Пространство внутри шкафа было еще далеко от того маленького мирка, который представлял себе Вид. Оно было лишь немного больше Зонтичной комнаты, совершенно пустое и без каких-либо украшений.
Разумеется, профессор Морри хотел «увидеть» нечто иное.
У него не было таких глаз, как у Вида, но имелись свои способы проверить рунические цепи. Сложенные слоями Древние руны образовывали изящную и идеально сбалансированную структуру, подобную пчелиным сотам. Взаимосвязанные, словно звенья цепи, Заклятия незримого расширения были сложны и упорядочены, лаконичны и аккуратны. Сотни чар, похожие на маленькие водовороты, одновременно обеспечивали стабильность конструкции и оставляли достаточно места для дальнейшего расширения.
Это был лишь прототип, но он пустил корни и дал ростки самым совершенным образом. Профессор Морри, изучая его прожилки, словно уже видел тот миг, когда из нежных листочков вырастет могучее древо.
Выйдя из шкафа, профессор Морри посмотрел на Вида и с чувством усмехнулся:
— Что касается Заклятия незримого расширения, мне больше нечему тебя учить, Вид.
Вид не скрывал своей радости и счастливо улыбнулся. В этот миг он выглядел на свой возраст, чего обычно не скажешь.
— Какие планы на летние каникулы? — снова спросил профессор Морри.
— Читать, учиться, больше ничего, — ответил Вид.
Профессор Морри на мгновение задумался и, нахмурившись, сказал:
— На летних каникулах ученикам запрещено колдовать, что очень помешает твоим занятиям. К тому же ты живешь в районе маглов, так что Министерство магии немедленно обнаружит любое применение волшебства...
— Вообще-то... — пояснил Вид, — я собираюсь пожить дома несколько дней, а потом снять комнату в «Дырявом котле». Так я смогу обойти Надзор Министерства магии.
Профессор Морри слегка кивнул:
— Это выход... но не самый лучший. Старина Том — человек неплохой, но в том заведении постоянно отираются подозрительные личности. Ребенку жить в баре и небезопасно, и обстановка там не подходящая.
— Со мной может остаться мистер Люпин, он как раз собирался обучать меня Защите от Тёмных искусств! — сказал Вид.
— Люпин? — хмыкнул профессор Морри. — Вот этого я и боюсь! — Его предубеждение против оборотней было слишком глубоко, чтобы он мог по-настоящему доверять одному из них.
— Давай так, ты сначала поезжай домой, — немного подумав, предложил профессор Морри, — а я поговорю с мистером Саламандером. Возможно, он разрешит тебе погостить у него.
— Мистер Ньют Саламандер? — глаза Вида загорелись. — Вы хотите сказать...
— Именно, — усмехнулся профессор Морри. — Я так и думал, что ты захочешь взглянуть на его волшебный чемодан. В применении пространственных и погодных чар ему нет равных.
Заметив восторженный взгляд Вида, профессор Морри добавил:
— К тому же ему очень нравится Стивен, а Стивен рассказывал ему о тебе... да, и не раз. Так что у мистера Саламандера сложилось о тебе очень хорошее впечатление.
Когда Вид вышел из кабинета профессора Морри, его сердце все еще колотилось, глаза блестели, а походка была необычайно легкой.
Ньют Саламандер.
Раньше для Вида этот человек был всего лишь главным героем серии фильмов «Фантастические твари» — добрым, мягким и неловким, почти никогда не смотревшим людям в глаза. Он любил волшебных существ, был предан Дамблдору и готов был за старого директора пойти в огонь и в воду.
Оказавшись в волшебном мире, Вид обнаружил, что Ньют оставил яркий след и в новейшей истории магии. Его удивительный чемодан, выдающаяся роль в двух магических войнах, а также вся его жизнь, посвященная защите волшебных существ, — все это было записано на страницах учебников.
И даже то, что однажды он поймал Геллерта Грин-де-Вальда.
Это был человек-легенда, хотя сам он, вероятно, такой славы не желал.
...
Выйдя из Астрономической башни, Вид наконец открыл Тетрадь дружбы.
Прежние сообщения уже исчезли — и неудивительно, ведь занятие у профессора Морри длилось почти два часа.
Последнее сообщение было от Падмы.
Падма: Они пошли в запретную зону на четвертом этаже.
Вид: Падма? Ты где?
Падма: Мерлин! Ты наконец-то увидел сообщение!
Падма: Я снаружи коридора на четвертом этаже.
Падма: Скоро комендантский час, кошка Филча на меня пялится, и я, кажется, только что видела Пивза... Что делать? Дамблдора нет... Никто не вернулся...
Даже по этим сбивчивым строчкам чувствовались паника и тревога девочки.
Вид: Жди меня.
Вид быстрым шагом направился к главной башне. Проходя через вестибюль, он заглянул в Большой зал и завернул с собой немного хлеба и жареного мяса. У входа в вестибюль стоял Филч и с недовольным видом сверлил взглядом учеников, которые все еще ужинали.
Вид кивнул ему и бросил на ходу:
— Добрый день, мистер Филч.
Филч слегка удивился и с подозрением уставился на Вида, словно пытаясь угадать, какую каверзу тот задумал.
Но Вид уже быстрым шагом прошел мимо.
Добравшись до коридора на четвертом этаже, Вид увидел Падму. Она мерила шагами пространство перед запретной зоной, то и дело заглядывая внутрь, словно боясь привлечь к себе внимание слишком резкими движениями.
За углом, неподалеку, на полу сидела тощая Миссис Норрис и неотрывно, мрачно смотрела на девочку. Услышав шаги Вида, кошка повернула голову в его сторону.
Вид бросил Миссис Норрис пару вяленых рыбок и подошел к Падме.
— Вид! — Падма, казалось, вот-вот расплачется. Подол ее мантии был весь измят — она сама сжимала его в руках.
— Не волнуйся, — Вид сунул ей сэндвич. — Съешь что-нибудь... Вы сообщили профессорам?
— Майкл нашел профессора Флитвика, но тот сказал, что Философский камень в безопасности, и велел нам не беспокоиться, а наслаждаться днями без экзаменов.
В голосе Падмы слышалась обида на профессоров.
— Профессор МакГонагалл сказала Гарри то же самое. Еще и пригрозила, что если мы будем безобразничать, она снимет кучу очков. А профессор Спраут ведет урок у пятого курса, так что мы не смогли с ней поговорить.
Закончив свой быстрый рассказ, Падма так и не притронулась к сэндвичу.
— А профессор Дамблдор?
— Он получил срочное письмо из Министерства магии и уехал в Лондон.
— У нас нет его Тетради дружбы, — со слезами на глазах проговорила Падма, — можно отправить только сову, но неизвестно, когда он получит письмо... Может, к тому времени, как он вернется, будет уже слишком поздно.
— Не волнуйся. Помнишь, о чем мы говорили? Дамблдор знает все, что происходит в Хогвартсе, — утешил ее Вид.
Восстановив прежние воспоминания с помощью Омута памяти, Вид еще больше уверился в том, что в первый год учебы Гарри Дамблдор полностью контролировал все происходящее в школе. Шанс, который, как казалось Квирреллу, ему выпал, был всего лишь лазейкой, намеренно оставленной директором.
Подземная «игра с препятствиями» была настоящим «выпускным экзаменом», который Дамблдор приготовил для Гарри и его друзей.
Обновлено: 17.01.2026