Представление подошло к концу, и зрители покинули зал. Огромный театр постепенно погрузился в гулкую тишину.
Мелвин вернулся в свой кабинет и, тяжело опустившись в массивное кресло, прикрыл глаза. Неосязаемая магия, подобно ледяному горному ручью, струилась по его жилам, даря приятную свежесть и смывая усталость. В голове воцарилась кристальная ясность, а мысли унеслись далеко за пределы этих стен.
Если верить заветам Особой Рогатой Змеи, чувства и убеждения неразрывно связаны с самой сутью души, а величайшие тайны магии сокрыты в ее темных глубинах. Еще тысячу лет назад природа души стала главным объектом изучения для волшебников древности. Кто-то в погоне за могуществом терял рассудок, погружаясь в безумные пучины Тёмных искусств; другие же, обладая исключительным талантом и волей, добивались великих свершений. Основатели Хогвартса принадлежали к числу последних, но, к сожалению, с упадком древних знаний многие их секреты затерялись в веках.
Под влиянием многовековых миграционных волн Ильверморни вбирала в себя чародеев со всего света, со временем встав в один ряд с британской школой. Среди сменявших друг друга поколений преподавателей и ученики неизменно встречались одаренные личности. Увы, никому из них так и не удалось коснуться истинного истока волшебства, и их труды лишь пылились на полках школьной библиотеки.
Однако Рогатая Змея, вскормленная подношениями из древесины Змеиного дерева, жила более тысячи лет. За этот долгий срок она впитала мудрость веков и, соединив ее со своим уникальным природным даром, открыла совершенно новый, неизведанный Путь…
Мелвин задумчиво покрутил кольцо на безымянном пальце, взвешивая перспективы.
Эмоции обычных людей — не-магов — хоть и питали его силу, но делали это слишком медленно. По сравнению со сверстниками, за полгода он продвинулся лишь настолько, насколько обычный аврор продвинулся бы за несколько лет изнурительных тренировок. Но этого было мало.
Чтобы черпать магическую силу по-настоящему эффективно, требовались волшебники. И желательно — волшебники выдающейся силы. События сегодняшнего вечера лишь подтвердили эти догадки.
В коридоре за дверью еще слышались редкие звуки: актеры смывали грим, работники сцены убирали реквизит. Но, проходя мимо его кабинета, все они, словно по молчаливому сговору, замолкали и старались ступать как можно тише.
Несмотря на внешнюю мягкость и обходительность, молодой главный дизайнер сцены всегда казался окружающим фигурой пугающей, окутанной аурой холодной отстраненности. К тому же судьба его предшественника стала наглядным уроком для всех: с этим молодым мистером шутки плохи.
Случилось это пять месяцев назад. Прежний дизайнер, снедаемый завистью, попытался присвоить себе чужие идеи. Утром он представил украденный у Мелвина план как свой собственный, а уже к полудню его начала преследовать череда жутких неудач. На повороте его едва не размазал грузовик; у высотного здания он чудом увернулся от сорвавшейся вывески, а по пути домой бедолага спотыкался на ровном месте, ломая кости. В итоге он едва выбрался с улицы живым…
С того самого дня стоило ему ступить на Бродвей, как злой рок настигал его мгновенно.
Эта история быстро превратилась в городскую легенду. Под ее влиянием нравы в театральных кругах стали заметно чище, и не исключено, что спустя годы этот сюжет ляжет в основу какой-нибудь назидательной пьесы.
Раздался деликатный стук:
— Тук-тук!
— Войдите, — отозвался Мелвин, выпрямляясь в кресле.
Дверь приоткрылась, и на пороге показалась Клэр. Обычно проницательная и собранная ассистентка сейчас выглядела странно растерянной, ее взгляд расфокусировался. Она замерла на мгновение, моргнула и лишь потом, словно с трудом вспоминая слова, произнесла:
— Мистер, к вам гости.
— Гости? — Мелвин слегка нахмурился.
Прежде чем Клэр успела что-либо объяснить, дверь распахнулась полностью, являя взору двух пожилых джентльменов с доброжелательными улыбками. Один — с длинными седыми волосами и бородой, глазами, полными живого блеска; другой — с благородной серебристой сединой и взглядом, таящим в себе вековую мудрость.
— Не припомню, чтобы на сегодняшний вечер у меня были назначены встречи, — Мелвин изогнул бровь, но затем негромко рассмеялся, вставая. — И уж тем более я не ожидал, что моими гостями станут столь именитые персоны: Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов и кавалер ордена Мерлина первой степени… Что скажете, профессор Дамблдор? Мистер Фламель?
