Всю жизнь он был вечным вторым — гений-одноклассник обгонял его без малейших усилий, сколько бы трудяга ни выкладывался. Смерть под колёсами оборвала эту гонку — но подарила второй шанс: тело аристократа другого мира, магию, ману в разы больше, чем у самого главы семьи… и полное отсутствие стихийного атрибута, какого нет ни у кого. Зато есть кошмарно читерский навык: сила растёт бесконечно, если просто не сдаваться. На этот раз трудолюбие точно не предаст — вопрос лишь, насколько высоко оно его вознесёт.

Всю жизнь он был вечным вторым — гений-одноклассник обгонял его без малейших усилий, сколько бы трудяга ни выкладывался. Смерть под колёсами оборвала эту гонку — но подарила второй шанс: тело аристократа другого мира, магию, ману в разы больше, чем у самого главы семьи… и полное отсутствие стихийного атрибута, какого нет ни у кого. Зато есть кошмарно читерский навык: сила растёт бесконечно, если просто не сдаваться. На этот раз трудолюбие точно не предаст — вопрос лишь, насколько высоко оно его вознесёт.