Апокалипсис пришёл ночью — и единственным везунчиком оказался тот, кому система подарила вечный критический удар и рост без потолка. Пока другие в общем чате гибнут один за другим, а их машины крушат волки и медведи, у него — крепость на колёсах, пространственное кольцо с трофеями и тигрёнок, взрослеющий на глазах. Верстак кует снаряжение из хлама, шкуры зверей греют лучше куртки, а счётчик выживших в чате тает с каждым рассветом. Сколько ночей нужно продержаться везунчику с саблей эпохи Тан, чтобы из добычи превратиться в того, кого боится сама тьма?

Апокалипсис пришёл ночью — и единственным везунчиком оказался тот, кому система подарила вечный критический удар и рост без потолка. Пока другие в общем чате гибнут один за другим, а их машины крушат волки и медведи, у него — крепость на колёсах, пространственное кольцо с трофеями и тигрёнок, взрослеющий на глазах. Верстак кует снаряжение из хлама, шкуры зверей греют лучше куртки, а счётчик выживших в чате тает с каждым рассветом. Сколько ночей нужно продержаться везунчику с саблей эпохи Тан, чтобы из добычи превратиться в того, кого боится сама тьма?