Глава 25 — 025

Глава 25   Стражник, в конце концов, кивнул и побежал прочь. Его убегающий вид показался Фрон несколько забавным, и она усмехнулась. — Хе-хе-хе, посмотрите на него, как крепко держит меч! Вот это зрелище! Отослав стражника, Намия снова уткнулась головой в пол. Лежащая животом на полу Фрон, глядя на нее, махнула рукой. — Эй, все в порядке. Вставай уже. — Она перевернулась на бок и сказала: — Не поднимай шума, для меня это не больнее, чем укус комара. Не надоедай. — Но я все же осмелилась причинить вред представителю императорской семьи. — Ты же сказала, что сделала это ненароком. Все в порядке, забудь. Однако Намия не поднялась. Слова беспрестанно лились из ее маленьких губ: — Но, как я уже упоминала, в соответствии с пунктом 4 статьи 1 Закона об Императорской Семье… — А, что ты несешь? Я ничего не знаю. Я же сказала, иди, куда шла. — Я не могу просто уйти. Императорская семья слишком ценна. — Эй, я что, драконолюд? Я просто обычный человек с немного развитыми мышцами, раздула дело на пустом месте… Когда Фрон зевнула, широко открыв рот, Намия подняла голову. Взгляд Намии, лежащей на полу, и Фрон, лежащей на боку, встретились сквозь железные прутья. «Что?» Фрон, увидев ее глаза, поразилась. «Почему они так сверкают…» Хотя Фрон долгое время жила как наемник, в эту минуту она ощутила легкое смятение. Ее тело, привыкшее к многочисленным боям, сразу распознало ситуацию. Эта девушка не была обескуражена — напротив, она излучала уверенность. Выражение лица Фрон посуровело. «Она не из тех, кто полагается только на физическую силу, но… определенно…» Во время работы наемником иногда ей попадались такие люди. Люди, которые привыкли скрывать свою истинную сущность. «Иными словами, те, кто настолько уверен в своих способностях, что могут позволить себе оставаться инкогнито». Изначально именно этот тип людей она ценила больше всего. Намия, отбросившая глупое выражение лица, снова заговорила: — Прошу прощения, Ваше Величество, за то, что причинила вам неудобства. — Эй, ты хочешь, чтобы я продолжала выслушивать твои бредни? Ты… — Вместо этого. — Намия слабо улыбнулась. — Я помогу решить вашу затруднительную проблему. — …А? Фрон недоуменно моргала, а затем недоверчиво спросила: — Ты вообще знаешь, в чем моя проблема? — В общих чертах, могу предположить. — Намия уверенно ответила: — Завтра на суде я помогу вам снять с себя обвинения. Полнейший абсурд. — Что ты несешь? Обвинения? Откуда тебе знать? — Фрон, поковыряв в ухе, усмехнулась. — Даже если я никогда, никогда, никогда не скажу, зачем мне нужен был яд? — Да, какова бы ни была причина, вы никогда, никогда, никогда не обязаны ничего говорить. — Твои слова имеют смысл? — Да. Намия мягко, но решительно встретила взгляд Фрон. Ее голос, в котором только недавно слышался страх, теперь звучал совершенно спокойно и уверенно. — Позвольте мне объяснить. В темнице взгляды Фрон и Намии встретились с сильным напряжением.   * * *   Следующий день. Киарос с трудом открывал свои уставшие глаза. У него в голове роилось столько мыслей, что, казалось, голова вот-вот лопнет от боли. Однако ему придется явиться на экстренное судебное заседание императорского двора. «Ее Величество Императрица и яд…» По словам министра юстиции, Фрон все время молчала. Как только ее схватили, Киарос немедленно отправил послание императору на Запад, срочно призывая его в столицу. Он знал, что отец находится на лечении, но другое решение ему и в голову не приходило. «У меня есть приблизительное представление, но императрица не скажет мне правды. Она боится стать помехой для императорской семьи». Киарос уже принял решение. Он намеревался тянуть время, ссылаясь на отсутствие точных доказательств. И когда император приедет, планировал