( ГЛАВА 2 — “Пятьсот крон и одна разрушенная жизнь” Часть 4 — Дом, который кричит)
После того, как драка в кабинете улеглась, уроки закончились, и академия выдохнула на перемене, мы вышли втроём: я, Гуго и…Сая.
Если быть точным — Сая сама подошла к нам и сказала:
— Я пойду с вами.
Мы оба зависли, будто нам показали какие-то документы на древнем языке.
— Эм… а чего ты… — начал было Гуго.
— Сегодня просто… подходящий день, — ответила она спокойно.
Но Бусаэко Судзима НИКОГДА не ходила ни с кем домой.
Она всегда оставалась в академии:
то тренировалась с катаной,
то проверяла академические отчёты,
то задерживалась на совет старост.
Почему же сегодня?
Она добавила, почти шёпотом:
— Вы двое… шумные. Может пригодиться моя помощь, если опять кого-нибудь заденете.
То есть… оправдание звучало логично.
Но в её глазах было что-то другое.
Что-то… мягкое.
Словно она хотела убедиться, что я доберусь домой целым.
Мы шли по улице вместе.
Солнце подсвечивало пряди волос Саи, они светились синим отливом.
Её шаги были ровными, грациозными — словно она всегда ходила рядом.
Гуго, конечно, не упустил момент:
— Слушай, Сая… а ты всегда такая… холодная? Или это только для нас?
— Я не холодная, — сказала она ровно. — Просто экономлю энергию.
— Ого… — Гуго кивнул. — Ты даже энергию экономишь лучше, чем я на диете.
Сая чуть приподняла бровь.
А я едва не рассмеялся.
Пока мы шли, лёгкий ветерок поднимал её волосы, и пару раз они касались моего плеча — мягко, теплее, чем я ожидал.
Один раз порыв ветра прижал ткань её юбки к бедру — и я почти услышал, как Гуго поперхнулся воздухом.
— Эм… извините… я на… природу смотрю, — пробормотал он.
— Конечно, — кивнула Сая. — Природа — это важно.
Голос системы тихо:
«Наблюдение: отвлекающий фактор.
Источник: женщина.»
— Система, умолкни, — пробурчал я почти вслух.
Мы шли, нам было весело, вспоминали, как в средних классах дурачились…
И мы уже смеялись над тем, как Гуго однажды сломал школьный турник, когда оно случилось.
Система оборвала мой смех.
«Срочно.
Опасность.
Сестра.»
У меня внутри всё взорвалось.
Я остановился.
Резко.
Слишком резко.
— Твинки? — Сая подняла на меня взгляд.
Голос системы повторил:
«Беги.»
Я рванул вперёд.
— ТВИНКИ?! — взревел Гуго.
— Сестра… — выдохнул я. — С ней что-то— И побежал быстрее, чем когда-либо.
Гуго за мной.
Сая — бесшумно, но идеально быстро. Местами она опережала нас обоих.
Мы неслись по улицам.
Каждый поворот бил по нервам.
Соседей почти никогда не было — этот район всегда пустел к вечеру.
Подходя к дому, я почувствовал запах.
Сначала — сладковатый.
Потом — резкая горечь и дым.
Потом… железо.
Кровь.
— Стой, — Сая схватила меня за плечо. — Подожди секунду.
Но я содрал её ладонь и влетел внутрь, выбив дверь.
И увидел — ПИЗДЕЦ.
Комната была перевёрнута, будто внутри подрались два зверя.
Затушенные окурки валялись в углу.
Пакетики с гротом рассыпаны по полу.
Стол перевёрнут.
Стена измазана кровью — размазывалось, словно её били к стене.
И среди всего этого…
Челиса.
Моя сестра.
Полуголая, без нижнего белья.
Она сидела на полу, опершись спиной о стену, ноги поджаты, бедро полностью на виду.
Майка разорвана, свисает со стороны, прикрывая одну грудь, но открывая вторую через порванный край.
Её дыхание тяжёлое.
Зрачки расширены от грота.
Волосы растрёпаны, липнут к вискам.
В её руке — секач с крюком, весь в крови.
Капли падали на пол.
Рядом — деньги.
Много.
Тысячи крон.
И труп мужика с приспущенными штанами.
Горло перерезано.
Одежда дешёвая.
Глаза пустые, рот приоткрыт.
Сцена выглядела так, будто всё рухнуло разом.
Но я ЗНАЛ её.
Она могла за себя постоять.
Особенно если кто-то пытался унизить её, прижать, подавить.
— …братик… — выдохнула она.
Голос сломанный.
Пьяный от грота.
И чуть-чуть… гордый?
— Братик… я… я молодец… да?..
Секач дрогнул в её руке.
Грудь вздымалась.
На шее тёмный вдавленный след — там, где её хватали.
Сая резко вошла.
Она мгновенно оценила обстановку.
— Твинки… — её голос был тихим, но напряжённым, как струна.
Гуго выглянул из-за двери, побледнел:
— МАТЬ ЖЕНЩИНА ЧТО ЭТО ЗА...
— Тихо! — рявкнул я.
Я бросился к Челисе на колени.
— Что случилось?
— Он… — она дрожала. — Он обманул меня… не хотел платить… хотел забрать всё… сказал, что… что я “должна”…
Её голос сорвался.
Она закрыла лицо рукой.
— Он схватил меня… стал давить… душить… хотел меня сломать…
— Челиса… — сердце рвалось.
— Я не могла… — она закашлялась, полуулыбка, полуистерика. — Ты видел бы, братик… я… красиво ударила…
И засмеялась.
Пискливо.
Ненормально.
Голос системы холодно:
«Опасность устранена.
Но твоя семья — рушится.»
Я взял её за руку.
Она прижалась ко мне — тёплая, полуголая, дрожащая.
Сая тихо сняла свой пиджак и накинула ей на плечи.
Она даже прикоснулась к щеке Челисы — мягко, почти сестрински.
Гуго выглянул с порога, убедившись, что никто не видел, закрыл дверь и стоял неподвижно, как шкаф, боясь вдохнуть.
И в этот момент я понял:
Это была не просто стычка.
Не просто долги.
Это была её очередная попытка влезть в опасное дерьмо, чтобы “решить всё сама”.
Я не знаю, впервые ли она на такое пошла…
или давно связывалась с теми, с кем связываться нельзя.
Голос системы прошептал мне:
«Приготовься, хозяин.
Твоя жизнь только начала падать.»
Обновлено: 22.01.2026