Глава 36 — 036

Глава 36   — А... Моя мама? Я в замешательстве опустила глаза. По правде говоря, я даже лица матери не знала. Всё, что у меня было, — это отцовские рассказы, которые он изредка мне пересказывал. Императрица со стуком ударила по столу и сказала: — Ладно! Расскажи о своей матери. Она ведь не умерла? Сбежала, значит? — Может, умерла… но, похоже, нет. Зная отца, он хотя бы отвёл бы меня к её могиле, чтобы познакомить… — Твой отец, вижу, правильный зануда, свято блюдёт всякие долги чести, да? — …Да. Оценка императрицы была на удивление точной. Я перевела вгляд, вспоминая разговор с отцом.   [Намия, я… не хочу говорить о твоей матери плохо.] [Но из-за мамы ты стал таким. Если бы она хоть немного тебя любила, разве убежала бы, бросив меня?] [И всё же она человек, подаривший тебе жизнь. Я не хочу пенять её за то, что она меня не любила. Такие вещи не возникают по усилию воли.] [Но эта женщина!..] [Намия, она носила тебя десять месяцев и родила. Не называй её «эта женщина».]   Отец и правда был добрым и правильным человеком. Говорил он ровно как простодушный сельский учитель этики — одни правильные слова.   [Но если хочешь знать о своей матери… хм, расскажу без плохого.]   В итоге я знала о матери немногое. Императрица всё ещё тяжело дышала от злости, пыхтя носом. «По обстановке надо сказать хоть что-нибудь». Я перебрала немногочисленные отцовские воспоминания о ней.   [М-м… Прежде всего, она была наивная, твоя мама.]   Можно ли назвать наивной человека, набравшего столько долгов у ростовщиков…   [Она думала, будто все дворяне автоматически живут богато, и хотела выйти за меня — разве это не чистая наивность?]   Скорее уж не наивность, а необразованность. К тому же отец был вторым сыном в баронском доме.   [В ней было это детское очарование — она не знала житейских реалий.]   В её-то годы не знать, как устроен мир, — это уже проблема.   [Звучит смешно, но она была словно сбежавшая из дома принцесса… Она даже не знала, что такое заявление о браке. Я хотел подать его вместе с твоим свидетельством о рождении — да так и не подал…]   Если бы у принцессы была голова на плечах, она бы и не сбежала… Дом покинешь — горя хлебнёшь.   [Да, она поспешно нас оставила, но, думаю, от природы она не злой человек.]   Да разве люди рождаются злыми!   [Когда в душе появится спокойствие, возможно, она к нам вернётся.]   После того как повесила на меня этот долг, покоя у неё, пожалуй, никогда не будет… В общем, это всё, что я помнила. Я как раз в общих чертах объясняла императрице, что «моя мать — дурочка, ничего не понимающая в жизни и успевшая влезть в долги к ростовщикам», как… — Вот ты где, Фрон. Дверь распахнулась, и прозвучал до невозможности ласковый голос. Это был император, безупречно одетый. За ним молча вошёл и Киарос. — Вот как, у тебя гостья. Фрон впервые пустила сюда постороннюю. И кто же эта девушка? Император мягко улыбнулся мне. Внешность и выражение лица — сплошная доброжелательность, но исходящая от него власть давила невероятно. Не зря Осон, едва завидев императора, был готов во всём признаться. Я вскочила и поклонилась как следует. — Приветствую ваше величество. Я, я Намия Роапи из Министерства Управления Свитками. — Хм. В мягкой улыбке императора мелькнула тень. — Министерство Управления Свитками… Он лишь пробормотал это — а мне стало не по себе. Императрица легко подхватила меня и усадила обратно. И вот за столом уже сидели четверо: я, императрица, император и Киарос. «А мне вообще можно тут сидеть?» Без меня эта компания выглядела бы устрашающе. Пока я дрожала про себя, император неторопливо продолжил: — Говорят, тот самый сотрудник из Министерства Юстиции тоже пришёл туда из Министерства Управления