Глава 23 — Глава 23

Глава 23. День первый В следующие пару часов они обсуждали условия их расследования. Около 12 Интегра и Уолтер предоставили Искариотов самим себе. – Теперь, когда мы пришли к взаимопониманию, я попрошу кого-нибудь показать вам ваши комнаты. Если я вам понадоблюсь, я буду у себя в кабинете. Солдат вышел из коридора и отдал честь. – Пойдемте со мной. Сэр Интегра приказала мне показать вам ваши комнаты, – сказал мужчина. Если бы Серас была здесь, она бы узнала в мужчине Артура. Солдата, который извинился перед ней в ее первую и последнюю тренировку. Искариоты последовали в молчании к своему месту назначения. – Комнат всего пять, три справа – для мужчин, а две слева – для женщин. У каждой есть ванная. Вопросы есть? – показав на комнаты, спросил он. – Да. Только один. Что вы думаете о вампирах, которые живут здесь? – спросил Максвелл. – Вы и впрямь даром времени не теряете. Если бы я должен был ответить одним словом, оно было бы: «Интересно», – он усмехнулся, а потом ответил на вопрос серьезно. – Это все? Не «страшно»? «Ужасно»? «Чудовищно»? – Ну, так бы я думал, если бы никогда не встречал Серас. Но с тех самых пор, как она явилась сюда, мои взгляды на вампиров изменились. – Эта девчонка изменила их? – Да. – Как? – Вы же ее встречали, верно? – Да, она чудовище, – коротко сказал Андерсон. – О? И что же делает ее чудовищем? – Артур задал мудрый вопрос. Этот вопрос на мгновение из ошеломил, а потом Юми ответила: – Она пьет кровь людей и убивает их. – О, в самом деле? А как же тогда люди, которые убивают других людей? Что же до того что она пьет кровь – так она вампир. Я разве ругаю вас за то, что вы едите чисбургеры, потому что они сделаны из коров? – спросил он с сарказмом. – Вы все убили больше людей, чем она, и вы называете ее чудовищем? Как смешно, – продолжал оню Это заставило из на некоторое время замолчать, а потом он спросил: – Что-то еще? – Нет. На сегодня это все. – Тогда хорошего дня. Артур ушел, а Искариоты направились к своим комнатам, чтобы распаковать вещи. Позже они все собрались в отдельной комнате, чтобы обговорить ситуацию. – Итак, кто хочет поделиться мыслями о нашем расследовании на данный момент? Прошло несколько секунд, а потом Хайнкель заговорила: – Ну, девчонка показалась гораздо страшнее, чем ее господин. – Здесь ты неправа, Хайнкель. Алукард очень силен и еще более жесток, – не согласился Андерсон. – Да, но у нее есть эти силы, которых не должно быть ни у кого из вампиров, – сказала Юми. – Да, это составляет проблему. Информация – вот, чего нам не хватает, и к счастью, именно за этим мы здесь. Надеюсь, промашек в отношении нашей главной цели не будет, – мрачно сказал Максвелл. – Кстати об этом: какова наша цель? Я имею в виду, почему нам надо было приезжать в эту кишащую протестантами страну самим? – спросила Хайнкель. – Из-за того, что мы пытаемся расследовать. Мы здесь, чтобы выяснить, как работает печать Абрахама. Если бы это узнаем, мы сможем запечатать Алукарда навечно. – Это… – Невозможно? Нет. 150 лет назад человек запечатал самого сильного вампира в истории. Почему мы не можем сделать то же? Как только Максвелл сказал это, Ренальдо, который не произнес ни слова с тех пор как они прибыли, заговорил. – Максвелл, ты уверен, что там стоит говорить такие вещи посреди лагеря наших врагов? Они могут прослушивать наши комнаты. – Не волнуйтесь, отец Ренальдо. Я уже попросил Андерсона проверить нашу комнату, и он говорит, что ничего не найдено. – Понятно. У меня просто все равно