Россу краем глаза покосился на Смита, проверяя, не превратился ли тот в супер-морковного человека. Терзаемый сомнениями, он запустил двойной розыгрыш и получил по одной карте персонажа и предмета.
«Карта персонажа: Смит (Человек, способный перевернуть мир за одну морковку)».
«Карта предмета: Морковка (Ешьте больше овощей, это полезно для здоровья)».
Глядя на новую карту персонажа, Россу почувствовал, как его страх перед нехваткой огневой мощи немного отступает. Он всё еще прощупывал возможности этой каверзной Системы и уже пришел к двум выводам.
Во-первых, карты навыков и предметов и в подметки не годились картам персонажей. Полицейский из метро и Спецназовец его ни разу не подвели.
Во-вторых, на описания к картам можно было смотреть лишь для забавы, доверять им не стоило. Взять хотя бы этого Смита: если не знать, кто он такой, по системной аннотации ни за что не догадаешься о его реальных способностях.
Глядя на Смита, который явно хотел еще, Россу мысленно активировал вторую «карту предмета: морковь» и снова вытянул из-за пазухи овощ. Сначала он сам откусил кусочек, чтобы убедиться, что морковка не лечит раны, и только потом протянул остаток спутнику.
Смит не побрезговал объедком и с хрустом прикончил морковь. В компании собеседника сонливость Россу улетучилась, и он погнал машину вперед, ведя непринужденный разговор.
Увидев приготовленный для него M1911 с магазинами, Смит без лишних церемоний сунул их в кобуру и поведал о том, что натворил в самолете.
Россу округлил глаза:
— То есть ты пришил сенатора, у которого были все шансы стать президентом в следующий понедельник?
— Именно, — спокойно ответил Смит. — Мертвым он принесет больше пользы, чем живым.
— Но это же сенатор! Человек, который почти занял Белый дом. Ты понимаешь, какие это проблемы?
— Ничего страшного. У сенатора Ратледжа было слишком много скелетов в шкафу. Если начнут всерьез расследовать его смерть, всплывет столько грязи, что мало не покажется. Подумай сам: что будет, если народ узнает, что их любимый кандидат – лицемер, который на публике ратует за запрет оружия, а втихую крутит шуры-муры с оружейными корпорациями?
Россу промолчал. Здешние политические расклады были ему чужды, и он не знал, что на это ответить.
Смит сам продолжил:
— Люди выйдут на демонстрации перед Белым домом, у правительства голова пойдет кругом, доверие к власти рухнет, и это зацепит всех остальных кандидатов. Там нет ни одного чистого на руку. Они костьми лягут, чтобы скрыть правду о смерти Ратледжа. Не удивлюсь, если сегодня в новостях скажут, что он умер от сердечного приступа.
— А если найдется бесстрашный репортер и всё выложит? — Спросил Россу.
— Думаешь, такие еще остались?
— Ну предположим!
Смит вздохнул:
— Тогда законопроект о запрете оружия наконец-то сдвинется с мертвой точки. Честно говоря, я бы этого хотел.
Россу лишь покачал головой. В Штатах запретить пушки невозможно. Сколько бы ни вносили эти законопроекты, продажи оружия только растут. Чем громче кричат о запрете, тем лучше идут дела у оружейных баронов. Весь мир смотрит на этот цирк с отвисшей челюстью.
Внезапно Россу нахмурился. В зеркале заднего вида маячил автомобиль, который пристроился к ним довольно давно. Сперва он подумал, что им просто по пути, но когда машина начала держать дистанцию и подстраиваться под их скорость, стало ясно: дело пахнет керосином.
Смит тоже глянул в зеркало. Они обменялись понимающими взглядами. На ближайшей развязке Россу крутанул руль, и Форд свернул в сторону городка.
— Почему за нами всё еще гонятся? Ты же сказал, что они замяли дело со смертью сенатора.
Смит пожал плечами:
— Мы свидетели, забыл?
Россу выругался про себя. И правда. Он, Смит и Кинтана знали слишком много. А самое главное доказательство сопело на руках у Кинтаны. ДНК младенца идентична ДНК сенатора Ратледжа. Стоит личности ребенка раскрыться, и вся правда выплывет наружу.
— Как думаешь, кто это? — С раздражением спросил Смит. — ЦРУ или Оружейная компания «Хаммерсон»?
Если это «Хаммерсон», хоть они и мажоритарные акционеры на рынке смерти, Смит еще мог побороться. Но если это ЦРУ, то единственный выход – валить из страны.
— Сейчас и узнаем… — Россу, не сводя глаз с преследователей в зеркале, резко вывернул руль, сворачивая на каменистую горную тропу.
…
Через полчаса на место прибыли больше десятка машин. Из них высыпало около семидесяти стрелков. Во главе отряда стояли коротышка-главарь и сам Хаммерсон, мажоритарный акционер компании.
Херц в ярости смотрел на брошенный пустой Форд. Он приказал спустить служебную собаку, чтобы выследить беглецов в лесу. Он ненавидел Смита каждой клеткой своего тела и не мог спать спокойно, пока не прикончит его лично.
На самом деле, Смиту стоило бы поблагодарить коротышку и Хаммерсона. Благодаря своим связям они действительно скрыли правду о гибели сенатора: теперь считалось, что Ратледж погиб в авиакатастрофе, а его тело просто не нашли.
