Артемида помогла ему сесть и осторожно продолжила кормить его пищей, пропитанной амброзией. Каждый кусочек, казалось, вдыхал в него новые силы, наполняя теплом и энергией. Когда он съел достаточно, она аккуратно вытерла ему рот и помогла сесть поудобнее.
— Эрика? — негромко позвала Артемида.
От входа в палатку шагнула Эрика. Её высокая, спортивная фигура казалась почти неуместной в тускло освещённом помещении, но её присутствие успокаивало. Она опустилась на колени рядом с постелью Гарри, одарив его мягкой улыбкой.
— Здравствуй, Гарри, — тепло поздоровалась она.
Гарри с любопытством посмотрел на неё, подметив боевые шрамы, испещрявшие её руки, и яростную решимость во взгляде. И всё же, несмотря на её внушительный вид, он почувствовал в ней родственную душу. Того, кто столкнулся с невзгодами, прямо как и он сам.
— Эрика со мной уже сорок лет, — начала Артемида. — Она тоже столкнулась с трудностями в юные годы. Эрика, не могла бы ты поделиться своей историей?
Эрика сделала глубокий вдох, медленно кивнув.
— Конечно, Госпожа Артемида. — Она опустила взгляд на Гарри, её лицо смягчилось. — Гарри, я родилась в Кёнигсберге, в Германии, в 1930 году. Моя мать — богиня Геката, а отец был евреем, что в те времена, когда я росла, было опасным сочетанием. Тем более что по законам на меня повесили ярлык еврейки.
— Когда мне было шесть, нас с отцом забрали в концентрационный лагерь Заксенхаузен. Это были тёмные и ужасающие дни. Я столкнулась с ненавистью и предрассудками не только из-за того, что была полукровкой, но и из-за своего происхождения. Лагерные охранники и даже некоторые узники обращались с нами так, словно мы были хуже животных.
Глаза Гарри расширились от ужаса при мысли о том, что с кем-то могли так скверно обращаться в столь юном возрасте. Рассказ Эрики сильно отличался от его собственного опыта, и всё же основная тема жестокости и предрассудков находила отклик в его душе.
— В лагере начали проявляться мои способности полубога, — продолжила Эрика. — Охранники увидели в этом угрозу, и я стала мишенью. Но моя мать, Геката, часто помогала мне тайком. Маленькие чудеса, тени, которые прятали меня, когда это было необходимо, мгновения, когда время словно замирало, давая мне момент передышки.
Она замолчала, глубоко вздохнув.
— В одну из ночей моего отца увели. Я больше никогда его не видела. Это был самый тёмный момент моей жизни, но именно в эту секунду отчаяния меня нашла Госпожа Артемида. Она и её охотницы вытащили меня из той адской дыры и предложили мне убежище среди них.
Глаза Эрики наполнились слезами, когда она с благодарностью посмотрела на Артемиду.
— Она дала мне новую цель, новую семью. Я стала одной из её охотниц и поклялась помогать таким же, как я, бороться с тьмой в этом мире.
Гарри с трудом сглотнул, глубоко тронутый история Эрики.
— Мне очень жаль, — прошептал он.
Эрика протянула руку, нежно коснувшись его щеки.
— Тебе не о чем сожалеть, малыш. Моё прошлое сформировало меня и сделало сильнее. И оно привело меня к Госпоже Артемиде и её охотницам. Моя история — это история о надежде, о поиске света в самые тёмные времена. Я рассказала тебе о своём прошлом вкратце, я не хочу пугать тебя тем, что пережила. Особенно учитывая, что тебе всего пять. Может быть, когда ты станешь старше, я расскажу больше, но сейчас у тебя есть какие-нибудь вопросы?
— Ты будешь моей подругой? Если ты жила сорок лет назад, почему ты не выглядишь старой? Что случилось с твоим папой? Кто такие евреи? Почему ты странно разговариваешь? Что такое Кёнигсберг? Откуда ты такая сильная? Что такое Заксенхаузен?
Эрика тихонько рассмеялась от этого шквала вопросов, находя любознательность Гарри очаровательной. Она подняла руку, давая понять, что будет отвечать на них по порядку.
— В первую очередь, — начала она с мягкой улыбкой, — я сочту за честь быть твоей подругой, Гарри.
— Что касается моего возраста, — продолжила она, — когда кто-то присоединяется к охотницам Госпожи Артемиды, он обретает дар вечной молодости. Мы не стареем, вот почему я всё ещё выгляжу юной, несмотря на то, что родилась пятьдесят пять лет назад.
Эрике потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, прежде чем перейти к следующему вопросу.
— Вопрос о моём отце сложный, но, если честно, я точно не знаю, что с ним стало. После того, как его увели, я больше никогда его не видела и ничего о нём не слышала. Это одна из самых тяжёлых частей моего прошлого.
— Что до того, кто такие «евреи» — это последователи иудаизма, религии, которая существует уже тысячи лет. Это одновременно и вера, и народность. В то время, когда я росла, у власти в Германии находился ужасный человек, который презирал евреев и многие другие группы людей. Он винил их в проблемах страны и причинил им много зла. Именно из-за этих убеждений нас с отцом и забрали.
— Я могу звучать для тебя непривычно, потому что я выросла, говоря по-немецки. Мой акцент может показаться тебе странным. Кёнигсберг — это город, в котором я родилась. Сегодня он называется Калининград и является частью России.
Она напрягла руку, посмеиваясь над вопросом Гарри о её силе.
— Что касается моей силы, сочетание наследия полубога и суровых тренировок, через которые я прошла как одна из охотниц Артемиды, сделали меня сильной. А ещё невзгоды, с которыми я столкнулась в концентрационном лагере Заксенхаузен, сделали меня стойкой.
— Заксенхаузен, — продолжила она, и её лицо помрачнело, — это место, куда во время войны свозили многих людей, включая евреев. Это было место безмерных страданий и боли. С людьми жестоко обращались, и многие лишились жизней. Это тёмная глава истории, и важно, чтобы мы помнили о ней и извлекали из неё уроки.
— Ты можешь рассказать, что случилось в лагере?
Эрика заколебалась, её взгляд стал отстранённым; она перенеслась назад к воспоминаниям своего детства, воспоминаниям, пропитанным болью и травмами.
— Гарри, — начала она мягким и размеренным голосом. — То, что происходило в Заксенхаузене и в других подобных ему лагерях, было глубоко ужасающим. Об этом нелегко слышать любому, не говоря уже о таком малыше, как ты. И хотя я хочу быть с тобой честной, я также не хочу обременять тебя тяжестью столь мрачной информации.
Она вздохнула, перебирая пальцами край одеяла.
— Но чтобы дать тебе краткое представление: людей в лагерях морили голодом, заставляли работать до изнеможения, подвергали жестоким экспериментам, а многих убивали. Семьи разрывались на части. Детей, таких же, как ты, разлучали с родителями. Это было место страданий и смерти.
Обновлено: 10.07.2026