Он был удивлен, но не шокирован. Великие люди часто любят менять облик и появляться в самых заурядных местах, когда их совсем не ждут — именно так обычно и пишут в плохих театральных сценариях.
Оба были живыми легендами магического сообщества. Их имена украшали обложки учебников по алхимии, не говоря уже о газетах, журналах и коллекционных карточках от шоколадных лягушек…
Разумеется, Мелвин узнал их не только по картинкам.
С одной стороны, помогли смутные воспоминания из глубин души. С другой — прошлым летом он присутствовал на Международном конгрессе магов в качестве слушателя и издалека наблюдал за президентом. Дамблдор тогда запомнился ему особенно ярко: величайший светлый маг столетия преспокойно дремал в кресле прямо за столом президиума.
— Хе-хе… — Николя Фламель бросил ироничный взгляд на спутника.
Тихо хихикая, алхимик незаметным движением опустил в карман жакета Клэр нечто золотистое — плату за беспокойство.
Это не была магическая валюта вроде галлеонов, чеканимых гоблинами Гринготтса. Мелвин ясно разглядел: настоящая магловская золотая монета. На аверсе — Леди Свобода с факелом и оливковой ветвью, на реверсе — летящий орел. Знаменитый «Двойной орел» Сент-Годенса, отчеканенный в США в 1933 году. Унция чистейшего золота, стоящая целое состояние у коллекционеров.
Весьма весомое подношение.
А мисс ассистентка, находясь под действием мощного Конфундуса, ничего не заметила и молча удалилась, прикрыв за собой дверь.
— Мое полное имя весьма длинное, — Дамблдор весело подмигнул, — но в паспорте определенно нет столь внушительного перечня титулов. Прошу, простите двум старикам эту беспардонность. Я и впрямь намеревался договориться о встрече на завтра через вашу очаровательную помощницу, но она заявила, что в ближайшую неделю у вас нет окон в расписании… Мне искренне жаль.
— Этой золотой монеты вполне достаточно, чтобы Клэр вас простила.
— А вы? — поинтересовался Дамблдор, склонив голову.
— Визит двух легендарных волшебников среди ночи вызывает у меня лишь радость. Пожалуйста, присаживайтесь.
Мелвин многозначительно улыбнулся и повел пальцем. Ящик стола плавно выдвинулся сам собой, а бумаги, перья и прочие мелочи, лежавшие на поверхности, тут же ожили и вприпрыжку заскочили внутрь. Столешница стала идеально чистой.
Еще один жест — и из шкафа выплыл чайный сервиз. Фарфоровый чайник, украшенный узором из сирени, и три чашки опустились на стол, выстроившись в ровный ряд с мелодичным перезвоном.
Дамблдор и Фламель уселись напротив, с интересом наблюдая за происходящим. Магия не была какой-то запредельно сложной, но легкость исполнения, невербальный контроль и юный возраст волшебника заслуживали похвалы.
В тот момент, когда гости ожидали, что из носика чайника польется ароматный эрл-грей, они увидели, как чашки наполняются темно-коричневой шипучей жидкостью, которая весело пузырилась и издавала характерное шипение.
— В офисе не нашлось чая, это из моих личных запасов. Кока-кола, — Мелвин с вежливой улыбкой жестом предложил гостям угощаться.
Дамблдор и Николя Фламель переглянулись, взяли чашки и осторожно пригубили.
Многовековые зубы Николя Фламеля, привыкшие к эликсиру жизни, не слишком хорошо переносили агрессивное воздействие углекислого газа, поэтому он, едва заметно поморщившись, поставил чашку обратно на стол.
А вот глаза Дамблдора радостно блеснули за стеклами очков. Насыщенная сладость, прохлада и щекочущие язык пузырьки, лопающиеся словно крошечные леденцы, пришлись ему по вкусу.
Этот магловский напиток был популярен уже целый век. Дамблдор пробовал его еще лет семьдесят назад, но тогда рецептура была иной, а газация — слабее. Нынешний вариант, определенно, был куда интереснее.
Помня о приличиях, Дамблдор с достоинством допил содержимое в два больших глотка и неспешно опустил чашку, бросив мимолетный взгляд на чайник. Не успел он убрать руку, как дно чашки едва коснулось столешницы, и она тут же вновь наполнилась до краев темной жидкостью.
