не стошнило!
Девушку не укачало даже на корабле, а тут едва не вывернуло в машине. Курашизу воочию убедилась, что значит быть из семьи Золдик! Если уж водитель у них такой лихой, то какими же будут остальные?
С трепетом и предвкушением Курашизу украдкой взглянула на Роя, сидевшего на переднем сиденье. У колен юноши стоял, прислонённый к сиденью, Меч-трость, а сам он с закрытыми глазами медитировал. Человек и машина странным образом слились воедино, порождая в её сознании иллюзию: «он — это машина, а машина — это он».
Как бы быстро ни мчалась машина, как бы её ни трясло и ни подбрасывало, даже когда она «летела, стелясь по земле», он оставался недвижим, словно старый монах в глубокой медитации, двигаясь вместе с машиной и оставаясь при этом абсолютно неподвижным относительно неё.
— Прошу прощения, Молодой господин. Вы сами слышали, это приказ Господина.
Чёрный седан с визгом шин выполнил эффектный дрифт и замер как вкопанный перед горными вратами.
Купер, всё ещё держась за руль, виновато извинился перед Роем. Юноша похлопал его по плечу и, не дожидаясь, пока Гото откроет ему дверь, вышел из машины первым. У входа он увидел стражников, которые сняли головные уборы и поклонились ему:
— С возвращением домой, Молодой господин!
Гото и Курашизу вышли следом. Девушка застыла на месте, во все глаза глядя на величественные, громадные врата поместья Золдик. Несмотря на всю свою сообразительность, она невольно сглотнула.
«Семья убийц номер один в мире... Я, Курашизу, здесь...»
Она последовала за Роем к Вратам Испытаний и, подойдя ближе, увидела юношу с пустым взглядом и прямыми иссиня-чёрными волосами. Засунув руки в карманы, он прислонился к воротам, словно кого-то ожидая.
Заметив её взгляд, он метнул свой в ответ. Курашизу резко остановилась. Внутри у неё словно взвыла сирена.
Женская интуиция подсказывала: ещё один шаг вперёд — и её на месте проткнут насквозь ударом ребра ладони!
— Ты не должен тащить в дом кого попало, — безэмоционально произнес Иллуми, глядя на Роя. — Я могу стерпеть одного Кастро, но не второго. Особенно… — он бросил ледяной взгляд на Курашизу, — если это девчонка!
— И что с того? — Рой схватил Иллуми и с глухим стуком впечатал его в ворота. — Кажется, я просил тебя не лезть не в своё дело... Похоже, ты никак не запомнишь.
— Или ты решил, что теперь вправе ставить мне условия?
Иллуми молча смотрел на Роя. Он не сопротивлялся, так и стоял с руками в карманах, лишь упрямо вздёрнул подбородок:
— Я считаю, что вправе.
В его пустых глазах промелькнула уверенность.
— Я догнал тебя… Теперь я тоже могу открыть четвёртую створку Врат Испытаний.
«Так вот в чём дело… В этом твоя уверенность?»
Рой отпустил Иллуми. Затем, проведя ладонью мимо его лица, он легко толкнул Врата Испытаний.
Раздался оглушительный грохот.
Пять створок Врат Испытаний, весившие шестьдесят четыре тонны, распахнулись настежь!
Обновлено: 16.02.2026