Том 3 Глава 66 — Глава 3(1)

*Том 3. Глава 3. <Исчезнувшие во тьме>* *1.* – … Ты о чём вообще, Кудзё? Полицейское управление Соврема… Большое кирпичное здание имело богато украшенные внешние стены и роскошный декор на входе, но интерьер оказался чрезвычайно прост и функционален. Шаги сотрудников, деловито расхаживавших туда-сюда, эхом разносились по широким коридорам. В просторном конференц-зале на пятом этаже гордо восседал инспектор Гревиль де Блуа. При нём был кукла в пышном кружевном платье; навострив своё золотое сверло, он, казалось, был в разгаре какого-то выступления, и выразил крайнее недовольство, когда в комнату ни с того ни с сего ворвался Казуя. Вокруг него сидели сурового вида полицейские, по-видимому, следователи из столичного управления. Казуя тихо объяснил инспектору ситуацию. – … Это ещё что? – раздражённо пробурчал инспектор Блуа, затем перевернул куклу в своих руках и заглянул ей под платье. Казуя смутился и отступил, наблюдая за этим со стороны. – … Панталоны на ней всё-таки е-есть. – Инспектор! Пожалуйста, выслушайте меня! – вскрикнул Казуя. – Чтобы девушка оказалась в подобном месте, перепуганная, так ещё и молила вызвать полицию – это попросту подозрительно! Это точно преступление! – … – Инспектор…! Инспектор Блуа и с места не сдвинулся вопреки всему сказанному. Он начал дёргать за маленькие панталончики куклы. И в тот момент… Дверь в конференц-зал распахнулась, и вошёл мужчина. Волосы у него были растрёпаны, костюм старомоден – казалось, его совершенно не заботил собственный вид; возраст мужчины был где-то между двадцатью и сорока годами. На переносице у него были очки странной квадратной формы, но Казуя заметил, как поразительно ярко сияли за ними узкие глаза. Стоило мужчине войти, как инспектор Блуа почему-то резко вскочил и сунул в руки Казуи куклу, которую держал за ноги вниз головой. Казуя оторопел, но решительно вернул на место снятые панталоны куклы. – …Генеральный суперинтендант Синьоре! – окликнул мужчину один из детективов. Видимо, загадочный мужчина неясного возраста и был тем самым месье Синьоре, генеральным суперинтендантом полиции Соврема. Месье Синьоре окинул взглядом инспектора Блуа с его странной причёской и стоявшего рядом мальчика-азиата, сосредоточенно возившегося с нижним бельём фарфоровой куклы у него в руках. *Генерал-суперинтендант (англ. Superintendent General, яп. **警視総監**) - одно из званий японских полицейских и должность главы департамента столичной полиции. Существует не более одного генерального суперинтенданта. Это высшее звание полицейских в Японии, которое по рангу уступает только комиссару полиции.* – Давно не виделись, Гревиль. Признаться, ты совсем ко мне не заглядываешь. Мои приглашения до тебя не доходят? – Нет, я просто был занят… ***О? ***– подумалось Казуе. Судя по всему, эти двое были старыми знакомыми. Но если месье Синьоре говорил весело и непринуждённо, то инспектор Блуа по какой-то причине всё время избегал его взгляда. Если так подумать, в поезде до Соврема инспектор Блуа называл месье Синьоре человеком великим, но не самым умным… – К слову, Гревиль, наслышан о твоих успехах на службе в полиции. Ожидаю, что ты проявишь себя и в этом деле с произведениями искусства. В вопросе преступности Соврем сейчас переживает не лучшие времена… – Хо-о. Совсем не как в деревне, полагаю. – … Ага. Как и во всей Европе, с конца прошлого века среди простых людей распространились странные иноземные культы и язычество из колоний. Во время войны они пошли на спад, но согласно