Вторым артефактом, который он сделал, стал браслет, похожий на его «не замечай меня», только этот работал по принципу «не замечай мой возраст». По сути, он заставлял людей, видевших его, полностью игнорировать возраст как фактор, связанный с его действиями. Идея родилась, когда он ломал голову над тем, как раздобыть вещи «только для взрослых» — вроде большого газового баллона. Для покупки подобной дряни нужно быть совершеннолетним, а украсть их с браслетом «не замечай меня» не выходило: такие штуки обычно хранились под замком. Зато с новым браслетом его возраст автоматически переставал иметь значение.
К сожалению, для получения банковского счёта браслет был бесполезен. Куча бумаг и электронные системы банка очень быстро заметили бы, что что‑то не сходится. Даже если сотрудник, оформляющий счёт, не посчитал бы его тринадцать лет чем‑то важным, компьютерные проверки наверняка уделили бы этому внимание. И даже в случае, если бы ему удалось соврать о возрасте или чудом открыть счёт, у него попросту не было нужных документов, да и он не представлял, как они выглядят, чтобы подделать их. Он провёл несколько часов, выискивая все возможные лазейки и оценивал количество препятствий, через которые пришлось бы перепрыгивать, и быстро понял: сейчас это ему не по зубам.
Размышления прервались, когда перед его маленьким ящиком остановился мужчина средних лет и придирчиво осмотрел разложенные ножи. Дзюнъитиро широко улыбнулся:
— Доброе утро, сэр! Вижу, вы приглядываетесь к моим ручной работы ножам. Если у вас есть вопросы или хотите их опробовать, просто скажите.
Мужчина кивнул:
— Спасибо, юноша. Ты говоришь, сам их делал?
Дзюнъитиро ничуть не задело обращение «юноша» — несмотря на артефакт, делавший возраст несущественным, его по‑прежнему воспринимали как молодого, просто это переставало иметь значение:
— Всё верно, сэр. Ковал их вручную. Сталь хорошо закалена, кромка держится отлично.
Он распечатал пакет с продуктами — фруктами и овощами, купленными специально в качестве тестовых материалов. Выбрал крупную морковь и положил её на небольшую разделочную доску поверх ящика:
— Можете смело пробовать.
Мужчина, судя по одежде, явно был поваром. Сначала он взял гюто. Почти не прикладывая усилий, поварским ножом он отрезал толстый конец моркови — срез получился идеально чистым. Мужчина одобрительно хмыкнул, отложил гюто и взял накири. Уверенной рукой он начал снимать с моркови «кожу» по кругу, словно чистил дайкон. Бритвенно острый накири легко снимал с поверхности моркови длиннейшую тонкую стружку единым слоем.
Отложив нож, мужчина посмотрел на Дзюнъитиро:
— Весьма впечатляющие ножи, — заметил он, скользнув взглядом по табличке с ценами на одиночные ножи и наборы. — Я возьму полный набор, юноша.
Дзюнъитиро лучезарно улыбнулся и достал набор из восьми ножей, каждый аккуратно завернутый, чтобы никто случайно не порезался, а мужчина тем временем отсчитал семьдесят тысяч иен. Как только обмен был завершён, Дзюнъитиро ещё раз радостно улыбнулся:
— Благодарю за покупку!
Так состоялась его первая настоящая продажа. Казалось, день действительно обещал быть удачным!
Дзюнъитиро перевёл взгляд на свой новый проект и довольно улыбнулся. На рабочем столе поблёскивало золотое кольцо. Оно получилось довольно широким, раза в два шире и толще обычного обручального, но без этого было не обойтись — нужно было место, чтобы вплести в металл все руны, удерживающие чары. Вся внутренняя окружность кольца была сплошь покрыта крошечными символами, которые он выводил с ювелирной тщательностью. На то, чтобы под лупой аккуратно нанести каждую руну, ушло почти двадцать часов. Но оно того стоило — это был его первый настоящий магический предмет!
Он соскочил с удобного рабочего кресла и надел кольцо на палец. Золотой ободок мягко засветился и тут же подогнал размер точно под его палец. Он с удовольствием разглядывал своё творение, хотя снаружи оно выглядело как самое обычное золотое кольцо — разве что немного массивнее обычного. А потом он направил через руку немного маны в металл.
В тот же миг, как только мана коснулась кольца, вокруг него вспыхнул прозрачный голубой купол, полностью его окружив. Дзюнъитиро радостно расхохотался, оглядывая сияющий щит со всех сторон. Он был идеален! Ни единой трещинки, никакого мерцания или хаотичных колебаний поверхности. Гладкий, словно стекло! Увы, по прочности сейчас он примерно стеклу и соответствовал. Прекратив подачу маны, он всё равно не смог скрыть гордую улыбку, глядя на своё творение — Кольцо Щита.
Артефакт был довольно прост по замыслу. Надеваешь, подаёшь ману — мана превращается в щит, защищающий носителя. Не идеал, конечно. Во‑первых, мощь щита напрямую зависела от того, сколько маны в него вливали. Во‑вторых, сам материал кольца выдерживал лишь ограниченный объём энергии, прежде чем выйти из строя. К примеру, если бы кто‑нибудь вроде Сирзекса попытался пропустить свою силу через кольцо, оно сгорело бы за секунды, даже не успев встретиться с ударом. Дзюнъитиро, напротив, мог вложить в него весь свой запас, но и тогда щит получался бы довольно слабым.
Слабым против магических атак, если точнее. Даже при минимальной подпитке щит был совершенно неуязвим для обычных физических ударов. Ножи, пистолеты, гранатомёты, танковые снаряды — всё, что не представляло собой гигантский взрыв, просто бы отскочило от щита, питаемого его маной. Зато самое слабое магическое воздействие разнесло бы его в клочья, и всё из‑за всё ещё крошечного резерва владельца.
Последние два месяца, с того самого дня, как он продал первый набор ножей тому приятному мужчине средних лет, он вкалывал без передышки. И всё же мана у него выросла лишь примерно вдвое по сравнению с исходным уровнем. На слух звучало неплохо, но удвоить десять — это всего лишь двадцать, и по сути именно это он и сделал. Вот если бы ему удалось провернуть подобное ещё раз двенадцать, тогда уже было бы чем гордиться. Если сравнивать с волшебниками из настольных игр, то по уровню силы он только сейчас дотягивал бы до первого уровня. То есть, по большому счёту, почти ни о чём.
Обновлено: 10.07.2026