Свитками. Тон оставался ласковым, но по спине у меня тут же потёк холодный пот. «Тот самый чиновник, на которого я указала, раньше работал у нас?» Я его лично видела. Солидный мужчина среднего возраста. Видно, перевёлся задолго до моего прихода. «Я не знала, что он из нашего отдела? Значит, это было больше десяти лет назад…» Доступ к документам был только за последние десять лет. И эти десять лет ведомственных бумаг я знала наизусть. Это значило, что те, кто нацелился на правящую семью, внедрились в наш отдел давным-давно… «Вот беда». У меня потемнело в глазах. На одном Осоне дело не заканчивалось. «Похоже, Министерство Управления Свитками снесут целиком. Фактически у нас годами сидел шпион». Раз Киарос получил права доступа, наш отдел мог в любой момент разлететься в пыль. Магическая Башня, конечно, будет биться с пеной у рта, но ситуация слишком серьёзная… «А что будет со мной… Неужели уволят даже таких мелких клерков, как я?» Но в отделе могли прятаться и другие. Шпион, имеющий доступ к документам всего императорского чиновничества… «Их могли внедрить даже в гвардию Киароса — как на этот раз». Чем дальше думала, тем беспросветнее казалось положение отдела. Ради управления рисками могли уволить всех. — Ваше величество, но… Намия не опасна. Императрица вступилась за меня, пока я тряслась, и подробно перечислила, что я сделала: как заподозрила Осона, как спасла императрицу, как в суде тянула время и добилась признания. Я и сама робко вставила, что «получила разрешение у наследного принца». — Я сказала его высочеству: «Я справлюсь», — вот и дожимала до конца. — …Хм. Услышав про наши условные знаки, Киарос тяжело хмыкнул. Что ж, что он их не так понял — уж с этим ничего не поделаешь. Во имя чести Киароса я умолчала, что знак был сердечком. — Кхм-кхм, вот оно как. Выслушав подробности, император мягко прихлебнул чай и лениво заметил: — Думал, из-за процесса надрывается Киарос, а выходит, всё тянула мисс Намия. А мой сын тем временем сердечки показывал, приветствуя меня. — Ваше величество, это сердечко, эм… Киарос смутился, нахмурил брови, и император ласково спросил: — Неужели сердечко было не в честь моего прибытия? — Что? — Я прямо с порога почувствовал, как мне потеплело на сердце… Со времён твоего подросткового возраста я не получал от тебя таких проявлений любви… — … В общем, с сердечком лучше было бы оставить всё как есть. В итоге получилась тёплая концовка про примерного сына — и то приятно. Разговор продолжился. Выяснилось, что Осона в зале суда убил дворянин с титулом виконта, а титул этот, как показало расследование, тайно приобрёл у некой неизвестной женщины. — Это те, кто давно целится в императорский дом. По дороге они друг друга недопоняли, потому всё удачно и закончилось, но кто стоит за ними — пока неясно… Император говорил неторопливо: голос — сплошная ласка, слова — леденящие. — А, кстати, надо сообщить мисс Намии новости по её ведомству. Сердце, казалось, уже некуда падать — и всё же ухнуло снова. — Киарос с поразительной скоростью проверил все бумаги Министерства Управления Свитками и всем проблемным лицам разослал уведомления об увольнении. Проблемным… то есть… Я лихорадочно перебрала в памяти. На бумаге у нас хватало тех, кто давно заслужил серьёзное взыскание — особенно наверху… Император сказал почти весело: — Разумеется, начал с министра. Киарос, а мисс Намия Роапи в списке была? — Не была. И вот так просто слетел тот неприступный господин министр… Говорили же, он даже в Магическую Башню петицию подал? Я-то ничего не натворила, увольнять меня не за что — но вдруг отдел вообще расформируют? — Однако, подождите… Киарос медленно заговорил: — У меня есть личный вопрос к мисс Намии.