(ГЛАВА 2 — “Пятьсот крон и одна разрушенная жизнь” Часть 2 — Про отца, сон и одну старосту)
Когда лекция по истории начала превращаться в удавку, постепенно затягивающую моё сознание, я опрокинул голову на парту и вырубился.
Ну не специально — просто в какой-то момент учительница начала говорить таким ровным, спокойным голосом, что даже мутант из шестого круга бы уснул.
Я не знаю, сколько прошло времени.
Может минут пять. Может секунды.
Но потом:
— Твинки.
Голос был мягкий. Но с тем фирменным оттенком, когда понимаешь: если сейчас не встанешь — умрёшь.
Я подскочил так резко, что чуть не опрокинул стул — и ударился коленом о стол.
Класс дружно захихикал.
Учительница — Кайна Армур, женщина лет тридцати, в строгом деловом костюме академии, с белой рубашкой под тёмным жилетом, который подчёркивал фигуру чуть сильнее, чем, возможно, требовало расписание.
Волосы собраны в высокий хвост, лицо спокойное, профессиональное, но глаза — те, что умеют прожигать до кости.
— Проснулся?
— Да… то есть… я не спал, я… изучал внутреннюю структуру стола…
Снова смешки.
Кайна вздохнула — и продолжила объяснение, даже не дав мне закончить фразу:
— …и как раз мы подошли к тому, кто возглавил операцию “Гранатовый Ветер”, ту самую, что почти освободила все сектора Четвёртого круга.
Она сделала паузу.
И посмотрела прямо на меня.
— Командир-разведчик Кайл Морейн.
Мой отец.
Класс притих.
Учительница говорила спокойно, профессионально, но внутри слов чувствовалось уважение.
— Он был одним из лучших тактических умов своего поколения. Смелый, резкий, умевший вести людей туда, куда никто не рискнул бы зайти.
Она встала у доски, постукивая указкой по голографической карте круга.
— На тот момент Морейн вёл штурмовые группы лично. Благодаря его действиям прорывы были остановлены, а Четвёртый круг удержали.
Кто-то сзади хмыкнул.
Громко.
— Ну да… легенда… — протянул знакомый, мерзко-сладкий голос.
Сайвар Локс, местный мажор, наследник какой-то торговой семьи.
Волосы уложены, ботинки блестят, взгляд как у человека, который уверен, что стены города построены специально для него.
Он лениво вытянул ноги под партой:
— Морейн… Морейн… Звучит, конечно, красиво. Только вот… — он повернулся ко мне. — …сын-то у него, как видно, не такой уж герой.
Он улыбнулся.
— Даже на уроках спит. Наследство великого человека… ну… как бы так сказать… сморщилось.
Класс глухо зашумел.
Кто-то засмеялся.
Я сжал кулаки.
Учительница только открыла рот, чтобы осадить его, но —
— Хватит.
Голос прозвучал спокойно.
Сдержанно.
Но так, что весь класс в один момент замолчал.
Я поднял голову.
И увидел её.
Она сидела в третьем ряду — всегда сидела там, по центру, в идеальной осанке.
Всегда тихая.
Всегда собранная.
Бусаэко Судзима, сокращенно Сая, наша Староста.
Высокая.
Чёрные волосы, гладкие, блестящие, спадающие до ягодиц.
Собранные в тугой хвост лентой, которую она носила чуть ниже затылка.
Форма на ней сидела идеально:
строгая тёмная юбка до колен (которая почему-то выглядела куда эротичнее, чем должна),
белая рубашка, обтягивающая грудь так, что у парней на задней парте глаза стекленели,
тонкий ремень, подчёркивающий талию,
и длинные, красивые ноги в плотных чёрных чулках, которые она никогда не снимала.
Если Северия — опасный лёд, то Сая — острая сталь, скрытая под мягкой оболочкой.
Она посмотрела на Сайвара так спокойно, что тому сразу стало неуютно.
— Твой отец — живой. И всё, что ты имеешь — его деньги, — сказала она мягко. — А отец Твинки погиб в бою. И отдал жизнь за этот сектор.
Пауза.
Её голос стал чуть тише — но напряжённее:
— Не смей сравнивать свой род с человеком, который защищал этот город, пока твой папочка подписывал бумаги в тёплом кабинете.
Мажор побледнел.
Класс сделал “ууууу”.
Я остолбенел.
Она…
Она…
Она только что меня защитила.
Сая откинулась на спинку стула, будто ничего не произошло.
И тихо добавила:
— И да. Учительница прекрасно видела, кто спит, а кто плетёт интриги. Но только один из них имеет уважение.
Я чуть не выронил ручку.
Уважение?
От неё?
Я посмотрел на неё — она, не глядя на меня, чуть-чуть улыбнулась уголком губ.
Совсем немного.
Только для тех, кто сидит рядом.
Улыбка исчезла.
Сая вновь сосредоточилась на лекции.
Но в моём животе что-то… странно потянулось.
Смесь благодарности, интереса, удивления и… ещё чего-то.
Чего я не хотел сейчас анализировать.
Потому что, если честно…
Она выглядела настолько спокойно-сексуальной, что даже мысль «она меня защитила» звучала как фрагмент хента…
хорошего хента.
Голос системы тихо хмыкнул:
«Наблюдение: уровень сердцебиения повышен.
Причина: женщина.
Опасность умеренная.»
Да пошёл ты.
Обновлено: 22.01.2026