Мерцающий голубоватым светом экран в кабинете командора Соколовой отбрасывал на её усталое лицо резкие тени. На связи была Академия «Синтеза», а точнее — главный инженер проекта «Воздушный керосин». Его голос, слегка искажённый помехами, доносился из динамиков:
«...каталитический крекинг прошёл лучше расчётного, командор. Фракции практически соответствуют земному Jet-A. Осталось отладить систему очистки от примесей — и потребуется очень много угля. Ещё неделя, максимум десять дней, и первая партия, около пятидесяти тонн, будет готова к отправке. Этого хватит на...»
Соколова кивнула, хотя инженер её не видел.
—Отлично. Работайте. Это наш приоритет номер один.
«Приоритет номер один» висел на волоске уже несколько месяцев. «Сашка» и «Мишка», два легендарных Су-27, отреставрированные до летного состояния полковником Волковым, были бесполезны без горючего. А проект «Ястреб» нуждался в микросхемах от стариков. Синтез авиакеросина в условиях магического мира стал инженерным подвигом, сравнимым с постройкой первой железной дороги.
Внезапный, резкий стук в дверь нарушил технический доклад.
—Войдите.
Дежурный офицер, бледный и собранный, вошёл и, не дожидаясь вопросов, положил перед Соколовой планшет с фото депеши с печатью Аргила. Она взглянула на текст, и мир вокруг сузился до этих нескольких строк. Сообщение из Белгора. Королевство Вальдермар. Ультиматум. Объявление войны.
— Сеанс связи прерываю, — ровным голосом сказала она в микрофон. — Академии — продолжать работы в ускоренном режиме. У нас появился жёсткий дедлайн.
Не дожидаясь ответа, она отключила связь. Экран погас, оставив в кабинете лишь тусклый свет лампы. Соколова поднялась и, не меняясь в лице, отдала приказ:
—Созвать оперативное командование. Немедленно.
Через двадцать минут в ситуационном центре, под слабым свечением светящихся карт, собрались её ближайшие соратники: Демидов, представители разведки, командиры «Анклава», начальник штаба. Атмосфера была плотной, как перед грозой.
Демидов, уже ознакомившись с депешей, ходил из угла в угол.
—Двести тысяч, Ирина! Двести тысяч мечей, даже если это крестьяне с вилами! У них тяжёлая конница, осадные парки! Аргил едва ли соберёт половину, да и то за месяц! Мы должны выдвинуть «Витязей» на границу! Показать мощь! Один батальон в тяжёлых «Вепрях» остановит любую кавалерию!
— И увязнет в болотах Восточного марша, пока их обойдут с флангов, — холодно парировал начальник разведки, тыкая пальцем в карту. — Топография против нас. А наши главные силы — это оборона Анклава и контроль за зоной «Омега». Мы не можем бросить всё на периферийный конфликт.
Звучали и другие предложения: отправить элитные группы для диверсий, организовать партизанскую войну, даже попытаться купить часть вальдемарской знати.
Соколова слушала, её лицо было каменной маской. Но в глазах, устремлённых на карту, где крошечный Анклав и Аргил были окружены враждебными землями и тайной Проклятого континента, шла своя, безмолвная работа. Она взвешивала не просто тактику. Она взвешивала будущее. Каждое их действие теперь было прецедентом, уроком для этого мира.
— Нет, — наконец сказала она, и в тишине её голос прозвучал чётко, как удар клинка по стеклу. — Прямое военное вмешательство «Анклава» на территории Аргила — это последний аргумент. Это признание, что наш союз — это оккупация. Это сплотит против нас не только Вальдермар, но и всех остальных соседей. И это приведёт к массовой гибели. Как их солдат, так и наших людей, и мирных жителей Аргила. Наша цель — не устроить бойню. Наша цель — остановить войну. Минимизировать жертвы.
— Но как? — почти выкрикнул Демидов. — Устрашить их демонстрацией у границы? Они это уже видели, но считают сказками!
— Именно потому, что считают сказками, — сказала Соколова, и в её голосе впервые за вечер прозвучали ноты ледяного, расчётливого решения. — Мы не будем показывать им «Гоплитов» на земле. Мы покажем им их богов. Точнее, то, что они когда-то приняли за богов.
Она обвела взглядом собравшихся.
—У нас есть два исправных сверхзвуковых истребителя четвёртого поколения и, как мы надеемся, скоро будет для них топливо. У нас есть полковник ВВС, который молится на эти машины и ждёт любого шанса поднять их в небо. Армия Вальдемара идёт через открытую долину Кротовой Кости. Это двадцать километров открытого пространства.
В центре воцарилась ошеломлённая тишина.
— Вы предлагаете… — начал начальник штаба, не веря своим ушам.
— Я предлагаю провести демонстрацию силы, которую они не смогут объяснить иначе как божественным вмешательством, — закончила за него Соколова. — Звуковой удар на сверхнизкой высоте. Пролёт на запредельной для их понимания скорости. Возможно, учебный отстрел 30-ти миллиметровыми фугасно-зажигательными боеприпасами на пустыре перед их авангардом. Цель — не убивать. Цель — посеять абсолютный, панический ужас. Сломить их боевой дух до первого сражения. Заставить их усомниться в реальности. Заставить их короля дрогнуть.
— Это безумие! — выдохнул Демидов. — Риск колоссальный! Если что-то пойдёт не так…
— Если что-то пойдёт не так,мы можем потерять только двух пиловов и две машины, — холодно констатировала Соколова. — Если мы ввяжемся в полномасштабную войну, мы можем потерять всё: союз с Аргилом, ресурсы, людей, а главное — стратегическую невидимость, которая пока что нас защищает. Риск операции «Громовая Тень» высок. Риск бездействия — катастрофичен.
Она посмотрела на них.
—Готовлю этот план к детальной проработке. У нас есть несколько недель, пока вальдемарская армия доберётся до границ. Если план провалится, или они окажутся фанатичнее, чем мы думаем... тогда будем действовать по обстоятельствам. Возможно, придётся применить «Витязей» точечно и жестоко. Но это — крайняя мера. Наш первый выстрел должен прозвучать с небес. Пусть они подумают, что их атакуют сами боги. Это даст нам время, сохранит жизни и, возможно, откроет дорогу не к войне, а к переговорам с позиции силы, которую они не смогут оспорить.
Она откинулась на спинку кресла, её решение было принято. В глазах горела не ярость воина, а холодная решимость хирурга, берущегося за самый рискованный, но единственно верный скальпель. Они будут пугать, а не убивать. Они используют миф против реальности. И в этом был не только расчёт, но и глубокая, страшная ирония: чтобы защитить своё технологическое будущее, им придётся разыграть спектакль из самого что ни на есть мифического прошлого.
Обновлено: 08.04.2026