Глава 22 — Глава 22

Глава 22. Изменения в истории «Сейчас ночь 20 августа?» – проснувшись, подумала Серас. – «Как столько всего могло случиться за неделю? Я хочу сказать, меня пронзили благословленными штыками 15го, за мной и Интегрой охотились Искариоты два дня спустя. Потом я убила Стедлера и меня наказали на два дня, после чего я была на грани гибели… снова. Потом я встретила Елену и мы отправились во вселенную Наруту, только чтобы, вернувшись, встретить разозлившегося господина. Если бы это была история, кто-нибудь мог бы поинтересоваться, почему я об этом думаю. Ну, это из-за того, что сказал Уолтер». – Ты слышала меня, Серас? – спросил ее Уолтер, убираясь в комнате. – Э-эм… и да, и нет. Ты не мог бы объяснить еще раз? – смущенно спросила Серас. – Хорошо. Я здесь, чтобы предупредить тебя о срочной ситуации. У круглого стола возникли серьезные сомнения насчет эффективности Хеллсинга в последнее время. Они злятся за то, что произошло пару дней назад и решили принять довольно серьезные меры, – Уолтер вздохнул. – Какие меры? – Они решили, что проблема в Хеллсинге и вызвали стороннюю помощь, чтобы избавиться от нее. – Пожалуйста, не говори мне то, что сейчас скажешь то, что я думаю. – К сожалению, королева согласилась. Так что завтра утром Ватикан пришлет профессионалов, чтобы оценить нас. – Искариоты? Мы знаем, кого они пришлют? – Нет, только что это будет группа из 5 человек. – Понятно. – Сэр Интегра приказала мне сказать тебе, чтобы ты вела себя как можно лучше. Если ты хоть попытаешься навредить кому-то из них без причины, ты будешь сурово наказана и в худшем случае Сэр Интегра может быть вынуждена приказать Алукарду убить тебя, – мрачно сказал Уолтер. – Не волнуйся, Уолтер. Я уже встречала Александра Андерсона прежде. Я уверена, что бы ни пришел, я буду в порядке. – Да будет так. Я надеюсь, ты будешь себя сдерживать, Серас. Ты принесла столько счастья в эту семью, я не хочу это терять, – с нежностью сказал Уолтер и вышел. Как только Уолтер ушел, послышался голос Алукарда. – Что ж, это было очень трогательно с его стороны, – хихикнул он. – Да, правда. – Не могу дождаться, когда они явятся, Полицейская. Это будет веселая неделька. – Погоди. Неделя?! Это смешно! – Может быть и больше, если им очень захочется остаться. В конце концов, Хеллсинг в затруднительном положении. – Понятно. Тогда что мне делать? Я должна встретиться с ними, когда они явятся, или мы встретимся с ними завтра вечером? – Мы должны встретиться с ними, когда они явятся. К сожалению, это та цена, которую мы платим за то, что являемся козырями Хеллсинга. – Ясно. Тогда я иду на стрельбище. Мне нужно отстрелять стресс за целую неделю, прежде чем они прибудут. Надеюсь, что Максвелл не заявится, а то я могу его убить, – Серас бросила эти слова, смутившие Алукарда. Он пропал из своей комнаты и появился в офисе Интегры. – В чем дело, Алукард? Ты рассказал Серас о том, что нам предстоит? – Да, и она обещает не устраивать проблем. Хотя она сказала кое-что обратное. – Что на этот раз? – спросила она недовольно. – Она говорит, что, если явится кто-то по имени Максвелл, она может убить его. – Максвелл? Откуда она о нем знает? – Я не могу сказать. Просто знает. – Это нелепо. С тех самых пор, как она здесь появилась, мне кажется, что ты скрываешь от меня все больше и больше секретов. – Ты можешь приказать мне, но я думаю, даже это не позволит мне ответить. – Это смешно. Я ПРИКАЗЫВАЮ тебе раскрыть мне все секреты, которые есть между вами двумя, – сердито приказала она, хотя сама считала, что не стоит. – … – Что? Почему ты мне не отвечаешь? – Если только я не захочу, те сведения, что