такое чувство, будто за нами кто-то наблюдает. Без их ведома Серас находилась в комнате внизу и слышала все. Она слегка улыбнулась и наконец легла спать по-настоящему. «Это интересно. Целая новая сюжетная линия открылась из-за моих изменений. Ох, не могу дождаться, когда они будут меня допрашивать. Это будет так весело», – подумала она и исчезла. В ту ночь Серас снова разбудил Уолтер, чтобы она встретилась с ними для первого раунда расследования Искариотов. Она сонно поднялась и решила не переодевать пижаму. Она встала и взяла Баски, после чего перенеслась в зал для собраний. Это была комната, которая будет использоваться во время инцидента Валентайнаю Когда она прибыла, все взгляды обратились на нее, и они были шокированы. – Что? Никогда раньше не видели девушку с собакой и в пижаме? – Нет, никогда, – ответила Хайнкель. – О, точно. Ни у кого здесь нет семьи. Разве это не забавно? Это потрясло всех, а потом Алукард расхохотался. – Ха-ха-ха, это уморительно, полицейская права. Все лица были сердитыми. – Так, полицейская, почему ты не переоделась? – спросила Интегра. – Зачем? – Что значит, зачем? Это правило хорошего тона. – Значит, меня должны допрашивать в военной форме? Нет уж, спасибо. Я бы хотела находить комфорт, где могу, – она напрямую отказалась и села на стул. Делая это, она все еще держала Баски в руках. Единственным свободным стулом оставалось место рядом с Андерсоном, поэтому она села рядом с ним, с его большой печали. – Девчушка? – раздался голос с шотландским акцентом. – Да? – Что это? – он указал на ее грудь. – Моя грудь? – спросила она в искреннем замешательстве. – Что! Нет, я имел в виду животное! – закричал он, покраснев. – О! Простите, это Баски, – она протянула зверя вперед, красуясь им. Андерсон увидел милого песика и собирался погладить, когда все шесть его глаз открылись и он кровожадно зарычал. – Какого?! Мерзкий зверь! – Андерсон вздрогнул и обнажил штыки. – Успокойтесь, отец. Это всего лишь собака. Пусть даже и демоническая, – сказала Хайнкель. – Не суть. Прошло всего пара часов, а я уже сыт по горло этим маскарадом, – он выскочил из комнаты для собраний. – Мы можем приступить к насущному делу? – спросил всех Максвклл. – Мы слушаем, – ответила Интегра. – Хорошо. Я провожу это собрание, чтобы сообщить вам наше расписание на эту неделю. Мы будем допрашивать ваших солдат следующие два дня, а затем, после этого проведем обыск в комнатах всего поместья. В последние два дня мы будем проводить допросы Сэра Интегры, мистера Долнеза и мисс Виктории. – Меня это устраивает, – мягко сказала Интегра, что удивило всех. «Какого черта? САМА Сэр Интегра не орет по этому поводу?» – подумал про себя Максвелл, начиная подозревать что-то неладное. – Мы еще зачем-нибудь нужны? – продолжала она. – Нет, это все, – Максвелл махнул рукой, и все члены Хеллсинга удалились. Когда ушел последний из них, Максвелл все еще думал о странном ощущении. – Епископ? Мы будем проводить допросы? – спросила Юми. – Да. Да, прошу прощения, Юми. Пожалуйста, приведите первого допрашиваемого, – вздохнув, ответил Максвелл. Несколько минут спустя Юми вернулась с солдатом-мужчиной чуть больше тридцати лет. Он был смущен, когда его провели к месту, окруженному членами Искариотов. В комнате было совершенно темно, не считая одного источника света, отбрасывающего луч с потолка на стол. Садясь, он продолжал оглядываться. Прежде чем он начал задавать вопросы, Максвелл наклонился вперед, и свет отскочил от стекол его очков. Мужчину нервировала