Глава 26 — 026

Глава 26   Хотя расстояние было довольно значительным, он не ошибся. Когда Киарос с удивлением уставился на нее, окружающие госслужащие начали обмениваться многозначительными взглядами. Затем они принялись перешептываться между собой. — Гляди, гляди. Он ведь сейчас смотрит на Намию Роапи с таким отсутствующим взглядом. — Боже мой, так его идеал и правда женщина, которая волочит свое тело с совершенно безразличным лицом. Что за чушь? Киарос нахмурился, не веря своим ушам. Похоже, слухи возникли из-за того, что они вместе прошлись по коридору. Разговоры госслужащих продолжались. — Говорят, уже начали обсуждать свадьбу? — Я тоже слышал. В Министерстве Заявок сказали, что вчера Намия поменяла свой зарплатный счет. Раньше он был записан на имя семьи, а теперь на ее собственное. — О, так скоро на всю страну пройдет свадьба? Киарос невольно прислушивался, а разговор только распылялся. — Кто знает. По традиции церемонию принято проводить в дворцовом зале, но туда нужно записываться минимум за год. Но Его Высочество Наследный Принц не тот, кто станет откладывать чужую свадьбу, чтобы занять место. — Верно. Там каждый день проходит множество свадеб. В какой-то момент разговор о свадьбе, о которой Киарос и не думал, стал слишком навязчивым. Он почувствовал легкое головокружение. Как раз в тот момент, когда принц собирался отдать указание своему помощнику, чтобы слухи больше не распространялись, его осенило. «Постой». Если Намия действительно та самая девочка и если она потребует от него женитьбы, он не сможет ей отказать. Киарос по-прежнему самый богатый мужчина в империи среди его сверстников. «Выходит… слухи и не слухи вовсе?» Согласно данным о личности Намии, у нее нет возлюбленного. Следовательно, с ее точки зрения, нет причин отказываться от брака с ним, верно? «Тем более, когда была попытка покушения, она сказала, что хотела меня защитить. Как минимум, она меня не ненавидит». Киарос продолжил свои рациональные размышления и подал знак своему помощнику. — Да, Ваше Высочество. Помощник сразу подошел и склонил голову в ожидании приказа. — В чем дело? — По поводу дворцового зала для церемоний. Дворцовый зал для церемоний был великолепен и прекрасен, поэтому он пользовался большой популярностью среди государственных служащих и дворян, работающих во дворце. По традиции, члены императорской семьи также проводили свои свадьбы там, что подчеркивало их статус в качестве глав государственных служащих. Поэтому, судя по разговору служащих, неудивительно, что количество заявок было огромным. — Узнай, когда можно будет назначить дату, если забронировать сейчас. — Да. Верный помощник немедленно вышел. Киаорос выпрямился и вздохнул с облегчением. «Неизвестно, что может произойти, поэтому нужно подготовиться…» Нужно как можно скорее завершить дела с императрицей и поговорить с Намией. «Мне кажется, что именно ее я и ищу. Уж слишком много совпадений». Пока Киарос пребывал в раздумьях, подошло время судебного заседания. Министр юстиции встал. — Судебное заседание начинается. Люди снова встали и поклонились министру юстиции. Только Фрон поковырялась в ухе, а затем запоздало встала и огляделась. — Что за дела? Опять вставать? Почему вы все время то садитесь, то встаете? Киарос внутренне вздохнул. Фрон ни капли не переживала. Она выглядела так, будто ей все равно — «убьют ее или нет». «Ха…» Киарос знал о преданности Фрон. Она на протяжении долгого времени отказывалась от позиции императрицы, утверждая, что не соответствует этой должности. Император, с другой стороны, умолял ее стать его супругой, говоря, что ей не обязательно быть идеальной — достаточно быть собой. «Поэтому никто не имеет права утверждать, что Фрон не подходит для этой роли». Фрон не выполняла всех основных обязанностей императрицы. Хотя ей, как члену императорской семьи, подобало заботиться о дворце, она никогда не проявляла интереса к подобным вопросам. Мало того, Фрон не интересовалась ни светской жизни, ни политическими делами. «Тем не менее, все обстояло неплохо, так как пост императрицы долго оставался вакантным». Если бы не Фрон, место все равно оставалось бы пустым. Даже