Том 9 Глава 49 — Глава 49

За ужином Невилл рассказывал о том, как проходил его экзамен: — Я только в начале слегка растерялся и в итоге попал подставкой в экзаменатора. Слишком уж я волновался, — пояснил он. — Но потом успокоился и всё остальное проделал нормально. — Молодец, Невилл! — воскликнул Гарри. Полумна тоже улыбнулась и чмокнула Невилла в щёку. Тот зарделся. Некоторое время они просто молча ели, но потом их прервал самый мерзкий звук в мире: — Кхе-кхе. Гарри слегка закатил глаза и повернулся к остановившейся за его спиной Амбридж. — Мистер Поттер, идите со мной, — велела генеральный инспектор. — Вы находитесь под подозрением в отравлении других учеников нелегальными зельями. — Не имею понятия, о чём вы говорите, — соврал Гарри. Гермиона тем временем начала усиленно размышлять. — У меня есть план, — мысленно сказала она Гарри, а потом повернулась к Амбридж. — Кто выдвинул обвинение? — спросила она. — Я, разумеется, — выплюнула Амбридж. — И вообще это не ваше дело, мисс Грейнджер. Она схватила Гарри за руку и попыталась стащить с места. — И какое же он по вашему мнению применил зелье, профессор? — настоятельно спросила Гермиона. — Опять же, вас это не должно волновать. Однако школьная целительница обнаружила, что жертвы были под сильным воздействием любовного зелья и зелья ревности. К этому моменту вокруг собралось уже немало заинтересовавшихся происходящим людей, включая нескольких профессоров. — Поттер сварил действующее зелье? — насмешливо протянул Снегг. — Вряд ли бы ему это удалось без помощи мисс Грейнджер. Амбридж немедленно вперила взгляд в пышноволосую ведьму: — Вы знаете, как варить любовные зелья, не так ли? В прошлом году о вас писали в 'Ведьмовском еженедельнике', — глаза Амбридж угрожающе сверкнули. — Снова взялись за старое? Гарри уже хотел возразить, когда Гермиона мысленно одёрнула его: — Гарри, я хочу, чтобы она меня обвинила. Дай мне с этим разобраться. — Вы выдвигаете против меня обвинение? — спросила она Амбридж. — Разумеется, и я позабочусь о том, чтобы к концу дня вы были отчислены, а ваша палочка — сломана! — Вообще-то вы не можете сломать мою палочку, — спокойно возразила Гермиона. — Я уже сдала свой первый экзамен СОВ, и лишить меня палочки можно только по решению полного состава Визенгамота. — Дорогуша, я — главный заместитель министра магии, — голос Амбридж был до боли в зубах сладким. — Мне не требуется, чтобы маглорождённая девочка указывала, что я могу делать, а что не могу. — Вообще-то она совершенно права, — раздался громкий голос профессора Марчбэнкс. — Как только ученик... — И уж тем более не требуется, чтобы какая-то старая... — начала побагровевшая Амбридж, но осеклась, вспомнив, с кем имеет дело. — То есть да, вы правы. — Однако, — быстро продолжила Гермиона, — я согласна на более простую процедуру. Я готова пройти полный допрос под Сывороткой правды, если мне предоставят адвоката, который позаботится о конфиденциальности, и если обвиняющая сторона согласится на то же самое. — Ты уверена? — спросил Гарри свою жену. — У нас много информации, которую надо защищать. — Поэтому я и упомянула адвоката, — пояснила Гермиона. — Его задача — проследить, чтобы задавались только те вопросы, на которые я соглашусь отвечать. И потом, я уверена, что теперь она отзовёт обвинения. Она знает, что предъявить ей нечего, а возможность того, что её могут допросить с Сывороткой, её испугает. Амбридж обвела взглядом Большой зал и увидела, что на неё смотрят все, включая экзаменаторов СОВ. Наконец она повернулась обратно к Гермионе: — Глупости, дорогуша. В этом нет необходимости. Однако за ваше неуважение я снимаю пятьдесят очков с Гриффиндора и назначаю два вечера отработок. — Я не намеревалась проявлять неуважение, мэм, — ответила Гермиона. — Я просто указала на допущенную вами ошибку. Однако если вы считаете, что отработки необходимы, я, конечно, приду. Те, кому Амбридж прежде назначали отработки, испустили сдавленный вздох. Однако Гермиона ещё не закончила: — Профессор, — она повернулась к Гризельде Марчбэнкс, — генеральный инспектор Хогвартса, конечно, имеет полное право назначить мне отработку, но могу я попросить хотя бы одного из ваших экзаменаторов наблюдать за этой отработкой? — Зачем это? — спросила Марчбэнкс. — Профессор Амбридж демонстрировала склонность наказывать учеников таким образом, который помешает им закончить письменную часть экзаменов за отведённое время. — Глупости, — немедленно сказала Амбридж. — Происходящее на моих отработках никого не касается. — И снова я вынуждена указать вам на ошибку, — возразила Гермиона. — Экзаменаторы имеют полное право пресекать любые действия, могущие помешать сдаче экзаменов. Она снова взглянула на Марчбэнкс: — Как вы считаете, может ли помешать успешному написанию письменных экзаменов требование использовать кровавое перо в течение продолжительного времени? — Кровавое перо?! — воскликнули несколько экзаменаторов, некоторые из которых сразу достали пергаменты и начали делать заметки. — А что именно она требует делать с кровавым пером? — спросил другой экзаменатор, пожилой лысеющий джентльмен. — Хватит! — практически взвизгнула Амбридж. — Всем разойтись! Она повернулась к Гермионе: — Думаю, нет нужды назначать вам отработку. Однако злобный блеск в её глазах дал Гермионе понять, что этот разговор ещё далеко не окончен. Натянуто-сладко улыбнувшись окружающим, Амбридж поспешно покинула Большой зал. — Так что там с кровавым пером? — повторил экзаменатор свой вопрос, когда Амбридж скрылась из виду. — Гарри? — Гермиона взглянула на своего мужа. Гарри вытянул руку, продемонстрировав шрамы в виде слов 'Я не должен лгать' на тыльной стороне ладони. — Но чтобы оставить шрам, перо должно было использоваться... — ...несколько часов в день, пару недель подряд, — закончил Гарри фразу. — Мне это известно куда лучше, чем хотелось бы. ***