Глава 34 — Глава 34

После еще трех часов, проведенных с Симусом в парке, Гермиона вернулась на Край. Ее мысли путались из-за размышлений о Нарциссе Малфой, Люциусе и Симусе. Разговор, который у них был о семье Малфоев, был для нее интереснее всего остального, о чем они говорили. Признаться, большая часть их общения была о работе, но приятно было и просто говорить и думать абсолютно ни о чем важном. Она чувствовала себя освеженной, проходя через пустой дом к своей комнате. Однако это ощущение длилось недолго. Как только Гермиона осталась одна и позволила себе думать о своем дне, она почувствовала тяжесть на душе. Перед тем как она и Симус попрощались, он задал ей вопрос, которого она боялась и на который не хотела отвечать. Теперь это беспокоило ее – не только то, что он спросил, но и то, каким был ее ответ. Она была довольно тихой за ужином и сидела, рассеянная, с Гарри и Малфоем в гостиной. Она кусала губу, хмурилась и лишь делала вид, что читает, когда Гарри прервал ее. — Гермиона! Земля вызывает Гермиону! Она резко подняла голову, чтобы посмотреть на него, и увидела, что и он, и Драко смотрят на нее ожидающе. — Что? Гарри рассмеялся, а Драко закатил глаза. — Неважно, — легко сказал Гарри. Затем его выражение стало любопытным. — Эй, как прошел твой обед с Симусом? Ты отсутствовала почти весь день. — О, нормально, — рассеянно ответила она. — И это все, что ты мне скажешь, Гермиона? Я вижу, ты весь вечер рассеяна. Все в порядке? — спросил Гарри. Драко сидел очень тихо, даже контролируя дыхание, чтобы не издавать ни звука. Он надеялся, что они забудут о его присутствии в комнате. Гермиона вздохнула. — Я просто... я не... я не должна. — Не должна что? — спросил он. Она покачала головой. — Не знаю. Я в смятении. Гарри пересел на диван рядом с Гермионой и утешительно обнял ее. — Поговори со мной, Гермиона. Что происходит? Она посмотрела в его обеспокоенные зеленые глаза, и желание Драко исполнилось – она полностью забыла, что он в комнате. — Нам было хорошо. Обед был прекрасен, и мы наняли лодку и вышли на озеро. Потом, когда мы прощались, он спросил меня, чувствую ли я что-нибудь к нему, и правда в том, Гарри, что я не чувствую. Я не чувствую ничего и ни к кому. Я едва чувствую что-то к тебе, а ты мой лучший друг. Я так долго следовала этому своему курсу, что забыла, как позволять другим людям входить в мою жизнь. — Гермиона, я знаю, что ты многим для меня пожертвовала. Мне не нравится, что вся твоя жизнь полностью остановилась из-за меня, но ты была слишком упряма, чтобы послушать меня, когда я говорил тебе не идти по этому пути. Взгляни на Рона – он очень сильно пострадал. И теперь он наконец поправляется, возвращаясь к нормальной жизни, но прошёл год. Он не спрашивал о возвращении, по крайней мере, до моего отъезда, и я не думаю, что он будет спрашивать. Работа в Министерстве ни на шаг не приблизила нас к победе над Волан-де-мортом. Если бы он попросился вернуться, я не знаю, что бы сказал. Я не хочу, чтобы с ним случилось что-то плохое. Ты здесь, потому что я знаю, что ты не будешь в прямой опасности, но Рон полез бы в самую гущу, и не принял бы отказала. Гарри внимательно всмотрелся в лицо Гермионы. — Но ты изменила всю свою жизнь, чтобы работать со мной, ради этого дела. Мы думали, что работа в Министерстве поможет Ордену, но было слишком много политики, которая мешала. Не думай, что я не заметил, что ты не была счастлива. Когда Малфой пришел ко мне, я увидел способ дать тебе что-то лучшее. Надеюсь, я не ошибся? — Гарри, я бы сделала все то же самое снова. Я не жалею ни об одном дне. Иногда просто тяжело осознавать, что так много людей пытаются жить нормальной жизнью, а я... я не думала о... ну, о любви, или романтике, или чем-то подобном со времен Рона, а это было годы назад. Все мои усилия сосредоточены на этой Войне, на победе над Волан-де-мортом и на твоей безопасности. У меня нет места или энергии ни для чего другого, особенно для романтики. А Симус действительно замечательный человек, тот, с кем любой женщине