передать дело ему для допроса. «Это все, на что я способен». Конечно, выиграть время — сама по себе довольно сложная задача. Пусть метод ему и не особо нравился, он не имел иного выбора, кроме как подавить ситуацию авторитетом. «Я должен быть готов к негативной реакции от чрезмерного вмешательства монарха в законный процесс… — Если его предположение окажется верным, последующие события тоже могут вызвать значительные трудности. — Даже если Его Величество приедет, императрица скорее умрет, чем расскажет, для чего искала яд». В любом случае, из-за ситуации с Фрон дворец перевели в режим повышенной готовности. В итоге он не смог вызвать Намию Роапи. Дело не такое уж и срочное, поэтому Киарос планировал задать вопросы после завершения суда. «Если подумать, я получил странный отчет». Киарос уже распорядился всем участникам, чтобы «ни в коем случае не позволяли императрице совершить самоубийство». Однако… «Намия Роапи, пришедшая проверить запасы светящихся свитков, использовала атакующий свиток против Ее Величества Императрицы». Снова всплыло имя Намии Роапи. Но это не та проблема, где из мухи раздувают слона. Один из сотрудников бригады скорой помощи молниеносно прибыл и осмотрел состояние, и, по словам врача, ничего страшного не произошло. «Почему она, будучи отпущенной с работы, вернулась в слезах и отправилась проверять запасы в тюрьме?» Хотя проверка запасов светящихся свитков в тюрьме — часть ее работы, ситуация казалась несколько странной. Тем не менее, Киарос решил отложить размышления о ней. Суд был на носу. «В любом случае, мне придется сделать все возможное, чтобы продержаться на суде». С решительным выражением лица Киарос вошел в зал суда. Императорский суд открыт для всех дворян, которые подали предварительную заявку. Зал был переполнен. Сейчас значительно многолюдно, чем на обычных заседаниях. «Ха… Людей больше, чем я ожидал». Голова уже раскалывалась. Большое количество зрителей — это не хорошая новость для необразованной императрицы. «Когда Ее Величество Императрица заговорит, общественное мнение явно ухудшится». Хотя судебный процесс не проводился с участием публики, принимающий решения не мог игнорировать общественное мнение. Киарос отчаянно надеялся, что Фрон не закричит: «Если я подозрительна, просто убейте меня, ***!» — Входит Его Высочество Наследный Принц! С появлением Киароса все присутствующие в зале суда встали и склонили головы перед ним. Фрон, сидевшая напротив зрителей, также поднялась. «А». Киарос помрачнел пуще прежнего при взгляде на Фрон. Он надеялся, что после суток заключения, она сможет вызвать хоть каплю сочувствия у публики, но… «Она совершенно не выглядит жалкой». Люди, соблюдающие приличия, вновь заняли свои места. Фрон тоже села, небрежно развалившись в своем платье и зевнув. На самом деле, пышное платье с рюшами ужасно смотрелось на развитой мускулатуре. Тем не менее, ее заставили носить платья, поскольку она занимала положение «императрицы». «Даже цвет лица здоровый. Никаких признаков раскаяния или тревоги». Киарос ожидал этого, но разочарование все равно никуда не делось. Как бы он ни постарался склонить к мягкому решению, последует сильное недовольство. Киарос рожден с врожденным авторитетом. Ему не составит труда управлять залом суда, однако, он все же хотел немного снизить свою власть перед законом… Тем более что Фрон не славилась умом. «Не знаю, понимает ли она вообще судебные процедуры…» Еще повезет, если она не скажет ничего неуместного и не вызовет большего недовольства. В ту минуту, когда он занял свое место, кое-кто попался ему на глаза. «М?» В задней части зала суда, на самом краю, он увидел знакомые серебристые волосы. Девушка, сидящая так скромно… Киарос невольно нахмурился. «Намия Роапи?»