полученной информации, дьяволопоклонники вновь объявились в Совреме и творят зло, так что мы очень заняты этим делом. …Но, судя по твоим успехам, проблемы с преступностью, похоже, городами не ограничиваются. В такие времена мы живём, что уж тут. Хотел бы я, чтобы ты поделился своими секретами быстрого и точного раскрытия дел… Инспектор Блуа кивнул, явно польщённый. Казуя огляделся. Другие детективы, казалось, тоже выказывали почтение инспектору и внимательно слушали их разговор. Казуя пихнул локтем инспектора Блуа и шепнул: – Инспектор, скорее…! – Скорее что? – шепнул в ответ тот. – В <Цзяньтань>. Я точно… – Я сейчас занят. – … Может, стоит рассказать всем об «источнике мудрости» Викторики? Инспектор резко встал. Он оттащил Казую в конец коридора и начал тихо ругаться. Казуя не отставал, шёпотом отвечал тем же. Они какое-то время спорили, но в конце концов инспектор сдался: – … Ладно. Прервём собрание и съездим в <Цзяньтань>… Месье Синьоре со следователями в недоумении наблюдали, как Казуя силком вытащил инспектора Блуа из конференц-зала, оставив на столе фарфоровую куклу… К огромному кирпичному зданию в форме башни восьмиугольного сечения… универмагу <Цзяньтань> прибыла карета, из которой вышли Казуя, инспектор Блуа и двое полицейских; оттолкнув швейцара, чопорно стоявшего у стеклянных дверей, они вошли внутрь. Стоявшие тут и там продавцы разных национальностей в фиолетовой форме разом повернули голову в их сторону. Словно стая птиц, занявшая собой ветви дерева, встревожились шумом и разом глянули в его сторону. …Все лица были бесстрастными, словно маски театра Но. Инспектор Блуа застыл, растерявшись, но после, видимо, взял себя в руки и спросил Казую: – Кудзё…? Казуя кивнул и обвёл взглядом лица продавцов. Заметив молодого человека красивой скандинавской внешности, он указал на него: – Сначала я спросил у него, где можно приобрести пресс-папье <Голубая Роза> … Молодой человек склонил голову. Он уставился на мальчика в недоумении, словно не понимал, о чём речь. – Я впервые Вас вижу, сэр, – сказал он на ломаном французском. Казуя определённо услышал тот самый знакомый североевропейский акцент. Мальчик сам уставился на него, гадая, о чём это он. – Э…? Нет, мы же всего минуту назад виделись, верно? Я же спрашивал у Вас, где могу купить <Голубую Розу> … – Быть не может. Я не помню Вашего лица, – продолжал повторять молодой человек. Казуя так и застыл, сбитый с толку. – … Я могу Вам чем-то помочь? – раздался низкий голос. Мальчик обернулся и увидел ещё одно знакомое лицо. На его крепком и загорелом теле был тщательно сшитый костюм. Импозантный мужчина лет тридцати пяти. В комнате с витринами на верхнем этаже именно он крикнул Казуе: *«Кто здесь!»*… – Меня зовут Гарнье, я владелец. Чем могу быть полезен, господа…? Имя месье Гарнье было знакомо Казуе. Молодой успешный бизнесмен, сколотивший состояние после окончания Великой войны, несколько лет назад купивший известный универмаг <Цзяньтань>… – Это, мы ранее виделись наверху, недавно. Сказать по правде, до этого… – … Ты это о чём? – месье Гарнье и сам в недоумении склонил голову. У Казуи перехватило дыхание. Молодые продавцы в фиолетовой форме, постепенно собравшиеся за спиной у месье Гарнье, тоже склонили голову набок, будто бы подражая ему, и синхронно надвинулись на Казую. Все лица были пустыми, безликими масками без малейшего выражения, но почему-то излучали какую-то непередаваемую злобу. Казуя занервничал: – На верхнем этаже, в комнате за дубовой дверью. Там ещё много стеклянных витрин