— Ты часом не подготовил для меня какую-нибудь непосильно сложную задачу? — Смутившись от похвалы Дамблдора, поинтересовался Кайсен.
— Вовсе нет, просто нахлынуло вдохновение, — покачал головой Дамблдор. — Иди, отправляй письмо, а я загляну на Кухню к домовикам – попрошу их сообразить мне чего-нибудь вкусненького.
— Угу, — Кайсен пожал плечами и направился в Совятник. Отправив письмо, он вскоре вернулся в замок.
Оказавшись в кабинете, он привычным жестом достал какой-то куб и легонько постучал по нему – перед глазами тут же поплыла вереница уведомлений о притоке положительных эмоций.
Дело в том, что во время занятий эти уведомления то и дело возникали прямо перед лицом. Чтобы не сбиться на полуслове, когда какая-нибудь юная волшебница, внешне совершенно серьезная, на деле вовсю пускала «розовые пузыри», Кайсен решил принять меры.
Начиная с третьего урока он стал намеренно отключать уведомления, открывая их лишь тогда, когда вспоминал об этом.
Конечно, порой он попросту забывал их выключить – за это оставалось винить только собственную плохую память.
Учебный день подошел к концу. Кайсен уже собирался заварить себе чашечку освежающего зеленого чая, чтобы немного прийти в себя, когда в дверь кабинета постучали.
— Не заперто, входите.
Дверь отворилась, и на пороге показалась невысокая фигурка. Кайсен удивленно приподнял бровь – это был Невилл.
За его спиной виднелись еще двое… нет, трое.
Двое мальчишек и девочка. Одного из них профессор уже знал – это был Гарри.
Что же до остальных…
— Проходите все. Похоже, вы теперь друзья? — Спросил Кайсен.
Невилл воодушевленно закивал.
— Поздравляю тебя, Невилл. И вас тоже поздравляю – вы обрели очень достойного друга.
Кайсен достал еще четыре чашки и разлил по ним зеленый чай.
— Профессор, разрешите представить, — с гордостью начал Невилл. — Это Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. Мои друзья.
— Угу. Пейте чай, он может немного горчить.
Кайсен взмахнул волшебной палочкой, и чайник, стоявший на рабочем столе, плавно перелетел на журнальный столик в углу. Разговор профессора с учениками через массивный письменный стол всегда напоминал выговор, а на диванах обстановка становилась куда уютнее.
— Сегодня этот Малфой снова решил ко мне привязаться, — затараторил Невилл, усевшись на диван. От волнения его лицо раскраснелось, и он начал активно жестикулировать. — Но я использовал Левитационное заклинание, поднял его в воздух, а потом со всей силы приложил об пол! Его прихвостни хотели наброситься на меня с кулаками, но как раз вовремя подоспели Гарри и Рон. Они помогли мне прогнать Малфоя!
— …Малфой грозился всё рассказать профессору Снейпу. Мы не знали, что делать, но тут встретили Гермиону. Она предложила прийти к вам. К тому же я сам хотел сказать… я наконец-то дал отпор!
— Угу. Ты сделал первый смелый шаг, — одобрительно кивнул Кайсен, — и вдобавок нашел верных и надежных товарищей.
От этих слов и без того пунцовые щеки Невилла залил еще более густой румянец. Гарри и Рон тоже почувствовали себя неловко, слыша столь высокую оценку их дружбы.
Гермиона же не забывала о цели их визита.
— Профессор Кайсен, Малфой наверняка наябедничает Снейпу. Тот вызовет Невилла и снимет с Гриффиндора кучу баллов.
— Ну и пусть снимает, — беспечно отозвался Кайсен. — В прошлый раз профессор Макгонагалл тоже оштрафовала Слизерин, и что с того?
— Но… профессор, баллы Гриффиндора…
— Баллы Гриффиндора на самом деле не так уж важны, — отрезал Кайсен. — Куда важнее то, что Невилл отныне перестал быть мальчиком для битья. А что до потери очков… считайте это данью уважения Снейпу, идет?
Гермиона несогласно покачала головой:
— Совсем не идет. Ведь Малфой первый начал, а в итоге баллы теряет Гриффиндор. Это несправедливо.
— Вы, возможно, не знаете, но я вырос в мире маглов. Я учился там с начальной школы и до самого Манчестерского университета. И почти все студенты там считают, что свои разборки они должны улаживать сами, — пустился в объяснения Кайсен.
— …Жалобы учителям – способ привычный, но бесполезный. Зачастую это не ведет к наказанию виновного, скорее наоборот – жертва потом страдает от мести. По-настоящему работает только старый добрый отпор кулаками.
— Э-э… профессор, я не совсем понимаю, — смутилась Гермиона.
— С одной стороны, я поощряю Невилла за то, что он сопротивлялся. Но есть и другая мысль: не нужно бояться потери баллов. Почему мистер Малфой, который творит пакости, их не боится, а Невилл, который ни в чем не виноват, должен дрожать над ними?
— Неужели хороший человек всегда должен позволять наставлять на себя пушку? — Прямо спросил Кайсен, разведя руками.
Гарри и Рон переглянулись и согласно закивали. Невилл и вовсе уже безоговорочно верил каждому слову наставника.
Лишь Гермиону не оставляло странное предчувствие:
— Но баллы…
— Баллы – это лишь пустой звук, призрачная честица так называемой гордости. Если из-за этой химеры юный волшебник будет связан по рукам и ногам, не смея дать отпор, то грош цена такой чести.
— Профессор, вы совершенно правы! — Не выдержав, вставил Невилл.
— Угу. Профессор Макгонагалл тоже будет рада узнать, что ты проявил стойкость. Подумаешь, снимут с тебя десять или двадцать очков. Может, Снейп снимет побольше, но это не беда – переживете. Вон, близнецы Уизли – Джордж и Фред, братья Рона – каждый день теряют по десятку-другому, и ничего, живут припеваючи.
— Да, профессор, я запомню! — Решительно кивнул Невилл.
Проводив четырех маленьких волшебников, Кайсен вновь погрузился в безделье.
Впрочем, ненадолго.
Внезапно посреди кабинета возник призрачный феникс, мерцающий серебристо-белым светом. Птица заговорила голосом директора:
— Профессор Кайсен, пожалуйста, поднимитесь в коридор на четвертом этаже. Туда, о чем я говорил в начале семестра как о запретной зоне.
— Удивительная магия, — пробормотал Кайсен.
Он нехотя поднялся и вышел из кабинета, гадая, какую еще работу подготовил для него Дамблдор.
Добравшись до места, он обнаружил, что вызвали не только его. Здесь собрались почти все профессора основных предметов. Был тут и Хагрид, который удерживал на поводке огромного… трехглавого… ну, в общем, пса. Лесничий изо всех сил пытался утихомирить гигантское чудовище.
— Я пригласил вас, чтобы вы помогли мне возвести преграды, — объявил Дамблдор. — Мне нужно защитить одну ценную вещь – Философский камень, который передал мне Николас Фламель.
Дамблдор извлек из кармана кроваво-красный самоцвет.
Взгляд, которым Квиррелл уставился на камень, был до крайности странным.
【Уровень удовлетворенности от Квиррелла +10】
【Уровень удовлетворенности от Волан-де-Морта +10】
Обновлено: 18.02.2026