мне известны, меня нельзя будет заставить выдать. Это превыше той печати, что Абрахам на меня наложил, – он помедлил. – Если бы ты просто вежливо попросила, я бы, может, и сказал. Но теперь, я для тебя недостижим. Вскоре после этого Алукард исчез в припадке гнева, оставив ошеломленную Интегру. – Это возможно? Эта печать была работой всей жизни моих предков, какая информация могла помешать этому? – Интегра ничего не понимала, и тут раздался стук в дверь. Уолтер открыл дверь и, увидев лицо Интегры, начал расспрашивать: – Сэр, вы… – Я в порядке, Уолтер. Просто на нервах из-за этого дерьма, которое вот-вот свалится на нас. – Так, Интегра, ты же знаешь, что я думаю о такого рода выражениях. – Прости, Уолтер. У меня просто такое чувство, будто я подвела мою семью тем, что впустила сюда Искариотов. От этого у меня мурашки по коже. Иногда, когда занимаешься любимым делом, время летит невероятно быстро. Когда Серас опомнилась, уже рассвело, и Уолтер пришел звать ее ко входу. Она прибралась в комнате и сложила все гильзы в свое хранилище, после чего пошла к мусорке и сгрузила их все в контейнер.. После этого Серас переместилась ко входу в поместье, присоединившись к Уолтеру, Интегре и Алукарду. Она заметила, что Интегра бросила на нее взгляд настоящей ярости, и посмотрела на Алукарда, чтобы понять, что происходит. «Она приказала мне сообщить ей твои секреты, а когда моя печать не сработала, она очент рассердилась. Она просто срывает на тебе злость». «Почему она вообще спросила?» «Да ладно, Полицейская. Интегра не глупа, она знает, что у нас есть пара секретов, и она до сих пор сдерживалась, чтобы не спросить о них». «Понятно. Так насколько сильно она злится?» «Давай просто скажем, что тебе не стоит пока встречаться с ней, пока рядом нет меня или Уолтера». Как только он договорил это мысленно, Интегра заговорила. – Я вижу, ты наконец-то явилась, Полицейская. Ты явно не торопилась сюда. – О, простите, сэр Интегра. Я была на стрельбище, и мне нужно было там убраться. – Снова избавлялась от стресса? – Д-да, – покраснев, подтвердила она. После этого некоторое время стояла тишина, и Серас заметила, что было 7:30 утра, что означало, полчаса после рассвета. «Господин. Когда Ватикан сказала, когда явятся?» «На рассвете», – сказал он, зевнув. «Что ж, разве это не интересно», – она безумно ухмыльнулась, чего не заметил никто, кроме Алукарда. «Ты обещала, Полицейская». «Все нормально, я не буду наносить им физического вреда», – она подчеркнула слово «физического». «Хорошо. Мне очень не хочется, чтобы пришлось в тебя целиться». «Ты не будешь, господин». Они прождали следующие несколько часов у переднего входа, все больше раздражаясь с каждой секундой. Серас легла на диван и почти заснула. Алукард все еще стоял, прислонившись к стене, а Интегра сидела на стуле, и Уолтер подавал ей чай. Это продолжалось до 10 утра, когда Уолтер получил информацию о том, что Ватикан прибыл, и они проходят через ворота. – Они наконец-то здесь. Алукард, разбуди Серас, – приказала Интегра, глядя на Серас, у которой стекала слюна во сне. – Конечно, – сказал он, после чего взял полицейскую за голову и резко тряхнул ее. – А… ойойой. Отлично, именно это мне и нужно было перед встречей с этими уродами, – ее глаза распахнулись и она почувствовала сильную головную боль. – Тихо, полицейская. Они будут здесь с минуты на минуту, – резко приказала Интегра. – Хорошо. Они все встали и стали ждать, пока откроются двери. Они открылись и мужчина с седыми волосами, завязанными в хвост, и фиолетовыми глазами с надменным видом вошел в комнату. Он улыбнулся с видом победителя и четыре другие фигуры