Вечером в среду было созвано внеочередное собрание коллектива Хогвартса. Присутствовали все, кроме Амбридж, которая провела весь день в Министерстве, пытаясь успокоить Фаджа и добиться закрытия «Придиры».
— Альбус? Неужели Твист прав и кто-то применяет к студентам темные артефакты? — спросила Помона Спраут и посмотрела на МакГоннагал, которая явно злилась по поводу того, что было написано о деканах.
— Я не уверен. Охранные чары школы не должны были допустить этого — тем более так, чтобы я об этом не узнал, — со вздохом сказал Дамблдор. — Мистер Твист вполне явно указал на того, кто виновен в халатности.
— И как, интересно, этот Твист нашел книгу Хелены Рейвенкло? — скривился Снейп. — Я помню, что она пропала пять лет назад.
— Но теперь ее, похоже, нашли, — заметил Флитвик. — И если он действительно нашел ее там, где говорит, нам стоит задуматься, сколько еще бесценных книг у нас «пропало».
— А где Долорес? Разве она не должна присутствовать? — спросила Спраут.
— Поппи, сколько студентов обращалось к тебе после отработок? — перебил Дамблдор, решив пока не отвечать на вопрос про Амбридж.
— Ни один, Альбус. Хотя Гермиона Грейнджер на прошлой неделе просила дать ей Заживляющее зелье.
— Она сказала, для кого?
— Нет, но я и так знала, что это скорее всего для мистера Поттера. Бедный мальчик, он так не любит бывать в больничном крыле…
— Он говорил с тобой о своих отработках, Миневра?
— Да, но только один раз.
— Что он сказал? И что ты сделала?
— Честно говоря, у него не было времени что-нибудь сказать. Мне надо было разбираться с очередной выходкой близнецов… Гарри просто пришел в неудачное время, — Минерва пыталась оправдаться, но было видно, что ей не по себе.
— То есть ты просто отказалась слушать его жалобы? — ехидно проговорил Снейп. — А я-то думал, что ты вечно носишься со своими львятами, и уж тем более с Поттером!
***
Долорес выглядела вполне довольной, когда вернулась в Хогвартс много позже окончания собрания. Она провела весь день с Корнелиусом. Убедить его в том, что безумными россказнями недовольного студента надо пренебречь, оказалось достаточно легко. В конце концов — заметила она с жеманной улыбкой — любой ответ Министерства только добавит правдоподобности наветам Твиста. Фадж согласился и заверил Долорес, что она — по-прежнему его правая рука в школе и скоро будет повышена в должности до Верховного Инквизитора, что даст ей возможность изменить порядки в Хогвартсе.
Даже Люциус Малфой, мнением которого о статье поинтересовался Министр, заверил, что все это безумие ни на что не повлияет. Поговорят пару дней и успокоятся. Магический мир слишком умен, чтобы поверить всем этим бредням Оливера Твиста.
***
Но на следующий день, когда студенты Хогвартса только приступали к завтраку, Корнелиус Фадж был атакован множеством писем, вопиллеров и изрядным количеством родителей студентов. Они негодовали не только по поводу безопасности, но и по поводу того, что оплачивают второсортное образование. Многие были чистокровными и поддерживали его на прошлых выборах. И похоже, что многие студенты вняли совету Твиста и отправили домой письма о своих отработках вместе с колдографиями. Долорес и Альбус как-то не подумали о том, чтобы запереть совятню.
После обеда в кабинете Министра появилась Амелия Боунс с несколькими аврорами.
— Корнелиус. На пару слов…
Министр открыл ящик письменного стола и достал успокаивающее зелье.
Обновлено: 15.02.2026