Он умер в тридцать девять — и очнулся заново, молодым, с головой, битком набитой чужими будущими шедеврами. Не имея ни таланта, ни желания творить с нуля, он выдаёт за свои сценарии фильмы, которым только предстоит взорвать индустрию — и требует все авторские права себе. Цинично? Ещё как. Но когда на кону слава, огромные деньги и шанс прожить жизнь заново, совесть может и подождать. Вопрос лишь один: сколько можно украсть у будущего, прежде чем оно потребует расплаты?

Он умер в тридцать девять — и очнулся заново, молодым, с головой, битком набитой чужими будущими шедеврами. Не имея ни таланта, ни желания творить с нуля, он выдаёт за свои сценарии фильмы, которым только предстоит взорвать индустрию — и требует все авторские права себе. Цинично? Ещё как. Но когда на кону слава, огромные деньги и шанс прожить жизнь заново, совесть может и подождать. Вопрос лишь один: сколько можно украсть у будущего, прежде чем оно потребует расплаты?