вошли вслед за ним. «Здорово, просто здорово», – пожаловалась Серас, заметив пятерых людей. – Здравствуйте, мисс Хеллсинг, – Максвелл подчеркнул слово «мисс». – Здравствуйте, мистер Максвелл, – ответила она, подчеркнув «мистера». Их губы кривились в досаде на приветствия, когда раздался безумный смех. – ХАХАХАХАХА! Это идеально! Я мечтал о реванше, святой отец Иуда! – крикнул Алукард, доставая свой пистолет. – Ах ты, вампир-падальщик. В прошлый раз ты ускользнул, и я клянусь, что больше этого не случится, – ответил Андерсон, доставая свои штыки. Пока они говорили, проволоки Уолтера прорезали пространство. Хайнкель и Юми тоже достали свое оружие и наводили его на всех подряд. Максвелл, Ренальдо и Интегра были единственными, кто не достал оружие. Никто не обратил внимания на Серас, которая просто сидела на диване с закрытыми глазами. Вскоре они заметили ее, когда она начала потягивать кровь из пакетика с дурацкой соломинкой. На лицах Андерсона и Максвелла отразилось отвращение, а остальные Искариоты были удивлены ее распущенным поведением. Серас заметила это и перестала пить. – Что? – прозвучал ее голос. – Что ты делаешь, Полицейская? Я думала, ты первая что-нибудь вытворишь? – спросила Интегра в замешательстве. – Вы бы этого хотели, Сэр? Я пообещала, что не буду вредить им, а теперь вы хотите, чтобы я навела на них свое оружие? – Ну… – Пожалуйста, дайте мне разрешение. Я буду рада это сделать, – она злобно улыбнулась, прямо как Алукард. – Нет. В этом нет необходимости. Андерсон, уберите оружие. Мы пришли сюда не воевать, – Максвелл спокойно приказал своим людям прекратить. – Это было то еще появление, папист, – выплюнула Интегра. – Мои извинения, но ваш слуга нас спровоцировал. – Верно. Давайте просто забудем об этом и поговорим цивилизованно, – после этих слов Интегры они все пошли к диванам. Интегра села на стул одна, Уолтер разместился несколько позади нее. Алукард сел рядом с Серас. Андерсон, Ренальдо и Хайнкель сели на другой диван, а Максвелл – на другой стул. Юми была зла, потому что осталось только одно свободное место, и оно было рядом с Серас. Она отказывалась сесть, пока Максвелл не покашлял и взглядом не указал ей сесть. Она неохотно подошла к Серас и села как можно дальше от нее. Прежде чем Интегра и Максвелл заговорили, Серас достала еще один пакетик крови из хранилища и протянула его своему господину. Интегра, Уолтер, Хайнкель и Юми вздрогнули от страха, прежде чем заметили пакетик крови. – Вы, наверное, голодны, господин. Вот немного еды, – любезно сказала она, после чего вернулась к своему пакетику. – Надо же, спасибо, Серас. Должен сказать, я умираю с голоду, после ожидания появления кучки высокомерных придурков, – взяв пакет, сказал он. – На здоровье. Интегра и Уолтер оба успокоились и задумались над тем, какие разговоры им предстояли. – Что ж, вернемся к насущным делам, – сказал Максвелл. «Итак, Андерсон был прав, но почему она показала свою способность?» «Похоже, Максвелл знал об этой способности. Как он мог знать, когда я не знала?» – она начинала сердиться снова, но потом заставила себя успокоиться. – Да, давайте. Я ничего не знаю о вашем присутствии здесь. – Что ж, да. Видите ли, из-за огромной оплошности, допущенной несколько лет назад, наша королева полагает, что мы могли бы помочь понять, почему такое случилось. – Я понимаю. Так почему же Искариоты проводят у нас расследование? Наверняка у вашего папы нашлись бы другие квалифицированные люди для этого? – О, умоляю вас. Я предложил свои услуги. Я подумал, что вы будете рады, если ваши товарищи-христиане будут проводить расследование? – Полагаю, вы были не