Световые частицы сгустились в тренировочный меч, который вновь повис на южной стене.
Не спавшие Гию Томиока и Сакондзи Урокодаки тут же поднялись, зажгли масляную лампу и подошли поближе. Урокодаки, потирая рукоять, заключил:
— Это действительно тренировочный меч Эйитиро.
Все молча переглянулись. Путешествующий сам по себе меч… Прямо как его хозяин, Эйитиро, — сплошная нелепица!
— Лучше спросим Эйитиро утром, — немного погодя предложил Сабито. Он был твердо уверен, что мальчик к этому причастен.
А мальчик тем временем безмятежно спал, и взрослые, донельзя обеспокоенные его мечом, не знали, что и сказать.
— Всем спать, — распорядился Урокодаки. До утра оставалось всего несколько часов, он мог и подождать.
Гию Томиока в знак согласия кивнул и задул лампу.
В хижине еще немного пошуршали, устраиваясь, и наконец воцарилась тишина.
Мир Охотников.
Город-загадка.
Рой убрал Асаути и вновь взял в руки воткнутый в землю меч-трость.
— Не буду больше мешать вашему экзамену, госпожа, — с улыбкой обратился он к Сатико Накадзиме.
Краем уха он уловил шаги со стороны переулка — должно быть, подоспели остальные участники. Сатико Накадзима с улыбкой кивнула. Через общее поле зрения своих «детей» она видела, как из леса вышли двое юношей и остановились у ворот города.
У того, что слева, все лицо было в иголках, а выражение — отсутствующее; тот, что справа, с катаной на поясе и в синей кепке, смотрел остро и пронзительно… тоже не из добряков.
«Ну и народец же подобрался в этом году», — мысленно вздохнула Сатико Накадзима, после чего приказала «детям» открыть ворота на следующий этап, а сама, выдавив улыбку, сказала Рою:
— На вершине холма растет кедр. Там живет Гид.
Правда, она не могла поручиться, что этот Гид действительно им поможет. Все-таки личность он был особая, и номера телефона у нее не было.
С гулом отворились тяжелые каменные врата, открыв за собой темный, уходящий вглубь коридор.
Рой коротко кивнул Сатико Накадзиме и на глазах у только что подошедших Иллуми и Кайта первым шагнул внутрь. Гото и Курашизу последовали за ним, держась по бокам.
Каменные врата закрылись, оставив Иллуми и Кайта задумчиво смотреть на Сатико Накадзиму.
— Молодой господин… за нами все время следят, — сказал Гото, пока они шли по темному коридору. Он улавливал едва слышный звук поворачивающихся механизмов — всегда чувствительный к камерам, он остро ощущал их присутствие.
— Это нормально, — выдохнула Курашизу, с трудом поспевая за Роем. Проследив за взглядом Гото, она заметила мелькнувшие и погасшие красные огоньки. — Экзамен начался в тот самый миг, как мы взошли на борт дирижабля.
— А «официально» или нет — просто слова, которые Ассоциация Охотников может изменить в любой момент.
Курашизу незаметно придвинулась к Рою. Женская интуиция подсказывала ей, что объективы камер следят именно за ней. Она с сомнением покосилась наверх… на дирижабль.
Нетеро, заметив ее взгляд, хмыкнул:
— Девчушка-то весьма проницательна. Да и наряд у нее необычный.
— Это клан Курта, — Бобовый человек, будучи весьма осведомленным, сразу узнал ее. Осторожно взглянув на Зено, он, тщательно подбирая слова, продолжил:
— Положение этих древних жителей весьма плачевно. Вероятно, девушка сдает экзамен в надежде стать Охотником и обеспечить выживание своего клана.
Бобовый человек выразился деликатно, но между строк явно намекал Зено на сомнительные мотивы девушки.
Зено, заложив руки за спину, оставался совершенно невозмутим.
Какая разница, из какого она там клана… Главное, чтобы задница была что надо и детей рожать могла. А будут проблемы — Золдики все уладят.
Куда больше его, как деда, волновал… Рой!
«Нетеро прав: мальчишка выбрал для Созерцания солнце, а это говорит о немалых амбициях. Так просто материализовать Нэн-зверя у него не выйдет. Все как у меня с моим Нэн-Драконом или у Нетеро со Сторукой Каннон. Чем мощнее объект, рожденный „Вопрошанием сердца“, тем сложнее материализовать Нэн-зверя или развить Нэн-способность».
Он нахмурился и молчал…
Внезапно Нетеро, будто прочитав его мысли, задумчиво проговорил:
— Солнце и зверь… Старик я, не могу вообразить, что может получиться из такого сочетания.
И Дракон, и Каннон имели вполне реальные прототипы. Драконы, например, существовали на самом деле — один даже жил в поместье Золдиков. А прообраз Каннон, великого святого из буддизма, можно было найти в виде статуэток в домах верующих.
