Ранним утром следующего дня, когда Генри уверенным шагом вошел в Большой зал, заколдованный потолок уже начал наливаться мягким золотистым светом рассвета.
На длинных факультетских столах уже материализовались настоящие горы дымящейся овсянки, копченой рыбы, хрустящего бекона и сочных сосисок. Рядом высились башни из всевозможных булочек, щедро сдобренных сливочным маслом и джемом, а воздух был буквально пропитан густыми, аппетитными ароматами свежеприготовленной еды.
Большинство первокурсников, особенно шумная компания за столом Гриффиндора, с горящими от предвкушения глазами уплетали жареные яйца и пироги с патокой.
Генри чинно опустился на скамью ближе к середине стола Слизерина. Тарелка перед ним быстро наполнилась весьма скромным, но тщательно выверенным набором продуктов: небольшая пиала хлопьев с молоком в сопровождении горсти свежих ягод; два ломтика идеально поджаренного цельнозернового хлеба со слегка хрустящими краями и тончайшим слоем клубничного джема; одно яйцо пашот и небольшой стакан чистой воды.
Этот аскетичный натюрморт разительно контрастировал с горами жирной, жареной пищи и приторных сладостей, громоздившимися на тарелках его соседей.
— И это всё, что ты собираешься съесть? — Драко опустился на скамью прямо напротив. Перед ним уже красовалась солидная порция жареных колбасок, щедро политых густой подливкой, и яичница-глазунья. В голосе блондина явственно слышались нотки неподдельного шока.
«Ты же принц, и это твой завтрак?» — читалось в его округлившихся глазах.
— Я к этому привык, — Генри изящно подхватил серебряную ложку, и его движения были все так же невозмутимы и полны грации. — Во дворце каждый прием пищи скрупулезно просчитывается личным диетологом. Завтрак там обычно не бывает... настолько тяжелым.
Он нарочито подобрал весьма дипломатичное слово, скользнув взглядом по сидевшему неподалеку пуффендуйцу, который как раз с энтузиазмом выливал целую пинту медового сиропа на внушительную стопку маффинов.
Драко задумчиво разрезал свою сосиску. Он не стал развивать тему, но было совершенно очевидно, что наследник древнего рода мысленно сделал себе заметку об этой интересной детали.
Крэбб и Гойл выразили на своих лицах нескрываемое недоумение по поводу отсутствия нормальной, плотной еды на тарелке Уэлша, после чего с удвоенным рвением принялись уничтожать собственные гастрономические горы.
Ближе к середине трапезы над столами Большого зала грациозно пролетел феникс с невероятно роскошным, огненным оперением, моментально приковав к себе восхищенные взгляды сотен учеников.
Волшебная птица спикировала точнехонько к столу змеиного факультета и, изящно приземлившись рядом с пиалой принца, положила перед ним крошечный пергаментный свиток, который до этого бережно сжимала в клюве.
Юноша развернул записку. Ровный, летящий почерк гласил: «Его Высочеству Генри. Если вам будет удобно, пожалуйста, загляните в мой кабинет сразу после завтрака. Пароль — „Лимонная долька“».
«И почему не сырная долька?» — иронично пронеслось в его голове.
Дочитав послание, первокурсник аккуратно протянул фениксу спелую ягоду черники.
Птица с достоинством проглотила угощение, гордо выгнула шею, издала чистый, мелодичный клекот и в следующее мгновение растворилась в воздухе ослепительной вспышкой пламени.
За столом на несколько долгих секунд воцарилась гробовая тишина, которая вскоре взорвалась тревожным, любопытным шепотком.
Нож в руке Драко замер на полпути; его серые глаза неотрывно, с легкой тревогой сверлили соседа.
Получить личное приглашение от самого директора прямо во время утренней трапезы было событием из ряда вон выходящим для обитателей любого факультета.
— Похоже, директор уделяет вам самое пристальное внимание, Ваше Высочество, — крайне осторожно, прощупывая почву, произнес Малфой.
— Полагаю, это не более чем рутинное приветствие нового ученика, — невозмутимо ответил Генри. Он сделал последний глоток воды и элегантно промокнул уголки губ белоснежной салфеткой.
Впрочем, в его голове уже выстроилось несколько вполне жизнеспособных догадок на этот счет.
Кабинет директора располагался в одной из самых высоких башен замка. В конце извилистого коридора путь преграждала исполинская каменная горгулья.
Стоило юноше четко произнести пароль — «Лимонная долька» — как статуя неожиданно резво отпрыгнула в сторону, открывая проход к скрытой за ней винтовой лестнице.
Просторный круглый кабинет был наполнен тихим, успокаивающим жужжанием всевозможных причудливых серебряных приборов. На стенах висели портреты бывших директоров и директрис Хогвартса, которые сейчас весьма убедительно притворялись спящими.
Альбус Дамблдор сидел за массивным письменным столом. Его пронзительно-голубые глаза, спрятанные за стеклами очков-половинок, лучились теплой, приветливой улыбкой.
— Ах, Генри, проходи, присаживайся. Не желаешь ли лимонную дольку? Или, быть может, Тараканью гроздь? — старец любезно придвинул к нему вазочку со сладостями.
Обновлено: 20.02.2026