Тысяча воинов.
В исторических хрониках это число кажется незначительным. В войнах Китая счет испокон веков шел на десятки тысяч, а сражения, где сходились по сто-двести тысяч человек, были обычным делом. Даже в крохотных соседних землях на любую более-менее серьезную войну выставляли хотя бы восемь-десять тысяч ополченцев для массовки. Другой вопрос – умели ли они сражаться, но это как проверка у высокого начальства: папки с отчетами должны лежать аккуратными стопками.
— Терпеть не могу ополченцев! — Годэбай, лидер игроков на стороне Желтых повязок, стоял на высоком холме под «Знаменем Тайпин» и с ненавистью смотрел на поле боя. — Неужели Чжан Маньчэн сдох бы, выдели он нам войска поприличнее?
— И то верно! Даже если мы просто пушечное мясо для затягивания времени, нельзя же вот так в открытую отправлять людей на верную смерть, — стоявшая рядом с ним женщина обладала открытым и бодрым взглядом. Ее звали Ван Ицянь. На вид ей было около двадцати четырех лет: короткая стрижка, здоровая кожа пшеничного оттенка, а красная родинка в уголке губ добавляла очарования ее не самому красивому лицу. — Разве что Хэ Мин, у которого голова забита «революцией» да «восстанием», с радостью бросится в бой… Так дело не пойдет!
Годэбай вздохнул, и его слегка постаревшее лицо омрачилось тенью.
Он не отличался выдающимся умом, а лидером игроков Желтых повязок его избрали лишь за почтенный возраст и справедливость. Когда официально вспыхнуло Восстание Желтых повязок, он стал мелким цюйшуаем, командуя сотней игроков и войском, в десять раз превышающим их числом.
Ему действительно хотелось привести своих людей к победе, но вот вопрос – как это сделать?
С тех пор как объявился предатель Кун Чжан, положение игроков внутри Желтых повязок стало крайне неловким. Им не доверяли, и в каждой крупной битве поручали либо зачистку поля боя, либо отвлекающие маневры.
Хуже того – в армии Желтых повязок было шесть видов войск: элитные чернокнижники Желтых повязок и смертники Тайпин, обычные мечники, копейщики и лучники, и самое дно – ополченцы.
С самого начала войны под начало игроков отдавали исключительно ополченцев!
Ополченцы конца эпохи Хань – это не резервные войска будущего, состоящие из ветеранов и крепких мужиков. Это была просто толпа крестьян с ножами в руках. Они не проходили никакой подготовки, из приказов понимали только простейшие «в атаку» и «отступать», а о дисциплине и вовсе не слышали. Когда ситуация была выгодной, они бросались вперед гурьбой, но стоило запахнуть жареным – тут же разлетались кто куда, словно птицы и звери…
Надеяться победить с таким войском? Значит, совсем не уважать врага перед собой!
Наньянская армия Желтых повязок, к которой принадлежали игроки, вела затяжные бои с правительственными войсками в районе Ваньчэна. Неизвестно, сделал ли это Великий Бог Системы намеренно, но основные силы Армии Западного сада, состоящей из игроков, были переброшены именно сюда.
Восемь армий Западного сада, по три тысячи в каждой – итого двадцать четыре тысячи человек. Против шестидесяти тысяч Желтых повязок, учитывая преимущество в обороне города, выучку и качество оружия, это был практически паритет.
Однако на отдельных участках фронта Желтые повязки раз за разом терпели поражение.
Ладно бы речь шла о трех сотнях свирепых воинов под началом Цао Цао, которые в своей мощи могли поспорить со спартанцами в красных плащах, или об игроках из гильдий в армии Юань Шао, чьим коварным приемам не было числа. Но даже с этим сбродом из неписей под командованием Чуньюй Цюна справиться было ох как непросто!
На истерзанном поле боя внезапно рухнуло знамя Желтых повязок, и воины Хань разразились ликующим криком.
Годэбай, стиснув зубы, уставился на фигуру в красных доспехах с алым копьем в руках. Этот человек в одиночку прорывался сквозь ряды Желтых повязок, словно не замечая врагов.
— Чэн Пэн, ублюдок! Неужели он сдохнет, если хоть раз поддастся!
В этот момент игрок Желтых повязок с длинным шестом в руках верхом на коне бросился на Чэн Пэна.
— Чэн Пэн! Твою голову заберу я, Хэ Мин!
…
Глядя, как главный горячий парень Желтых повязок в очередной раз превращается в белую вспышку от удара копья старого противника и отправляется на точку возрождения, Годэбай и Ван Ицянь синхронно вздохнули.
Этот Хэ Мин был одним из немногих игроков первого звездного ранга в армии Желтых повязок. Среди обычных игроков он действительно считался мастером, но против «Сильнейшего под небесами» Чэн Пэна явно не тянул.