А вот солнце и зверь… По отдельности их представить было легко: одно каждый день вставало на небе, а вторых было полным-полно на земле. Но вместе… найти для них единый образ было трудно.
— Когда стареешь, воображение скудеет, это можно понять, — пробормотал Зено, неясно, кого имея в виду: Нетеро, себя или их обоих. Его взгляд был прикован к Рою на экране. Юноша шел вперед, погруженный в глубокие размышления, — очевидно, он и сам бился над этим вопросом.
Курашизу и Гото заметили его состояние и тактично помалкивали.
Примерно через час впереди забрезжил свет.
Они ускорили шаг и, выйдя из коридора, очутились на берегу небольшого озера, сияющего в лучах света.
У берега стояла лодка. Гото и Курашизу без слов взялись за весла.
Они обернулись к Рою. Тот, все еще в раздумьях, одним прыжком заскочил на нос лодки. Судно плавно отчалило и заскользило по воде к противоположному берегу.
«„Из-за самого сокровенного желания она бессознательно материализовала куклу“», — Рой неотступно размышлял над словами Сатико Накадзимы, постепенно сводя свои мысли к объекту собственного Созерцания — солнцу.
«Биски жаждала вечной молодости — и материализовала человекоподобного Нэн-зверя, Мисс Куки. Лайзер обожал волейбол — и создал „Четырнадцать демонов“, команду волейболистов. Создание Нэн-зверя не случайно, оно всегда подчиняется зову сердца… Значит, и мне нужно вернуться к солнцу, взять его за основу для создания моего собственного Нэн-зверя».
Рой почувствовал, что ухватил суть. Мысли прояснялись, взгляд становился сосредоточеннее. Он огляделся и заметил, что по обоим берегам и даже в воде плавают каменные плиты с неизвестными письменами.
— Это письмена древнего клана Мо. Говорят, у них тоже была великая цивилизация, — пояснила Курашизу, перестав грести и начав откровенно сачковать.
Гото метнул в нее испепеляющий взгляд, но понял, что ничего с ней поделать не может.
Заметив интерес Роя, девушка добавила:
— Точно я не знаю. Если молодой господин хочет подробностей, я могу по возвращении заглянуть в исторические книги и дать вам ответ.
— Не нужно.
— Здесь есть специалист.
Рой резко повернул голову к лесу на берегу, и Гото, тут же уловив его мысль, метнул покрытую Тэн монету прямо туда, куда он смотрел. Она просвистела у самого его уха.
— Молодой господин, кажется, это лис!
Дзинь! Монету отбила вытянувшаяся лапа, и Гото поймал ее на лету.
Молодой дворецкий вскочил, готовый к действию, но в тот же миг молочно-белая нить Нэн пронзила воздух. Быстрее любой монеты она со свистом обвила ногу существа.
Под испуганный визг нить дернула его с места и швырнула прямо к ногам Роя.
— И вправду лиса! — ахнула Курашизу.
Лис был огромен, ростом почти в два человеческих, а под ребрами у него виднелась пара мясистых крыльев. Неужели он еще и летать умеет?
— Ай! Больно же!.. Так вы обращаетесь с Гидом?
— С Гидом? — нахмурился Гото.
Курашизу промолчала.
Упав в лодку, лиса тут же обернулась женщиной и свирепо уставилась на них:
— Да, это я!
С этими словами она оскалилась на Роя, который все еще держал в руке нить Нэн, привязанную к ее ноге.
«Проклятый мальчишка! Совсем юнец, а как отточил свое Нэн… Схватил меня в мгновение ока. Его нельзя недооценивать».
— Как ты смеешь скалиться на молодого господина! — сверкнул глазами Гото и, повернувшись к Рою, спросил:
— Молодой господин, может, все-таки прикончить ее?
Подумать только, какой-то магический зверь возомнил, что, превратившись в человека, сможет выдать себя за Гида! Просто смешно!
Курашизу молча хмурилась. Ей, напротив, казалось, что эта «девушка-лиса» не лжет.
Рой убрал нить Нэн и спокойно посмотрел на женщину, задержав взгляд на отметине на ее запястье. Он не боялся, что она сбежит, и сразу перешел к делу:
— Ты Мать Свирепый Лис или ее дочь?
В оригинальной истории в домике под кедром жила семья Свирепых лисов: родители и дети. Раз уж существо приняло женский облик, значит, это была самка.
Девушка-лиса заметно вздрогнула и посмотрела на Роя уже с опаской.
— У меня нет злых намерений, — улыбнулся Рой. — Я хотел бы спросить: как связана отметина на твоем теле с письменами клана Мо?
Затерянная цивилизация и магический зверь, который, похоже, охранял ее руины… Рой чувствовал, что нащупал что-то важное, но мысль все еще ускользала от него.
Девушка-лиса немного отступила. Мало того, что этот юноша с первого взгляда раскрыл ее личность, так он, похоже, еще и знал многое об их роде.