тишина, и он вздрогнул, когда Максвелл заговорил. – Итак, мистер Брайан Стивенс. Вам 34 и выслужите в Хеллсинге 6 лет? – Э-э… да? – Вы сомневаетесь в этих данных? – Нет! Совсем нет, – воскликнул он немного обороняясь. – Успокойтесь, мистер Стивенс. Я вам не обижу, я просто хочу подтверждения некоторых вещей. Он вздохнул с облегчением, а потом снова поднял глаза чуть более уверенно. – Каким было время, проведенное вами в Хеллсинге? – Сэр? – Пожалуйста, отвечайте на вопрос. – Ну, когда я начинал, было, мягко говоря, страшно. Вампиры реальны, и я буду тем, кто с ними сражается. Раз или два я чуть не погиб. – О? Продолжайте, – Максвелл сделал вид, что он был заинтересован, чтобы мужчина расслабился. Брайан говорил еще несколько мину, а когда он закончил вспоминать, Максвелл перешел к более важным вопросам. – Кстати о вампирах, что вы думаете о зверюшках Хеллсинга? – НЕТ! – крикнул он, пытаясь помешать Максвеллу произнести это слово. Прежде чем он смог продолжить, Юми приставила свой меч к его горлу следа, а Андерсон – свой штык – справа, а Хайнкель направила пистолет его в голову из-за спины Максвелла. – Все нормально, – Максвелл махнул им, чтобы они перестали, и они отступили. – Простите, – заикаясь, сказал мужчина, в отчаянии оглядываясь по сторонам, будто ища что-то… или кого-то. – Мистер Стивенс? Вы в порядке? – Д-да, я в порядке. Просто, пожалуйста, не говорите это слово, – снова стал заикаться он. – Какое слово? – Слово на «за». Пожалуйста, я не хочу умирать, – умолял он. – Вы имеете в виду «зверюшки»? Как только он сказал это, он почувствовал, как по ее загривку пробежал холодок, а потом он повернулся назад. Он посмотрел на стену и увидел листок бумаги, приклеенный к ней. Он встал и снял его со стены. «Дорогой епископ Максвелл, это третий раз, когда вы употребили презрительное выражение применительно ко мне и моему господину. Я хотела бы, чтобы вы серьезно отнеслись к совету Брайана и думали, прежде чем говорите. Серас В». Максвелл задрожал от ярости и страха, и ему показалось, что за ним постоянно наблюдают. Он скомкал бумагу в кулаке и вернулся к допрашиваемому. – Вам очень повезло. Должно быть, сэр Интегра велела ей вас не трогать, но она может сделать гораздо больше, – поделился своим мнением Брайан, глядя на бумагу. – Что случилось, отец Максвелл? – спросила Хайнкель. – Ничего, сестра, всего лишь маленькая шутка, – он попытался ободряюще улыбнуться, но вместо этого у него вышел оскал. Допрос продолжился, и, когда Брайан ушел, Максвелл все еще думал о бумаге. – Андерсон, вы ее почувствовали? – Кого? – Эта вампирша, Виктория! Она обращается со мной, как с идиотом. Посмотрите на это! – крикнул Максвелл и бросил бумагу на стол. Остальные Искариоты прочитали бумагу и все пришли в ярость. Андерсон выскочил из комнаты, чтобы найти вампира. Он обошел все поместье, расталкивая всех и каждого, кто попадался ему на пути. Через несколько минут он пришел в кухню и обнаружил Серас, которая заглядывала в холодильник. Он подошел к ней сзади и резко захлопнул холодильник так, что его тряхнуло. Она обернулась и увидела сердитое лицо Андерсона. – Зачем вы это сделали? – спросила она с легкой досадой. – Как ты смеешь оскорблять Ватикан! Я инструмент божественного правосудия и я поражу тебя на месте! – он достал свои штыки. – Ой, да заткнись! Ты хоть представляешь, как ты раздражаешь? Что значит «инструмент»? Ты человек, так веди себя по-человечески, – прикрикнула она на него. – Ты! Я вешу дело Господа! – продолжал он. Серас посмотрела