если она ничего не делала, все шло своим чередом, как и прежде. «Вероятно, в этом заключается причина такого поведения Фрон…» Взгляд Киароса посуровел. Тем временем начался судебный процесс. Дворяне, сидящие в качестве присяжных, смотрели на императрицу, готовясь обрушиться обвинениями. «В конечном итоге, лишь я могу спасти Фрон на этом судебном разбирательстве. Негативная реакция будет сильной, но все же…» Выражение лица министра юстиции, который, в глубине души, не так уж плохо относился к Фрон, также свидетельствовало о том, что он наполовину сдался. К тому же, недавно один из сотрудников министерства, который входил в отряд сопровождения, закончил жизнь самоубийством. Внутри ведомства царила неразбериха, что затрудняло возможность поддержать Фрон. — Итак, позвольте мне еще раз изложить суть дела, — произнес министр юстиции, обращаясь к аудитории, и кратко изложил о произошедшем, после чего слово передали заявителю Осону. — Я несколько раз встречал Ее Величество Императрицу в этих переулках. А позавчера вечером разговорился с владельцем магазина  и узнал о том, какие товары приобретала Ее Величество Императрица. — Мужчина, возглавлявший команду по учету Министерства Управления Свитками, обратился к аудитории: — Как простому гражданину, мне было непросто доложить на Ее Величество Императрицу. Я размышлял бесчисленное количество раз о том, стоит ли сделать ли вид, что я ничего не видел. — Осон принял торжественное выражение лица и тяжело вздохнул. — Однако, как государственный служащий, работающий на империю, я почувствовал себя обязанным и в итоге доложил об этом вчера днем. Владелец магазина сообщил мне, в какое время Ее Величество Императрица собирается прийти. — Вся аудитория с восторгом смотрела на Осона. Он даже вытер слезы и продолжил говорить: — Я осознаю, что Его Высочество Наследный Принц недоволен нашим Министерством Управления Свитками. Поэтому я также хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы доказать верность нашего ведомства. Киарос про себя усмехнулся. Как он смеет говорить такое перед людьми? «После всего этого мне придется выслушивать упреки за спиной». Разумеется, Киарос не собирался избегать наказания, даже если его будут критиковать. Осон продолжал срывающимся голосом: — Не знаю, кто конечный получатель того яда, что приобрела Ее Величество Импператрица… — Подождите, обвинитель, пожалуйста, говорите только о фактах, — сразу прервал его министр юстиции. Зрители уже предвкушали, что будет дальше. — Хорошо… В общем, когда я спросил владельца магазина, выяснилось, что Ее Величество Императрица активно ищет и покупает яды, к которым у членов императорской семьи нет иммунитета… Хык. В конце концов, Осон разрыдался и не смог продолжить говорить. — Итак, обвинитель, займите, пожалуйста, свое место, — произнес министр юстиции с почти смирившимся выражением лица. Затем он повернулся к Фрон и задал вопрос: — Есть ли что-то, что вы хотели бы исправить? — Нет, ничего. — Фрон, почесывая щеку, ответила. — Все так и есть. — ...Прошу прощения, но, Ваше Величество Императрица, в зале суда даже члены правящей семьи должны использовать при обращении ко мне почтительную форму. — Поняла. — Ваша Величество? — Да поняла я. Буду говорить вежливо… А! Вот сейчас и начну… Да. Киарос в глубине души подумал, что все уже потеряно. Теперь императрица лишь станет предметом насмешек. — Тогда, Ваше Величество Императрица, не могли ли бы вы честно сказать, зачем вы вообще искали этот яд? Как министр юстиции, так и Киарос уже потеряли всякую надежду. В течение всего вчерашнего дня Фрон хранила молчание, сейчас ситуация наверняка не изменится и примет худший оборот. И тогда… — Могу. Что? Киарос нахмурился, удивившись неожиданному развитию событий. Он был уверен, что она будет молчать, как и вчера. — Н-нет. Позвольте мне быть с вами откровенной. Фрон гордо расправила плечи. Внезапно ее карие глаза, которые до этого времени выглядели расслабленными, обратились куда-то среди зрителей. Другие, возможно, не заметят, но Киарос не упустил из виду взгляд Фрон, за которым наблюдал на протяжении долгого времени. Куда же она смотрела… «Намия Роапи?»