Для этих двоих Россу и остальные были последними ниточками. Убей их – и их преступления навсегда канут в небытие.
Помня о феноменальной меткости Смита, Хаммерсон не собирался лезть в горы. Он отправил коротышку в лес, а сам остался ждать в бронированном автомобиле под охраной, потягивая вино.
Семьдесят обученных бойцов, все бывшие военные, с собаками против четверых, двое из которых – проститутка и младенец. Исход казался предрешенным.
Вскоре в лесу загремели выстрелы. Хаммерсон вальяжно развалился в кресле, открыл люк в крыше, закурил сигару и пригубил красное вино. Смерть Ратледжа была ему на руку – без запрета на оружие его активы будут только расти.
В густых кустах, где никто бы и не подумал искать, Россу своими «рыбьими» глазами наблюдал за роскошной бронемашиной. По их со Смитом плану, тот брал на себя основную массу врагов, а Россу должен был охранять Кинтану и ребенка.
Поэтому, попетляв немного по лесу, Россу вывел своих подопечных к другой дороге. Он и не чаял встретить здесь главного зачинщика. Спрятав Кинтану в надежном месте, он решил убрать Хаммерсона здесь и сейчас. Шанс был уникальный, другого такого не будет.
Россу в глаза не видел владельца компании «Хаммерсон» и не знал, кто он такой. Но это не имело значения – Система знала всё.
«Хозяин вступил в контакт с сюжетным персонажем: Хаммерсон. Запущен Розыгрыш призов. Желаете использовать его сейчас?»
«А Система-то полезная штука!»
Россу мысленно нажал «Старт» и получил карту предмета.
«Карта предмета: Банковская карта (На счету 500 000 американских долларов. Карта на предъявителя, восстановлению не подлежит, наличные не снимать. Ограничений много, но аромат Франклинов всё равно дурманит голову)».
Бесполезная сейчас карточка. Россу отмахнулся от уведомления и сосредоточился, запоминая позиции всех охранников. Считая Хаммерсона, их было восемнадцать человек. Вооружены до зубов: пистолеты, винтовки, пистолеты-пулеметы, дробовики. У него же в M9 было всего пятнадцать патронов плюс два магазина.
Сидя в кустах, Россу прикидывал варианты, но быстро понял: в обычном состоянии ему с ними не совладать.
Стрельба в лесу становилась всё ожесточеннее, доносился лай собак. Россу глянул на карту Смита, но поскупился ее тратить.
«Система, использовать „карту навыка: Стрелковый транс“!»
«Хозяин экипировал навык „Стрелковый транс“. Внимание: это одноразовое использование!»
В то же мгновение сердце Россу забилось как сумасшедшее. Весь мир вокруг замедлился. Восприятие стало невероятно четким: кожа чувствовала малейшее дуновение ветра, а мозг мгновенно анализировал каждый звук, превращая его в понятную схему.
Нахлынуло чувство всемогущества. Повинуясь ему, Россу пулей вылетел из кустов. Его M9 описала дугу, и из ствола одна за другой начали вырываться пули.
Бах! Бах! Бах! Бах…
Он видел облачка газов при каждом выстреле, чувствовал полет каждой пули. Это было странное ощущение: разум понимал, что всё происходит за доли секунды, но зрение обманывало мозг, создавая иллюзию растянутого времени.
Выпустив полмагазина, Россу на ходу сбросил его и вогнал новый. Только тогда охранники начали реагировать. Видя, как падают их товарищи, они посыпались на землю, пытаясь спрятаться за машинами.
Бах! Бах! Бах! Бах…
Россу снова открыл огонь. На этот раз при каждом выстреле он резко дергал рукой, и пули, вылетая из ствола, летели по невероятным дугам.
Огибая препятствия, свинец находил свои цели. Когда последние пятнадцать патронов закончились, сердцебиение начало возвращаться в норму. Россу не успел адаптироваться к резкой смене восприятия: голова закружилась, мир поплыл перед глазами. Он едва успел нырнуть обратно в траву за дерево, где жадно хватал ртом воздух.
Все семнадцать охранников были подстрелены. Большинство – наповал, те же, кто выжил, успели лишь издать пару стонов и потеряли сознание, пока Россу приходил в себя.
Хаммерсон, глядя на эту бойню, едва не выронил бокал. Он уже хотел было перелезть на водительское сиденье, но вовремя вспомнил, что сидит в бронированной крепости. Он самодовольно усмехнулся и откинулся на спинку кресла.
«Моя тачка даже мины выдержит, неужели я испугаюсь какого-то пистолетика?»
Россу, отдышавшись, вышел на дорогу и методично добил выживших. Только после этого он подошел к машине. Глядя на наглую рожу Хаммерсона за стеклом, он даже не знал, смеяться ему или плакать.
Тот вальяжно качнул бокалом, салютуя Россу через стекло, и залпом осушил его.
Россу не проронил ни слова. Он достал из-за спины гранату, выдернул кольцо и просто забросил ее в открытый люк на крыше. Снаряд с негромким стуком приземлился прямо в руки Хаммерсону, вдребезги разбив пустой бокал.
Хаммерсон замер с выпученными глазами:
— …
«Твою мать, кто оставил люк открытым?!»
Обновлено: 19.02.2026