— Это священные письмена «бога», — сглотнув, ответила она. — Они, как и отметина на моем теле, даются с рождения. Отец говорил… что это связано с поклонением наших предков «богу»… Если верить в «бога», поклоняться ему, он ниспошлет Оракул и дарует Благословение… Эта отметина и есть доказательство Благословения…
«Бог… поклонение…» — Рой нахмурился, обдумывая эти слова. В оригинале именно эта женщина рассказала Курапике о его отметинах, и ее слова почти не отличались от того, что он слышал сейчас.
— Молодой господин, она прыгнула в воду!
Воспользовавшись задумчивостью Роя, женщина нырнула в озеро и быстро поплыла к берегу.
Что и говорить, хитрая лиса.
Гото уже было бросился за ней, но Рой его остановил.
— Пусть идет. Мы еще встретимся.
В одном она не солгала: она действительно была Гидом. Как и ее брат, и ее родители.
— Значит, она и есть Гид, — Курашизу уловила скрытый смысл в словах Роя. Она снова взглянула на юношу и замерла…
Рой, казалось, совсем не обратил внимания на побег лисы. Он продолжал перебирать в уме слова «бог» и «поклонение», отрешенно глядя на сверкающую гладь озера.
«Точно! „Бог“, „поклонение“… Эти древние магические звери и вымирающие народы — все они поклонялись предкам, тотемам… Будучи попаданцем и перерожденцем, я, постепенно вливаясь в мир Охотников, кажется, совсем забыл о своей „прошлой жизни“».
«Ведь именно благодаря ей открылись Врата Познания, как же я мог об этом забыть? Человек живет настоящим, смотрит в будущее, но не должен забывать и о прошлом. А в том мире, из которого я пришел, мифов и легенд о солнце было предостаточно…»
Например, «Куа Фу гонится за солнцем».
Или «Золотой ворон везет солнечную колесницу».
«Золотой ворон… Золотой ворон…» В черных глазах Роя вспыхнули два маленьких солнца, а на губах заиграла улыбка. Его взгляд стал как никогда горячим и ярким. «„В солнце живет трехлапый ворон, а в луне — нефритовая жаба“… Золотой ворон везет солнечную колесницу… „Солнце“ и „божественный зверь“».
— Моим Нэн-зверем должен стать Трехлапый золотой ворон!
Осознание!
Просветление!
Бум!
В тот же миг все его Сёко распахнулись!
Озаренный догадкой, юноша высвободил всю свою Рэн, и вокруг него взметнулся огненно-красный вихрь!
Курашизу даже не успела понять, что происходит, как две огромные огненные руки подхватили их с Гото и перенесли на другой берег. Ошеломленные, они обернулись… В центре озера…
Рой раскинул руки. В его ладонях клубился Истинный смысл жара. Закрыв глаза, он начал мысленно воссоздавать облик Трехлапого золотого ворона.
Ш-ш-ш…
Вода в озере нагревалась, закипала, пузырилась, испарялась…
Огненно-красная Аура неистовствовала, и все, чего она касалась, начинало дымиться, воспламеняться, гореть, плавиться…
Дочь Свирепого лиса, только выбравшись из воды и скрывшись в лесу, внезапно почувствовала жар за спиной. Она обернулась, и ее узкие лисьи глаза расширились от ужаса. Отшатнувшись, она оступилась и с криком покатилась вниз.
— П-пожар?
— Что это за красная Нэн, черт возьми?
Неизвестность порождала страх, который леденил душу. Лес позади нее загорелся, и скрытые в нем камеры, не выдержав жара, начали издавать жалобный писк.
Раздалась серия тревожных сигналов!
Даже через экран монитора было видно, что они вот-вот выйдут из строя!
На дирижабле с огромным логотипом Ассоциации Охотников один старик вскочил, у другого сузились зрачки. Оба, как зачарованные, уставились на юношу на экране… и увидели, как за его спиной с шорохом распахнулись огромные крылья, сияющие золотом и пылающие жаром!
А затем раздался оглушительный, пробирающий до костей крик ворона…
Звук, подобный удару колокола, прокатился по округе… Словно кто-то ударил молотом в набат прямо у них над ухом…
Дон!
Звон в ушах, трепет в сердце, мгновенная глухота.
— Ты что, дура? Быстро уши заткни!
— А ты слепой? Не видишь, я уже давно заткнула!
Получив совет от Гото, Курашизу, которая на самом деле среагировала даже быстрее него, тут же зажала уши!
Стоя посреди огненного моря, перед кипящим озером, со спиной к горящему лесу, они не могли найти слов, чтобы описать свои чувства. Оба лишь ошеломленно смотрели в центр озера…
За спиной юноши распускались огненные крылья, и из-за них медленно выплывала огромная Позолоченная птица!
Обновлено: 21.01.2026