Мелвин не был уверен, не показалось ли ему, но улыбка Дамблдора, кажется, стала еще лучезарнее.
Николя Фламель тоже приветливо кивнул:
— Рад нашей встрече, мистер Левинте.
— Это честь для меня.
Хотя Мелвина и терзали сомнения по поводу истинной цели визита, он не стал сразу переходить к делу, а поддержал светскую беседу на отвлеченные темы. В этом были все британские волшебники — этикет превыше всего.
Как говорится в одной из магических притч: британский волшебник, перепутавший заклятие левитации и призвавший разъяренного буйвола, будет до последнего утверждать, что его произношение ближе к классической латыни, даже когда копыта зверя уже будут топтать его мантию.
В течение последующих получаса они обсуждали сегодняшний спектакль, театры Бродвея, плавно перешли от Гёте к Данте, от «Фауста» к «Макбету», коснувшись эволюции сценических иллюзий за последние столетия… В основном говорили Мелвин и Николя. Дамблдор, увлеченный сладкой шипучкой, лишь благодушно слушал, поглаживая бороду и периодически прихлебывая газировку.
— … Устами Мефистофеля автор передает идею абсолютной, всепоглощающей пустоты власти, — рассуждал Мелвин. — Он утверждает, что все свершения Фауста в итоге обратятся в прах. Когда слепой Фауст слышит звон лопат, он верит, что это народ трудится на великой стройке плотины, в то время как на самом деле это лемуры роют ему могилу.
Договорив, Мелвин сделал глоток колы и украдкой взглянул на старого волшебника, не без внутреннего самодовольства подумав: «У вас есть опыт прошлого, а у меня — знание будущего».
Николя Фламель на мгновение задумался, и на его лице отразилось искреннее восхищение:
— Никогда не слышал подобной трактовки. Поистине, произведение после завершения принадлежит уже читателю. Даже у господина Гёте, когда он писал эти строки, не было столь глубоких суждений. Поверьте мне на слово, в те годы я жил с ним по соседству в Веймаре.
Мелвин открыл было рот, но, вспомнив о возрасте собеседника (которому перевалило за шестьсот лет), так и не нашелся, что возразить. Против такого аргумента «знание будущего» было бессильно.
Немного помолчав, он повернулся ко второму гостю:
— Профессор Дамблдор, позвольте все же узнать, что привело вас ко мне?
Дамблдор отставил, наконец, пустую чашку, посмотрел на них обоих своими пронзительно-голубыми глазами и мягко произнес:
— Мистер Левинте, я бы хотел пригласить вас занять должность профессора в школе чародейства и волшебства Хогвартс.
…
«Ильверморни: История школы».
«В 1620 году Изольт Сейр, скрываясь в Новом Свете, встретила на горе Грейлок Особую Рогатую Змею. Будучи потомком чистокровной семьи Гонт (Мракс) и, следовательно, самого Салазара Слизерина, Изольт не унаследовала дар змееуста, но, к своему удивлению, обнаружила, что понимает ментальную речь этого существа. Они стали странными друзьями. Основав школу Ильверморни, Изольт назвала один из четырех факультетов в честь Рогатой Змеи, символизирующей ум и душу волшебника».
«Накануне одиннадцатого дня рождения своего приемного сына, Чедвика Бута, Изольт пообещала сделать ему волшебную палочку, но никак не могла подобрать подходящую сердцевину. В ту ночь ей приснился сон: она вышла к реке, и из воды поднялась Рогатая Змея, предложив срезать частицу ее рога. Проснувшись, Изольт отправилась к берегу и, как и в сновидении, получила дар от змеи. Используя стружку рога в качестве ядра, она создала палочку исключительной силы».
«Одним поздним осенним вечером Рогатая Змея предупредила Изольт: "Опасность близко, твоей крови грозит беда. Будь начеку, друзья с горы помогут вам". Тринадцать дней спустя тетя Изольт, фанатичная темная волшебница Гормлайт Гонт, напала на Ильверморни. С помощью мощного проклятия она погрузила Изольт и ее мужа Джеймса в зачарованный сон, намереваясь убить их и похитить дочерей. Но когда она начала произносить заклинание на парселтанге, палочка Чедвика, содержащая рог Змеи, издала предупреждающий звук. Юноша вступил в бой и при поддержке пуквуджи по имени Уильям и других существ сумел защитить семью и одолеть Гормлайт».
Обновлено: 20.02.2026