было…! Месье Гарнье снова склонил голову. Он смотрел на Казую в искреннем недоумении, затем повернулся к инспектору Блуа и с неизменно озадаченным видом поинтересовался: – О чём вообще говорит этот мальчик-азиат? – Нет, это… – инспектор Блуа резко растерялся и пихнул Казую. – … Сделай же что-нибудь! Воцарилась жуткая тишина. Казуя, инспектор Блуа и двое полицейских оказались в окружении продавцов в фиолетовых нарядах, постепенно сужавших кольцо. Смеясь, месье Гарнье сказал Казуе: – Разве в эту комнату могли впустить клиента? – Я зашёл туда по ошибке. Думал, следовал указаниям того продавца, но… Месье Гарнье обернулся, но молодой человек с акцентом Северной Европы покачал головой, как бы говоря, что ни о чём таком не знает. – Но я же точно… – Тогда, что же это за комната была? – Эм-м… – Раз заходил туда, то должен помнить! – вдруг повысил голос месье Гарнье. Казуя смутился на миг, но сдаваться не пожелал и ответил. – Тогда скажу. Эм-м… там была дубовая дверь. Внутри множество витрин. Обои коричневые, пол выложен плиткой в чёрно-белую клетку. И там была люстра в форме цветка…! – Казуя повернулся к инспектору Блуа. – Инспектор, давайте сначала войдём в ту комнату. И тогда вы убедитесь, что я говорю правду. А потому, ту…! Инспектор неохотно кивнул и поторопил двух сопровождавших его офицеров. На лице месье Гарнье мелькнуло лёгкое беспокойство. Вместе с инспектором и полицейскими они поднялись на лифте на верхний этаж. В кабину втиснулись и месье Гарнье с троицей молодых сотрудников универмага. Они вышли из лифта на последнем этаже и прошли по белому коридору со стеклянными дверями. Компания вошла в самую дальнюю комнату, единственную с дубовой дверью. – Инспектор, сначала я зашёл сюда. А по…том…? – Казуя так и обмер. Там… Была совершенно другая комната, не та, в которой он побывал ранее. Обои элитного коричневого оттенка сменились золотыми с аляповатым узором. Пол устилал насыщенный, ядовито-красный ковёр, да и люстра блестела золотыми украшениями вместо цветочного образа. На месте остались разве что стеклянные витрины, но выставленные в них предметы казались немного другими. Инспектор Блуа с подозрением обернулся: – Кудзё, где твои коричневые обои, пол в клетку и люстра-цветок? – Б-быть не может! – вскричал Казуя. – Но я же был здесь всего-то час назад…! А потом встретил вас. Уронил тарелку, пресс-папье и гребень, затем извинился перед вами… Разве нет? Месье Гарнье мрачно покачал головой. Казуя застыл как изваяние. Затем пошёл по коридору, потянув за собой инспектора. Месье Гарнье с остальными прошли следом, улыбаясь от уха до уха. – Да из-за чего хоть весь шум…? Служебный лифт был именно там, где Казуя его помнил. Жуткий лифт, пропитавшийся странным запахом затхлости и бурыми пятнами… Казуя спустился на первый этаж и прошёл по тому же самому жуткому коридору, освещённому бледным светом газовых ламп, где ходил считанные минуты назад. Добравшись до дальней стены, где свалили в кучу манекены, он повернулся к инспектору и снял крышку с деревянного ящика. – Здесь была девушка. Девушка с песочными волосами, она повторяла, что здесь демоны…! Инспектор Блуа фыркнул. Он в раздражении воззрился на Казую и покачал головой. – Кудзё… Услышав его, Кудзё заглянул в ящик. И тут же издал стон отчаяния. Внутри… …Свернувшись калачиком, …Как эмбрион, …Согнув шею под неестественным углом, …С широко раскрытыми, полными негодования глазами, уставившимися в пустоту, …С волосами песочного цвета Был манекен. – К-как же так… – Казуя так и сел на пол. От толчка ящик сильно тряхнуло, и голова манекена… *…Бух!