прочь, – сказала Интегра, и снова воцарилось молчание. – Итааааак. Что именно будет происходит на этой неделе? – спросила Серас, пытаясь подогнать разговор. – Почему это существо разговаривает? – спросил Максвелл, отчего по комнате пробежал холодок. Все члены делегации Ватикана поежились, кроме Андерсона. – Так, это было не очень-то любезно, – спокойно сказала Серас, после чего исчезла из виду. Не последовало ни звука, ни движения, она просто исчезла. Она тут же появилась вновь, прислонившись, к спинке стула Максвелла. Она протянула руки вперед, так чтобы Максвелл видел их, и опустила подбородок ему на голову. – Вы знаете, я всего лишь подросток. Так что, пожалуйста, простите мои бездумные действия, – насмешливо сказала Серас, чувствуя, как от Максвелла веет ужасом. Наконец, она поднесла руки прямо к горлу Максвелла, не касаясь его. Все это случилось в несколько секунд, но всем показалось, будто в замедленной съемке, потому что они все еще были в замешательстве насчет того, как она оказалась позади него, не шевельнувшись и не издав ни звука. – Ты выродок! – завопил Андерсон и бросил два штыка ей в голову. Серас снова телепортировалась и села обратно на диван, успешно уклонившись от штыков. Она снова начала потягивать свою кровь, когда штыки вонзились в стену позади Максвелла – Что?! – крикнул Андерсон и достал еще штыков. – АНДЕРСОН! ДОВОЛЬНО! – крикнул Максвелл, чтобы остановить его. – Максвелл. – Она права, я был невероятно груб. Пожалуйста, извините мои манеры. Мисс Виктория, – он поклонился ей в знак извинения. – Как любезно. Я принимаю ваши извинения, – она хихикнула, а затем повернулась к Интегре. – Можно мне откланяться? Я так ужасно устала, – спросила Серас. – Да, Серас. Я прошу прощения, что задержала тебя так надолго. Спокойного сна, – Интегра слегка усмехнулась, вспомнив лицо Максвелла, и позволила ей уйти. – Итак, давайте установим несколько основных правил для вашего пребывания у нас, – продолжала Интегра, глядя на все еще потеющего Максвелла. – Да, давайте, – он криво улыбнулся. – Насколько я знаю, вы здесь, чтобы расследовать дела моей организации. Но что именно это означает? – О, просто обычная проверка. Мы будем опрашивать персонал, искать запрещенные объекты. – Это абсурд. Все здесь по сути запрещено. – Ну, нам все равно придется устроить обыск. Также мы будем проводить беседы со всеми. Это включает ваших… питомцев, – последнее слово он произнес с отвращением. Алукард хихикнул, почувствовав вспышку гнева своего отпрыска. Всё снова замерло, потому что все перед Максвеллом изумленно смотрели ему за спину. – Епископ, надо ли мне напоминать вам ваше место? Я приняла ваши извинения один раз, так что же вы предложите мне на этот раз? – голос Серас прозвучал позади него, и он слегка вздрогнул. – Здраааааасти, – глупо крикнул Максвелл, а Андерсон появился радом с ней, приставив ей штык к шее. – Убирайся, вампир. – О, какая жалость, – Серас неохотно отодвинулась назад, медленно и надув губы. – Серас! Я сказала тебе идти спать, – крикнула Интегра. – Есть, сэр, – сказала она и прошла сквозь землю в свой темный портал. Члены Ватикана вздохнули с облегчением, когда она окончательно исчезла. – Хахаха. Моя слуга поистине великолепна. Можно я тоже уйду, госпожа? – Да, можешь, Алукард. Ты, наверное, устал от этого цирка. – Благодарю. И еще одно слово предупреждения вам, Искариоты. Моя полицейская девочка не против, чтобы ее звали монстром или чем-то в этом роде. Но если вы посмеете назвать ее так, как сейчас… что ж, давайте просто скажем, что ее прошлые действия говорят сами за себя, – он мрачно усмехнулся и исчез в своем собственном портале.