Один миг — и вместо праздничного вечера он оказывается в кровавой разборке банд Гонконга восьмидесятых, где жизнь решают секунды. В голове звучит система: «Понты других — моя сила», и каждый хвастливый триадный босс невольно кормит его смертоносным мастерством, острым глазом и нечеловеческой реакцией. Он знает наперёд, чьи слова — пустой звук, а чьи — судьба, и использует чужую удачу, чтобы ворваться в клан Хун Син не жертвой, а грозой улиц. Сколько ещё гонконгских легенд поплатятся за одно лишнее хвастливое слово?

Один миг — и вместо праздничного вечера он оказывается в кровавой разборке банд Гонконга восьмидесятых, где жизнь решают секунды. В голове звучит система: «Понты других — моя сила», и каждый хвастливый триадный босс невольно кормит его смертоносным мастерством, острым глазом и нечеловеческой реакцией. Он знает наперёд, чьи слова — пустой звук, а чьи — судьба, и использует чужую удачу, чтобы ворваться в клан Хун Син не жертвой, а грозой улиц. Сколько ещё гонконгских легенд поплатятся за одно лишнее хвастливое слово?