— Когда я сейчас увидел Гарри, то почувствовал то же, что и в Австралии, когда ты сняла эти свои чары с нашей памяти. Воспоминания просто нахлынули. Тогда... в той жизни мы слышали, как вас арестовывали, так как телефон оставался включен. Я пытался утешить твою маму и убедить ее, что нам надо уходить, когда в доме появилось двое незнакомцев. Последнее, что я помню, это как я произношу пароль, сказанный Гарри, и мы исчезли. Но как мы оказались здесь? Тогда был канун Рождества 1998 года, а сейчас что, сентябрь 1991?
— Да, пап, и ты не представляешь, каким облегчением для Гарри является то, что ты все помнишь. Он был просто в ужасе, пока мы добирались сюда.
— И почему же ты боялся нас, Гарри? — спросила Эмма, продолжая крепко его держать, подразумевая, что бежать некуда.
— Эмм, ну, понимаете, тут такое дело... — Гарри решил выдать все разом: — Гермиона и я женаты!
Смех явно был не той реакцией, которую ожидали дети, но он моментально стих, как только Эмма опознала бриллиант, украшающий палец дочери.
— Так, вы оба садитесь и рассказывайте.
Поскольку их воспоминания практически совпадали, то оставалось рассказать о событиях последнего дня. Когда они закончили, Эмма снова обняла обоих.
— Даже смерть не способна разделить вас. Я всегда знала, что Гарри — твой единственный, дорогая моя; и хотя физически тебе только одиннадцать, я просто счастлива, что вы вместе. Мы видели другой вариант развития событий и приложим все усилия, чтобы подобного никогда не случилось.
— Завтра мы первым делом отправимся в турагенство; думаю, Австралия ждет нас. С какой радости вам рисковать своими жизнями ради этих ублюдков после того, как они обошлись с вами! Мы знаем о вашем настоящем возрасте, но, пожалуйста, прислушайтесь к нам! — взмолился Дэн.
— Не сомневаюсь, в будущем мы наверняка отправимся в Австралию, но нам еще надо сделать несколько вещей. Теперь мы знаем, что гоблины «Гринготтса» могут уничтожать крестражи, пусть и за плату, а это сильно все упрощает. Нам известно, где еще два крестража, которые просто ждут, пока мы их заберем. Если прибавить чашу и тот, что был в моей голове, то полдела сделано. Дневник нам не достать до следующего лета, а для получения кольца мне точно понадобится помощь — вокруг него куча ловушек, — Гарри обращался к Дэну, который по, понятным причинам хотел, чтобы они ближайшим самолетом покинули страну.
— Есть люди, которые важны для нас, и мы им можем помочь, а кому-то и жизнь спасти. Если мы уничтожим эти крестражи, то останется только змея. Да и не известно, действует ли вообще еще пророчество, ведь я уже убил Волан-де-морта. Мы покинем страну как только достигнем поставленных целей, потому что я не собираюсь делать Гермиону самой молодой вдовой в Британии. Мы не собираемся проявлять жалость, и при первых же признаках, что не сможем с чем-то справиться, я оплачу билеты первого класса на ближайший самолет.
Дэн смотрел на своего юного зятя так, словно тот шутит.
— Поверь, папа, Гарри может и самолет купить, если захочет. Мистер Поттер совершенно случайно забыл упомянуть, что он один из самых богатых волшебников в Британии.
— Мне казалось, что ты уже должна была понять: не «я», а «мы», миссис Поттер. У тебя ровно такой же доступ к хранилищам и имуществу, что и у меня.
Гермиона, покраснев, начала рыться в безразмерной сумочке, в итоге достав оттуда свой новый паспорт, банковскую карту и папку с документами.
— Еще мы наняли юриста, которого посоветовали гоблины. Он подготовил вот это.
Эмма бросила взгляд на бумаги и резко сказала:
— Дэн, живей бери ключи от машины!
~*~*~*~
Когда в дверь позвонили, Петуния удивилась, кто бы это мог быть. Она накинула плед на Дадлика, лежащего лицом вниз на диване. Хирург сказал, что ее бедный мальчик не сможет сидеть еще несколько дней.
Она открыла дверь, обнаружив за ней безукоризненно одетую пару.
— Миссис Петуния Дурсль? Здравствуйте, я доктор Эмма Грейнджер, а это мой муж, доктор Даниэль Грейнджер. Можем мы войти?
— О, да, пожалуйста. Мы думали, что ваша клиника несколько дороговата, но не знали, что вы принимаете вызовы на дом. Мой малыш здесь, — Петуния провела их в гостиную, где мужская часть семьи Дурслей прилипла к телевизору. — Мы старались поддерживать ранку в чистоте, но это не просто. Не могу выразить, как я рада, что вы можете сменить ему повязку и...
Петуния сняла плед с сына, когда ее перебил ненавистный ей голос:
— Гермиона, дорогая, отвернись, не стоит смотреть на этот ужас. Лично я считаю, что, отрезав хвост, хирурги отрезали лучшую часть тела кузена и вообще единственную, которую с натяжкой можно было назвать милой.
Вернон попытался вскочить со своего кресла, но ему потребовалось три попытки, чтобы принять вертикальное положение. Впрочем, это не мешало ему орать:
— Урод! Как ты тут оказался? Они что, поняли, какое ты ничтожество, и выгнали?
Гарри беспалочковыми чарами оттолкнул удивленного этим моржа назад в кресло.
— Нет, дядя, я просто так соскучился по своей семье, что решил приехать домой, — сарказм в его голосе был так же очевиден, как и сила, которой он теперь обладал. — Дэн, не заглянешь в чулан под лестницей?
Хотя просьба и казалась странной, но увидев панику на лицах Дурслей, Дэн решил ее исполнить. Когда он вернулся, его кулаки были сжаты, а глаза прожигали Вернона насквозь.
Впрочем, обратился он только к Гарри:
— Сколько?
— Вообще-то, всю свою жизнь. Только последний месяц они позволили мне пожить во второй спальне Дадли, потому что боялись, что маги могут узнать.
Эмма ничего не понимала, кроме того, что ее муж с трудом сдерживает гнев, так что решила сама посмотреть из-за чего весь переполох. Через несколько секунд она влетела обратно в комнату и врезала Петунии по челюсти.
— Как может мать так относиться к ребенку? Тем более к такому чудесному, как ваш племянник? Гарри, давай вызовем полицию. Их наверняка арестуют за жестокое обращение с детьми.
Гарри покачал головой.
— Это, конечно, возможно, но я просто хочу избавиться от них.
Тем временем Гермиона вытащила несколько бумаг из своей сумки, после чего достала камеру и отправилась в чулан.
— В общем, давайте заключим сделку. Подписывайте эти бумаги, и Грейнджеры станут моими законными опекунами. Если вы не будете возражать, то суд быстро примет это решение, и я исчезну из вашей жизни. Будете сопротивляться, и я всем расскажу, как вы ко мне относились, включая фото моей «спальни», которые сейчас делает Гермиона.
Чтобы их подбодрить, Гарри крикнул: «Любимая, не забудь сделать несколько фоток спальни Дадли для сравнения», — после чего снова обратил внимание на родственников.
— В любом случае, выбор за вами.
Вернон выхватил бумаги из рук Гарри.
— Просто скажи, где подписывать, парень, мы не собираемся противиться. Мы никогда и не хотели, чтобы ты жил с нами, но нам не оставили выбора.
Обновлено: 17.01.2026