Хуже всего, что он сам этого не осознавал, твердя: «Ему просто чуть больше везет, в следующий раз я точно выиграю»…
— Хорошо, что в этой игре при смерти не теряется опыт и навыки, иначе я сомневаюсь, что он когда-нибудь доберется до второго звездного ранга, — вздохнула Ван Ицянь и побежала вперед. Игроки уводили с передовой множество раненых солдат Желтых повязок. Поскольку в реальности она была медсестрой, а в игре изучала магию талисманов Тайпин, она была единственным лекарем в отряде и должна была спешить на помощь.
Если один способ не работает, найдется другой. Хоть боевая мощь ополченцев и была ужасной, при должном обучении они могли стать более высокоуровневыми бойцами. Особенно те солдаты, что прошли через горнило боя и получили раны – после исцеления они становились ветеранами, а их дисциплина и сила росли.
Для нынешней армии игроков Желтых повязок это был самый надежный способ усилить войска.
Занятая спасением жизней Ван Ицянь и не подозревала, что из-за ее постоянного присутствия у самой кромки боя, где она латала раненых, игроки Желтых повязок уже прозвали ее «Ангелом».
Закончив перевязку очередной группы солдат и увидев, что их статус сменился на «легкое ранение», Ван Ицянь облегченно выдохнула, вытерла пот и поднялась.
В этот момент в канале связи игроков раздался голос Годэбая:
— Стратегическая цель достигнута, всем сворачиваться! Следите за своими десятками, не дайте им разбежаться.
Обернувшись, она увидела, что фигура в красных доспехах с алым копьем уже прорвала все заслоны и взобралась на холм, оказавшись прямо перед командирским знаменем.
— А ты становишься всё круче, — вздохнул Годэбай. — Неужели ты сдохнешь, если хоть разок поленишься?
Чэн Пэн усмехнулся, но не ответил.
— Мы же просто на Систему батрачим, к чему такое рвение? — Годэбай достал кувшин вина и жареную курицу. — Давай лучше присядем, выпьем по паре чарок, поговорим о будущем, об идеалах… Скажи, у тебя есть идеал?
Чэн Пэн всё так же с улыбкой покачал головой.
— В Армии Западного сада дисциплина очень строгая. Если хочешь выпить, заглядывай в Лоян после войны. А-Ту-бо за это время скупил немало отличного вина, пригубим немного, он не будет против.
— После войны ты будешь свободен, а у меня дел невпроворот! — Годэбай с горьким лицом пустился в ворчание. — Мне нужно подсчитать DKP каждого игрока, распределить припасы и солдат, перетереть с неписями-генералами, чтобы выбить долю снабжения, обсудить план следующей битвы… Я по горло в делах!
— Тогда почему ты еще не ушел? Я болтаю с тобой уже две минуты, уважил, и хватит.
— Ну какой же ты ушлый! Неужели ты сдохнешь, если позволишь себя хоть раз обмануть и потянешь время чуть дольше? — Годэбай выглядел крайне удрученным. — Ладно, ладно, две армии столкнулись, у каждой свой господин.
С этими словами он выхватил из-за пояса меч, приставил его к горлу и, обведя печальным взором поле боя, где его войска уже полностью отступали, прокричал в небо: «Да здравствует Желтое небо!» – после чего перерезал себе глотку.
— Всего лишь один раз в игре погибнуть, а пафоса столько, будто мученик за веру… — пробормотал Чэн Пэн, подбирая выпавшее из Годэбая «Командирское знамя Желтых повязок».
Но когда он повернулся лицом к ханьским войскам, на его лице заиграло радостное возбуждение, не оставив и следа от недавнего уныния.
Жизнь – это театр, а игра – тем более. Раз уж ты на сцене, изволь играть свою роль хорошо. Это не лицемерие, это ради общего блага.
Как в случае с ним и Годэбаем: армии Хань нужен был герой, первым врывавшийся в ряды врага, а армии Желтых повязок – стойкий мученик, героически принявший смерть.
Он доблестно рассмеялся и поднял над головой свое копье, которое после множества убийств улучшилось до «Окровавленного копья с пятью крючьями», приветствуя наступающих солдат.
Ликующий рев воинов сотряс небеса.
Когда битва окончательно завершилась, Чэн Пэн доложил о выполнении задачи полковнику Чуньюй Цюню и под восхищенными взглядами солдат вернулся в лагерь. Едва войдя, он увидел Сюй Ту, который с кем-то переписывался.
— Ты, штабная душа, оказался быстрее меня… Ты в реальности правда инженер? Может, ты на полставки подрабатываешь профессиональным спринтером?
