Восьмилетний гений Кимико уверена, что раздавит его лавовыми дзюцу — а он лишь улыбается, пряча кеккей генкай, которого Скала не видела восемь лет. Сын самого Цучикаге зовёт его «крестьянином» и клянётся стереть с арены — но каждый удар лишь доказывает: хвалёное тайдзюцу бессильно против холодного расчёта. Взрыв, поглощающий чужую чакру, и сила, способная разнести гору лавы в пыль, — лишь первый намёк на то, кем он станет. Сколько ещё скрывает мальчишка, чей истинный дар пугает даже Оноки?

Восьмилетний гений Кимико уверена, что раздавит его лавовыми дзюцу — а он лишь улыбается, пряча кеккей генкай, которого Скала не видела восемь лет. Сын самого Цучикаге зовёт его «крестьянином» и клянётся стереть с арены — но каждый удар лишь доказывает: хвалёное тайдзюцу бессильно против холодного расчёта. Взрыв, поглощающий чужую чакру, и сила, способная разнести гору лавы в пыль, — лишь первый намёк на то, кем он станет. Сколько ещё скрывает мальчишка, чей истинный дар пугает даже Оноки?