* …с поразительно громким стуком упала Казуе на колени. До жути тяжёлое и яркое ощущение вызвало у мальчика крик. Словно не в силах более сдерживаться, месье Гарнье схватился за живот и разразился хохотом. – Ва-ха-ха-ха-ха! Ва-ха-ха-ха-ха-ха! Трое моложавых продавцов засмеялись вслед за ним. – Ва-ха-ха-ха-ха! Ва-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – Ва-ха-ха-ха-ха-ха! – А-а, ну и потеха. Ва-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Казуя запутался в собственных чувствах: он ощущал себя униженным, будучи высмеян, был сбит с толку, да и многие другие мысли его одолевали, так что мальчик просто глупо смотрел на их лица, продолжая сидеть с головой манекена у себя на коленях. Стоявший рядом инспектор Блуа поглядывал на него с досадой. – Ты спутал манекен с живым человеком… – Н-нет же… – простонал Казуя. Инспектор Блуа грубо схватил голову манекена за волосы, поднял её и пристально уставился. – Массовое производство и правда лишено шарма… – он отбросил предмет. Голова манекена покатилась по полу, ударилась о стену, резко качнулась и замерла. Широко раскрытые глаза смотрели в пустоту. Никто и слова вставить не решался. Наконец месье Гарнье испустил тревожный вздох и произнёс: – … Может, на этом и закончим? – Ха-а, примите наши извинения… – инспектор Блуа грубо потянул застывшего в оцепенении Казую прочь из комнаты. Казуя очнулся: – Инспектор! Но это правда. Ещё недавно в той комнате были коричневые стены и пол в клетку, а внутри этой коробки – настоящая живая девушка! Инспектор! И тут месье Гарнье обернулся. Его добродушная улыбка мгновенно сдала под натиском гнева. Он вдруг сорвался на крик. – Ты, прекращай уже! Продолжишь оскорблять мой <Цзяньтань>, и я засужу тебя! Ты…! Да смирись ты уже. Ты никогда не был в этом универмаге! Никто тебя в глаза не видел! – Этого быть не может! Я, я определённо был в <Цзяньтане>! – Казуя бросил на месье Гарнье сердитый взгляд. Инспектор в сопровождении двух офицеров полиции насильно выволок Казую из универмага. Как раз когда они оказались на улице, мимо проехал уже знакомый кучер с клиентом в карете. Его лицо рассекал большой шрам, протянувшийся по косой справа налево. Возничий встретился с Казуей взглядом, но быстро отвёл взгляд. Мальчик свистнул, но тот притворился, что не услышал. Тогда Казуя, наплевав на все попытки инспектора его остановить, выскочил на дорогу и встал прямо перед экипажем. Лошадь заржала. Экипаж остановился, и кучер, гневно хмурясь, что-то пробурчал себе под нос. Казуя бросился к козлам: *Козлы – сиденье для кучера в передке экипажа, повозки.* – Вы! Вы ведь подвозили меня совсем недавно, верно? Инспектор, инспектор…! Этот человек не сотрудник <Цзяньтаня>, он-то точно подтвердит мои слова! – Казуя обернулся на инспектора, на лице которого читался откровенный скепсис, затем вновь взглянул на возничего. – Вы же совсем недавно меня подвозили, верно? Хоть кучер и пребывал в замешательстве, тщательно всмотревшись в лицо Казуи, он кивнул. Мальчик испытал облегчение. – Вы подобрали меня у <Цзяньтаня> и отвезли в полицейское управление, так? Кучер как-то странно взглянул на Казую. – Ты это о чём? – Э…? – Я подобрал тебя не здесь. – Чт!? – лицо Казуи исказилось в тревоге. Возничий смотрел на Казую со своего места со странной улыбкой на губах. Жуткая ухмылка исказила его шрам. Затем он добавил. – Я забрал тебя у вокзала Шарля де Жилле и высадил на площади перед королевским дворцом. Что это с тобой, молодой человек?