Глава 17 — Глава 17

Глава 17   После этого Сяо не стал попусту тратить время. Следующий час он посвятил привыканию к своим силам. Пути души, духа и разума требуют совершенно разных техник культивации, а методики для души и разума — чрезвычайная редкость; ему потребуется время, чтобы полноценно использовать эти направления. Более того, он не сможет справиться в одиночку: ему нужен учитель. Тот, кто сможет направить его. Простое знание теории не делает его мастером; в выбранных им путях слишком много нюансов, и без наставника он будет лишь идиотом, бредущим вслепую. Гм, я могу вспомнить нескольких кандидатов, но стать их учеником будет совсем не просто. Сяо вздохнул. В будущем предстояло сделать многое, и путь обещал быть тернистым, но отдача должна быть колоссальной. Сделав последние изменения в своих планах, он поднялся. Пришло время выйти и встретиться с людьми, ждущими снаружи. У него уже был план, как скрыть внезапные перемены. Если внешность еще можно объяснить «мутацией при культивации», то появление духовного ядра никто не проигнорирует. Он знал, что на выходе его просканируют вдоль и поперек, поэтому существование второго ядра нужно было утаить. И именно благодаря открытию сферы разума он мог замаскировать присутствие духовного ядра. Конечно, это станет невозможным, если он начнет его развивать, но пока этого не произошло, он легко скроет ядро, слегка подправив свое излучение с помощью ментальной силы. В нижних небесах это не станет проблемой, так как местные практики никогда не сталкивались со сферой разума или силой души. Однако вечно прятаться не получится: настанет день, когда ему придется ступить на путь Мастера Мирового Духа, и для этого ему понадобится «тот самый» предмет. Это единственная вещь, способная скрыть его даже от богов и бессмертных четвертого неба. В обычных обстоятельствах получить её невозможно, так как этот «предмет» обладает огромным эго, но, учитывая его план, успех был вероятен. Кивнув самому себе в последний раз, Сяо поднялся и направился к двери, преграждавшей выход. По его команде формация деактивировалась, комната слегка дрогнула, и тяжелая дверь отворилась. Не успел он сделать и шага, как внутрь влетела фигура. Почувствовав знакомую ауру, он не стал уклоняться, и через секунду оказался в крепких объятиях. Он ощутил, как мать прижимает его к себе с нескрываемым облегчением. Подняв голову, Сяо увидел, что его всегда безупречно одетая и причесанная мать сейчас выглядит растрепанной. Её обычно идеальные волосы были в беспорядке, а на лице читалась глубокая усталость. Это говорило о том, насколько сильно она переживала — ведь как иначе практик мог так вымотаться всего за девять-десять часов ожидания? При виде этого на сердце у него потеплело. Во всем космосе именно мать всегда будет так сильно беспокоиться за него. Впервые искренне улыбнувшись, он медленно смахнул слезинки, скопившиеся в её глазах, и произнес дразнящим тоном: — В чем дело, мама? Ты правда так волновалась? Глядя на тебя, я уж грешным делом подумал, что в тебя вселился призрак. Услышав насмешку сына, Юнь Лань начала медленно приводить себя в порядок. Смахнув остатки счастливых слез, она нацепила гневную маску, схватила Сяо за щеки и принялась с силой их щипать. — Ай... ой... ма-ма, пустви-и-и... Чувствуя, как горят щеки, Сяо взмолился о пощаде, но мать не унималась, продолжая выкручивать его кожу. — Хумпф! Это тебе наказание за то, что заставил мать так дергаться! Теперь Юнь Лань говорила с озорной улыбкой. Сяо изобразил скорбную мину, потирая «пострадавшие» щеки с болезненным видом. Юнь Лань усмехнулась и поцеловала его в лоб, после чего произнесла уже с явным облегчением: — Я просто счастлива, что ты в порядке, сын. Взгляд Юнь Лань смягчился. Она начала ласково гладить Сяо по щекам, и в её глазах читалась гордость. — Сяо, если тебе не нравится твой талант, просто скажи мне. Тебе не обязательно каждый раз рисковать жизнью. Даже если мне придется пустить по миру всё наше состояние, я достану для тебя всё, что пожелаешь. Юнь Лань улыбнулась с безграничным потаканием. Сяо улыбнулся в ответ. Он перехватил руку, поглаживавшую его лицо, и посмотрел матери в глаза. — Я знаю, мама. Знаю, как сильно ты меня любишь. Но ты ведь лучше меня понимаешь, что в этом жестоком мире важна только сила. Я также знаю, как сильно ты сама хочешь стать могущественнее. И я сделаю это, мама. Я обязательно воплощу твои мечты в реальность. Лицо Юнь Лань застыло от изумления. Она не понимала, откуда её ребенок мог узнать о таких вещах, и уж тем более — как он смог это почувствовать. В его словах сквозила мудрость, которой не должно быть у десятилетнего мальчика. Но ей было всё равно. Самого факта, что он это сказал, хватило, чтобы согреть её душу. С гордой ухмылкой она взъерошила волосы Сяо. — Ау-у~~ посмотрите на него! Ты так быстро растешь. Мама боится, что ты слишком скоро выпорхнешь из-под моего крыла. — Хе-хе-хе... это не имеет значения, мама. Потому что мой дом всегда будет там, где ты. — О-о-о~~ мой сын — самый лучший! Не в силах сдержаться, Юнь Лань снова стиснула Сяо в объятиях, едва не задушив его. Понадобилось несколько похлопываний по её спине, чтобы она наконец его отпустила. Набрав в легкие воздуха, Сяо перевел взгляд на вошедшую в комнату Сюаньинь. Годы не сильно изменили её внешне: она вытянулась, а детская припухлость щек начала постепенно исчезать. Её серебристые волосы, когда-то подстриженные под каре, теперь доходили до талии. Голубые глаза в сочетании с серебристыми бровями создавали идеальный образ; несмотря на свои семь лет, она уже излучала ауру холодности. Её приступы дрожи за эти годы участились, что сильно сказалось на её характере. Кроме того, её интеллект рос пугающими темпами. Сяо видел, что она замечает детали, которые упускают даже взрослые. Столкновение с жестокостью мира в таком возрасте изменило её. В семье Юнь она даже получила прозвище «Холодный Феникс». Её красота, грация и самообладание совершенно не соответствовали возрасту. По сути, Сяо и его сестра были самой странной парочкой в клане. Сюаньинь вошла в комнату, и при виде брата её взгляд остался прежним... холодным. Но если заглянуть глубже, в нем можно было увидеть волны облегчения. Не стоит обманываться её ледяным фасадом. Снаружи она может не проявлять эмоций, но внутри её чувства вдвое сильнее, чем у обычного человека. Возможно, сильнее, чем кто-либо может представить.