Отпуск кончился так же внезапно, как и начался. Яркий калейдоскоп триумфа, шумных трактиров, чужих восхищённых и завистливых взглядов остался позади, за толстыми стенами белгорской крепости. Теперь их мир снова сузился до ритмичного стука колёс по рельсам, проплывающих за окном зелёных холмов Аргила и знакомого, чуть маслянистого запаха механизмов в вагоне второго класса.
«Стальной змей» вёз их домой, в Анклав.
Пятерка, разместившаяся на жёстких деревянных скамьях, была не той, что уезжала. Изменились все, просто не все это осознавали.
Боргард, развалясь, с довольной ухмылкой пересчитывал в уме звонкую монету их общего выигрыша.
–Я же говорил! – бубнил он, обращаясь больше к миру в целом, чем к спутникам. – Говорил всем: ставьте на нашу тень! Да кто меня слушал? Только мы с вами, братцы, не прогадали. А Лейра… – он одобрительно хлопнул девушку по плечу, – Лейра там такое выделывала, что у старых волков глаза на лоб лезли. Я в неё всегда верил. С первого дня!
Лейра, сидевшая напротив, лишь слегка улыбнулась. Победный азарт уже выветрился, сменившись приятной усталостью и глубинным, тихим удовлетворением. Она нашла свой стиль, и он был признан. Не только её друзьями, но и целым ареной. Это стоило больше любого приза.
– А что с тем мечом? – спросила Силь, свернув клубочком у окна. Её эмпатическое чутье уловило в Лейре лёгкую грусть, не связанную с мечом, но ей было интересно. – Тот, с синим лезвием. Он красивый.
– Подарила Фрии, – просто ответила Лейра, отламывая кусок дорожного хлеба. – Он мне не к чему. Кинжалы – моё. А ей… – она пожала плечами, – может, пригодится. Или как память.
Фирель, обычно болтливая, на этот раз была тише воды. Она смотрела в пол, обведя мысленно какую-то невидимую руну. В её глазах стояла отстранённость, а мысли были далеко – у тёмных вод Чёрного озера и той ужасной пустоты, которую они с Силь породили. Триумф подруг казался ей событием из другой, нормальной жизни, к которой она больше не принадлежала. Она лишь кивала в такт разговору, изредка вставляя односложные реплики.
Говорили все. Кроме одного.
Аранион сидел у самого окна, уперев лоб в прохладное стекло. Зелёные поля, фермы, редкие рощи проносились за окном мелькающими пятнами, но он их не видел. Перед его внутренним взором кружили не холмы Аргила, а стальные птицы. Не лёгкие «Соколы», а огромные, грозные «Громовые Стрелы» из рассказа зазывалы. Он снова и снова прокручивал в голове эту историю: рёв двигателей, разрезающих небо, точные удары с высоты, недоступной для магии или стрел, абсолютное, безличное уничтожение.
Его мечта о «Соколе», ещё недавно казавшаяся пределом мечтаний, вдруг потускнела, стала… детской. «Сокол» был разведчиком, глазами,хоть и хорошо защищёнными. А те «Стрелы»… они были кулаком. Они были самой войной, сведённой к чистой, безэмоциональной механике силы.
«Чтобы получить "Сокола", нужно голыми руками убить химеру», – прозвучал в памяти холодный голос Фрии.
А что нужно, чтобы подняться выше? Чтобы командовать такими «Стрелами»? Убить дракона? Сокрушить армию в одиночку? Сдвинуть гору?
Мысль была одновременно пугающей и пьянящей. Она открывала перед ним бездну нового честолюбия, делая его прежнюю цель лишь первой ступенью на бесконечной, головокружительной лестнице в самое небо.
– Аранион, ты живой? – окликнул его Боргард, ткнув в бок локтем. – О чём задумался? О эле или небесных красавицах?
Аранион медленно оторвался от стекла. В его глазах, обычно полных фанатичного огня, теперь горел другой свет – более холодный, более расчётливый.
– О небе, – тихо ответил он. – Только о небе.
Он снова отвернулся к окну. Разговоры друзей текли мимо него, как пейзаж за окном. Он уже мысленно был там, в вышине, где решаются судьбы миров, а не проводятся турниры. Отпуск для него действительно закончился. Началась новая фаза – фаза стратегического планирования собственного вознесения. И первое, что ему было нужно, – это узнать всё, что можно, о тех самых «Громовых Стрелах». Даже если это знание будет стоить ему всего.
Поезд, мерно постукивая, нёс их к «Рассвету», к дисциплине, расписанию и суровой реальности Анклава. Но в его вагоне ехали уже не просто кадеты, возвращающиеся с увольнительной. Ехали: чемпион, нашедший своё оружие; молчаливая виновница катастрофы; эмпат, хранящая страшную тайну; и эльф, чья мечта разрослась до размеров небесного флота. Их общий путь только начинался, но их личные тропы уже начали расходиться в сторону своих, отдельных бездн.
Обновлено: 08.04.2026