на него так, будто ее гнев закипал, однако потом прикрыла глаза и с досадой вздохнула. – Ты хоть понимаешь, что говоришь? Если бог всемогущ и не допускает ошибок, тогда почему вампиры плохи? Разве это не значит, что бог сотворил что-то плохое? Если так, разве он просто не использует одни свои творения, чтобы убивать другие свои творения? – Да! Прекрати болтать и сражайся! – С чего я буду это делать? Это только рассердит сэра Интегру, а я определенно этого не хочу. Возвращайся, когда захочешь сразиться по какой-нибудь неабсурдной причине. – … – Если вы когда-нибудь сможете сказать что-то хорошее, тогда я выслушаю. Пожалуйста, извините меня, я хочу вернуться в постель, – она оттолкнула его и ушла. Прошло несколько минут, а Андерсон так и стоял там, замерев. Юми подошла к нему и заговорила. – Отец? Вы в порядке? Когда он не ответил, она шагнула вперед и похлопала его по плечу. Он повернулся к ней и открыл рот. – Юми, за что я сражаюсь? – Отец? – Когда я перестал думать и начал просто бездумно убивать всех, кого мне велели убивать? – Разве вы не всегда были таким? – спросила она в замешательстве. – Понятно. Я всегда был таким, – он уставился в полоток, но явно смотрел на что-то другое. Прежде чем Юми заговорила, он снова перебил ее. – Пойдем назад, Юми. Максвелл, наверное, злится, – он снова улыбнулся и ушел. Серас появилась в комнате Алукарда и легла в свою постель. Прежде чем она почувствовала, как сладкий сон охватывает ее, чья-то рука ткнула ее. – Господиииииииин… – простонала она, накрывшись с головой одеялом. – Вставай. Нам надо поговорить. – Ладно, – она сняла одеяло с головы и села. – С тез пор как ты научилась пользоваться своей способностью, я вижу, что ты используешь ее при каждом удобном случае. – Да? – Тебе не следует этого делать. Если только ситуация не опасная, я не хочу, чтобы ты использовала те дополнительные способности, что ты получила, – он серьезно посмотрел на нее. – Раз ты этого просишь, я не буду. Но тогда я хочу научиться другим способностям. – Например? – Я хочу научиться менять внешность и ходить и ходить по стенам. – Ладно, мы потренируемся, пока Ватикан вторгается в наш дом. Мне очень нравится, когда ты пугаешь того хорька. Интегре тоже это нравится, так что ты можешь смягчить ее гнев, делая это, – согласился он и пошел к своему гробу. – Господин. – Хммм? – Тебе здесь нравится? Я имею в виду, в Хеллсинге? –…Когда-то я его ненавидел, но я так давно здесь, что он стал для меня домом, – он помедлил несколько секунд, а потом ответил, не глядя на нее. – Понятно. – Что-то еще, полицейская? – Нет, спокойной ночи, господин, – она покачала головой и легкла спать. Пока Алукард и Серас спали, Ватикан проводил допросы солдат. После 32го допроса Максвелл устало вздохнул от повторяющихся вопросов, которые ему приходилось задавать солдатам Хеллсинга. – Хотите передохнуть, Максвелл? – спросил Андерсон. – Нет, Андерсон. Просто ответы этих людей невероятно скучные, – он зевнул и стал расспрашивать следующего человека. – Что ж, нам надо сделать работу, которую мы обещали папе. Бьюсь об заклад, мы сможем добыть больше информации о нашей главной цели, когда обыщем здание, – вставил свои пять копеек Ренальдо. – Да, я тоже так подумал. В конце концов, это здание стоит здесь со времен первого Хеллсинга. Здесь должно быть что-то, что расскажет нам о создании печатей. Как только Максвелл сказал это, в дверь постучали и Максвелл велел войти. Они удивились, потому что вошел Уолтер. – Мистер Долнез, я вас не ожидал.