было бы хорошо. Но я просто не могу. Не сейчас. — Это неправильно! — взмолился он. — Даже я не вычеркнул любовь из своей жизни. — Но у тебя всегда была Джинни, а у меня всегда был Рон. Пока... ну, пока не стало иначе. И тогда я почувствовала себя такой одинокой, просто невероятно, потому что я всегда рассчитывала, что все сложится так, как надо. Когда этого не случилось, я погрузилась в работу аврора, в учебу и борьбу, решив, что смогу заглушить эту боль. Чтобы исцелится, с тех пор, как... Гермиона резко замолчала и повернулась к Драко, наконец вспомнив о его присутствии. Он поднял глаза от книги, той же страницы, на которой он был с тех пор, как она и Гарри начали разговаривать, и вопросительно посмотрел на нее. — Да? Единственным ответом Гермионы был сердитый взгляд. Затем она повернулась обратно к Гарри. — С тех пор, как ты знаешь что. — Гарри кивнул. — С тех пор я просто замерла. Когда все это закончится, я планирую наконец возобновить свою жизнь. — Но Гермиона, — сказал Гарри доброжелательно и несколько нетерпеливо. — Тебе не обязательно ждать! Я не хочу, чтобы ты ждала! Неизвестно, как долго это продлится, и я знаю, как тебе больно, как ты стараешься скрыть это от меня, и Рона, и Джинни. Если ты позволишь себе начать жить немного сейчас, я знаю, это поможет тебе пройти через это. Это определенно помогло мне. Гермиона склонила голову набок и сказала с маленькой усмешкой на губах: — Ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы я продолжала встречаться с Симусом? — Я хочу, чтобы ты была открыта для всего, что может случиться, — сказал он загадочно. — И что это может быть? — Ничего, просто.. что-то может случится, вот и все, и тебе не следует отказываться от этого только из-за меня и Войны. Гермиона горько усмехнулась. — Каковы шансы, что это случится? Никаких. Я работаю шестнадцать часов в день и прихожу домой к тебе, который женат, и... к нему. Она сморщила нос от неудовольствия при этой мысли. Она не смотрела прямо на него, поэтому не видела, как Драко сузил глаза поверх своей книги. — Когда у меня вообще будет время встретить кого-нибудь, не говоря уже о том, чтобы узнать его, встречаться с ним и полюбить? — Не знаю, Гермиона. Я не давлю, я просто говорю... будь открыта. Она покачала головой. — Я могу быть открыта, Гарри. Я просто не буду задерживать дыхание или пытаться форсировать что-то. Эти вещи не должны форсироваться с самого начала, я просто чувствую себя немного подавленной. Но я приму твой совет и буду открыта для... чего бы то ни было. Хотя я ничего не ищу. Мы поняли друг друга? — Да. Совершенно, — сказал он. — Так звучит лучше. Я искренне надеюсь, что что-то само тебя найдет. Их прервал громкий стук в окно, и все трое посмотрели, увидев коричневую сову, ожидающую, когда ее впустят. Гарри впустил птицу, снял прикрепленное к ее лапе письмо и отпустил сову. — От Джинни. Извините. Гарри ушел без лишних слов или взглядов. Гермиона сидела, хмурясь на место, которое только что занимал Гарри. Драко наблюдал за ней. — Грейнджер, — сказал он, после того как убедился, что она не прокусила свою губу до крови. — Ммм? — промычала она, глядя на него потерянным взглядом. — У меня есть несколько книг по ингредиентам зелий, которые ты могла бы взять почитать. Если хочешь. Глаза Гермионы загорелись, и Драко понял, что ему гораздо больше нравится, когда они такие, а не наполненные глубокой печалью, как мгновение назад. — Правда? — Да, — сказал он, пожимая плечами. — Мне они уже почти не нужны. Она продолжала кусать губу. — Эм, спасибо? — неуверенно сказала она. — Не за что. Главное – не потеряй их. И не испорти. И не сгибай корешок. И не загибай страницы. И не пиши в них – писать в своих книгах могу только я. — Малфой, ты забываешь, с кем говоришь. Осмелюсь сказать, твои книги будут в лучшем состоянии, когда я их верну. — Она сделала паузу, глаза блеснули. — Если я их верну. — Когда, — твердо сказал он, с легкой ноткой – совсем легкой – веселья в глазах. Она улыбнулась и, не говоря ни слова, ушла на веранду.