— Разве на таком можно подрабатывать? — Сюй Ту приподнял бровь, а в его глазах заплясали искорки смеха. — Оставим пустую болтовню, у нас наклевывается дельце.
— О? И что на этот раз?
— Годэбай хочет закупить вина, — сказал Сюй Ту. — Ему нужно устроить пир для армии, чтобы поднять боевой дух.
Чэн Пэн на этот раз действительно оторопел.
— И как он собрался забирать товар? — Удивленно спросил он. — Неужели всерьез решил пробраться в Лоян? Даже если он не боится смерти, столько вина в инвентаре не утащишь.
— Вот тут-то нам и понадобишься ты, — Сюй Ту с улыбкой разложил карту. — Твоя задача – доставить груз в Хуннун, там его встретят. Я уже отправил Ли Вэя на точку возрождения, чтобы он подготовил повозки. Если поторопишься, должен успеть обернуться вовремя.
— …Другими словами, я должен галопом доскакать до Лояна, там взять под охрану обоз, довезти его до Хуннуна и вернуться сюда до начала завтрашнего боя, так?
— Именно. Ты генерал, если ты «умрешь» для быстрого перемещения, об этом сразу придет системное уведомление, так что придется скакать верхом, — Сюй Ту со смешком похлопал Чэн Пэна по плечу. — Кто умеет, тот и пашет. Уж постарайся.
У Чэн Пэна дернулся уголок рта, и он спросил снова:
— А как же Уэндэ и Сяо Сяо? Почему они не могут заняться охраной? Да и Ли Вэя почему нельзя отправить?
— Ли Вэй – бестолковый детина, боюсь, старый пес Годэбай его вместе с вином окрутит. У Уэндэ рука слишком мягкая, его по дороге разбойники обнесут. А Сяо Сяо… если принимать товар придет Хэ Мин, ты не боишься, что этот горячий парень прихлопнет нашего «подлого стрелка в спину»? В его черном списке вы оба делите первое и второе места.
— Так пусть втроем идут…
— Помилуй! Мы дела делаем: у нас женщины пашут за мужчин, мужчины – за скот, а одного человека приходится делить на троих. Где мне взять время, чтобы отправлять троих на одно плевое задание! — Сюй Ту с притворным сокрушением в голосе воскликнул:
— Вместо того чтобы тут лясы точить, лучше бы уже в седло прыгал! Каждая минута – это убытки!
— …Я понял, — бессильно вздохнул Чэн Пэн. — Тогда верни мне военный жетон, я один обоз не утащу.
Сюй Ту посмотрел на Чэн Пэна с крайним изумлением.
— Ты же не думаешь, что я заставлю своего Юйчжуя телеги таскать? У Годэбая там десятки тысяч людей, повозок будет никак не меньше десятка, конь же надорвется!
— С чего ты взял, что тебе придется тащить повозки? — Недоуменно спросил Сюй Ту.
Чэн Пэн замер.
— Я уже велел Уэндэ пустить слух, будто ты получил скрытое задание: вывезти дешевое вино в Хуннун и продать его там втридорога. Одна ходка – тройная прибыль… Пока ты доскачешь до Лояна, у городских ворот уже соберется толпа игроков с запасами вина, которые будут ждать, когда ты укажешь им путь.
— А Ли Вэя ты тогда зачем отправил?
— Ох, ну не все же вокруг дураки! Если мы сами вино не подготовим, кто поверит в твое задание? — Пояснил Сюй Ту. — Когда в Лояне игроки увидят, что ты лично ведешь повозку с вином, все сомнения отпадут. Они сами будут грызться за право помочь тебе с обозом – совесть ведь не позволит им просто нажиться на твоем задании.
Чэн Пэн начал что-то понимать, но у него оставался последний вопрос:
— Но мы же хотели заработать сами? Если другие игроки притащат свое вино, в чем наш профит?
Сюй Ту тяжело вздохнул с видом невыносимого терпения.
— Кто тебе сказал, что будет честный обмен товара на деньги? Довезешь повозки до места, бросишь их там и сам прорывайся из окружения Желтых повязок. А расчет с Годэбаем я проведу позже…
— …Ты настоящий демон!
— Ни в коем случае! Я просто верен Великой Хань! — Сюй Ту тут же поправил свой образ. — Те игроки, оставшись в дураках, захотят отомстить и начнут рьяно громить Желтые повязки. К тому же к полуночи все Желтые повязки перепьются, и мы нагрянем к ним в лагерь… Нас же Желтые повязки из засады побили? Надо мстить. Подумай своей совестью: разве все мои планы не служат общим интересам игроков за сторону Хань?
Спустя полминуты белоснежный скакун вылетел из лагеря. Оседлавший его Чэн Пэн с неспокойной совестью во весь опор поскакал в сторону Лояна.
Обновлено: 23.01.2026